Александр Клюквин – Топь (страница 15)

Главный инженер стоял, сжимая в руке пачку служебных записок. Его лицо, испещрённое морщинами усталости, было искажено подавленной яростью.

– Третий контур! Датчики сбрасывают показания на ноль! Они слепнут, не выдерживают нагрузок! Мы лезем в область, где любая ошибка – это не строка в отчёте, это мгновенная и полная катастрофа. Мы не имеем права!

Морозов стоял неподвижно, заложив руки за спину. Его лицо, всегда бледное, сейчас напоминало маску из желтоватого воска. Капли дождя оседали на плечах его старого драпового пальто, но он, казалось, не чувствовал этого. Холодные, словно осколки льда, глаза были устремлены куда-то сквозь Громова.

– Ваши опасения безпочвенны, Алексей Николаевич, – голос Морозова был ровным, безжизненным и оттого ещё более жутким. – Повторяю: график утверждён на самом высоком уровне. Мы не вправе его нарушать. Найдите решение. Почините датчики. Но процесс должен идти.

– Это не датчики! – Громов почти крикнул, и его голос сорвался на хрип. – Это система в целом! Она не выдержит! Мы все тут…

– Алексей Николаевич, – Морозов перебил его, и в его голосе впервые проскользнула сталь. Он медленно перевёл ледяной взгляд на главного инженера. – Вы главный инженер. Ваша задача – обеспечить выполнение поставленной задачи, а не сеять панику. Если вы не справляетесь, я найду того, кто справится. Вам ясно?

Громов замер, будто получил пощёчину. Его плечи опустились. В его глазах читалось отчаяние и жуткое понимание.

В этот момент подал голос Кузнецов. Он нервно переминался с ноги на ногу, стараясь занять место так, чтобы быть на виду у Морозова.

– Виктор Семёнович абсолютно прав, – заверил он, подобострастно наклоняя голову. – Надо искать рабочие решения, Алексей Николаевич, а не тормозить процесс. Коллектив настроен на результат!

Главный инженер смерил его взглядом, полным такого откровенного презрения, что Кузнецов невольно отступил на шаг.

Помолчав, Громов без слов развернулся и тяжёлой походкой побрёл к лабораторному корпусу, сутулясь под порывами ветра.

Морозов молча проводил его взглядом. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Затем он так же молча повернулся и направился к своему кабинету. Кузнецов поспешил следом, что-то бормоча про оперативность принятых решений.

Ветер подхватил смятые листки расчётов, выпавшие из ослабевшей руки Громова, и понёс их через двор, к тёмным, слепым окнам бункера…

… – Катя, просыпайся. Мы подъезжаем, – лёгким прикосновением разбудил её Кирилл.

– Уже? Так быстро? – отозвалась спросонок Катя. – Сколько сейчас времени?

– Полдевятого. Через час выходим.

– Всё, встаю.

– Ты что будешь – чай или кофе? – спросил он. – Я схожу к проводнице. А ты, если хочешь умыться, поторопись: скоро санитарная зона.

– Чай, пожалуйста, – ответила Катя.

Он кивнул и вышел из купе.

Поезд медленно сбавлял ход. Проводница прошла по вагону, проверяя, все ли поднялись.

– Шарья, стоянка пять минут! – прозвучал её зычный голос. – Прибытие через десять минут!

Они собрали рюкзаки, сложили бельё и вышли в тамбур. Поезд наконец остановился, в последний раз дёрнув вагоны, будто прощаясь. Вместе с ними на перрон вышли ещё двое невзрачных пассажиров. Осмотревшись в поисках выхода, они увидели здание вокзала. Оно выглядело обветшалым: небольшое строение, вероятно, послевоенной постройки, годами не видевшее свежей краски. Асфальт на перроне был весь в трещинах. Резким контрастом на этом фоне выделялись новые указатели в бело-красной стилистике.

– Нам туда, – сказала Катя, показывая на массивный вход. Двойная дверь смотрелась нелепо на фоне остальной архитектуры – такие чаще встречались на центральных станциях московского метро. Казалось, она попала в Шарью по ошибке. Кирилл открыл дверь, пропуская вперёд Катю и вошел следом. Фойе оказалось небольшим: слева – одинокая касса, справа – зал ожидания и лестница вниз, к камере хранения и туалетам.

– Куда дальше? – спросила Катя, оглядываясь.

– На автовокзал. Он где-то рядом, но лучше спросим в кассе, как пройти.

Они подошли к окошку, за которым сидела женщина лет сорока. Комнатка была маленькой, с окном на улицу. На подоконнике стоял чахлый цветок, который, судя по виду, давно не поливали. В помещении стояли старый стол, стул, небольшой шкаф и советский красный телефон.

– Здравствуйте, подскажите, как пройти на автовокзал? – обратился Кирилл к кассирше.

– Выходите на улицу и прямо через сквер. Там и будет автовокзал, – ответила кассирша, не отрываясь от сканворда. И в этот момент Катя заметила красный телефон. Точно такой же, как в кабинете отца и в прихожей у Кирилла. Ей показалось, что это тот самый телефон, из которого она слышала голос. В голову вкралась мысль: не может быть совпадением, что в такой дали от дома она снова его видит. Снова погружается в те мгновения страха и ужаса. Снова открывает папку и видит всё. Она закрыла глаза, затрясла головой, пытаясь прогнать наваждение.

– С тобой всё в порядке? – спросил Кирилл с беспокойством. Это вернуло Катю в действительность.

– Что-то голова закружилась, наверное, надо позавтракать, – соврала она.

– Пойдём, поищем, где можно перекусить. У нас ещё есть немного времени до автобуса, – предложил Кирилл и, повернувшись к кассе, скупо бросил: – Спасибо.

Они вышли на улицу.

Ветер, такой свежий и такой назойливый, окружил их со всех сторон. Он нёс в себе запах шпал с отдалёнными нотками утренней выпечки. Он кружил кем-то брошенную обёртку. Он наполнял лёгкие будничной жизнью – такой близкой и родной.

Перед ними раскинулся небольшой сквер, за которым виднелось здание автовокзала. Справа и слева вдоль площади теснились разнообразные торговые ларьки и павильоны. Ассортимент поражал разнообразием – от солнцезащитных очков до корпусной мебели.

Перекусив на скорую руку в одном из ларьков, Катя и Кирилл направились к автовокзалу.

– Автобус 576 отправляется через пять минут. До Талицы, – донеслось из динамиков.

– Это наш, – сказал Кирилл. К перрону медленно подкатывал старенький, выцветший ПАЗик.

Спустя пять часов они вышли на остановке в Талице. День неумолимо клонился к закату. Центр посёлка, где находилась конечная остановка автобуса, был пуст: продуктовый магазин, хозяйственная лавка да отделение почты.

– Зайдём? – спросил Кирилл у Кати, указывая на почту.

– За чем?

– Хочу дорогу спросить, а может, ещё чего узнаю.

– Ты иди, я тут в теньке посижу. Этот автобус доконал меня, – ответила Катя, присаживаясь на лавочку.

Спертый запах пыли и старого дерева ударил в нос, погружая в воспоминания из детства, когда он с бабушкой ходил за посылками от родни. На миг он вернулся в те далёкие дни, но тут же опомнился. Помещение было небольшим. С одной стороны – прилавки с бакалеей, с другой – окно выдачи писем. Людей, если не считать женщину за окошком, на почте не было.

– Здравствуйте, – обратился Кирилл. – Подскажите, где-то в окрестностях должен находиться заброшенный НИИ. Вы не знаете, как к нему проехать?

– Добрый, – ответила женщина, покосившись на него. – Нет у нас тут никаких НИИ. Я лет двадцать тут живу и ни разу не слышала. Может, вы ошиблись? У нас в области ещё есть Талица, бывает, что путают.

– Да вроде сюда на надо, – немного удивлённо ответил Кирилл.

– Тогда не знаю. Тут точно ничего такого нет.

– Спасибо.

– И вам не хворать, – ответила женщина и вернулась к своим делам.

Выйдя на улицу, Кирилл остановился в недоумении. Кто бы мог подумать, что столь редкое название может повторяться дважды в одной области? «Не может быть, чтобы я ошибся», – промелькнула настойчивая мысль. Он достал телефон, чтобы проверить. И верно: есть ещё одна деревня с таким же названием. По спине пробежал холодок.

– Всё в порядке? – спросила подошедшая Катя. – Ты какой-то взъерошенный вышел. Тебя там напугали злые почтальоны? – сострила она в своей фирменной манере.

– А? Нет, просто задумался, всё нормально, – ответил Кирилл, хотя это было не так. Его терзало чувство неловкости, и он никак не мог решить, сказать Кате об открытии или нет.

– Узнал что-то?

– На почте не знают. Может, ещё где спросить? Есть мысли?

– Не-а. А ты уверен, что мы приехали туда, куда надо?

– В записке чёрным по белому было написано про Талицу. И тридцать километров на северо-восток. Я смотрел спутниковые снимки. Там есть что-то, что напоминает просеку. Надо будет проверить с утра. Где будем ночевать?

– Есть варианты?

– Ну… Можно попробовать найти комнату или квартиру. Гостиницы в Талице нет, я уже смотрел. А можно поставить где-то в лесу палатку.

– А ты не боишься в палатке? – с опаской спросила Катя.

– Знала бы ты, где мне и как приходилось ночевать, – бросил Кирилл с лёгкой улыбкой. – Так как делаем?

– Давай поищем комнату. Всё-таки под крышей как-то спокойней.

– Хорошо. Пойдём по той улице, поспрашиваем.

Центральная часть Талицы, застроенная зданиями из серого кирпича, сменилась частным сектором. Деревянные дома с двускатными крышами, типичные для северных районов, обступили Катю и Кирилла с обеих сторон. Одни сверкали свежим ремонтом – сайдинг, стеклопакеты. В других таился шарм прошлого.

– Что-то повадились к нам в этом году гости, третьи уже с весны, – сказала одна из старушек, сидевших у калитки.