Александр Клюквин – Топь (страница 14)
– Пап, я на несколько дней уеду. На природу. С друзьями, – сказала Катя, наливая в кружку кофе.
Сегодня был один из тех немногих дней, когда она и отец встретились утром на кухне. Обычно он уезжал на службу намного раньше, но сегодня задержался. За окном уже вовсю разгоралось июльское солнце, предвещая хорошую погоду.
Генерал Воронцов медленно оторвался от свежей газеты. Его лицо, обычно непроницаемое, выражало смесь удивления и недоумения:
– Какая ещё природа? Тебе документы подавать надо, все сроки профукаешь. Ты же даже не определилась куда.
– Я там как раз и определюсь, – ответила Катя, ставя перед отцом кружку с ароматным дымящимся кофе. – Всего на три дня. Вернусь и в понедельник сразу подам.
Отец сделал глоток, посмотрел в окно и задумался. Катя замерла в ожидании.
– С кем? – наконец спросил он. Его пальцы по привычке потянулись к старой зажигалке, но он одернул себя, вспомнив обещание не курить на кухне.
– С Кириллом и его друзьями, – Катя потупила взгляд, чувствуя, как лицо заливает краска.
– Кирилл? Не тот ли, с форума? Странноватый такой, – с лёгким презрением спросил отец.
– Да. Он… он хороший.
– Ладно, – неожиданно легко сдался Воронцов, отводя взгляд к окну, за которым раскинулась безопасная, предсказуемая Москва. – Три дня. Оставь его номер для связи. И куда именно?
– Под Истру, там одно красивое местечко есть.
– Хорошо. Чтобы в понедельник документы уже были поданы. – Генерал на секунду задумался и добавил: – Аккуратнее там, в тех краях связи почти нет.
Что-то в последней фразе показалось Кате странным. Неужели отец всё знает? И молчит?
– Спасибо, пап! – Катя вскочила и, обняв отца, поцеловала в щёку. Выскочив из кухни, она помчалась в комнату собираться. Кирилл ещё вчера прислал список необходимого.
Генерал сидел молча, уставясь в одну точку. Он пытался понять, что заставило его разрешить поездку, хотя мгновение назад был категорически против.
Время за подготовкой к поездке пролетело мгновенно. Всё собрав, несколько раз проверив и упаковав, Катя посмотрела на себя в зеркало. Ей показалось – всего на мгновение – что в отражении она увидела свою маму. С той самой фотографии, где она была совсем юной, хранившейся у отца в кабинете. Тряхнув головой, будто прогоняя дурную пелену, она достала телефон и написала: «Выезжаю, буду на вокзале через час. Где встречаемся?». Ответ не заставил себя ждать: «У касс». Он прозвучал как-то скупо. Вызвав такси, Катя схватила рюкзак и спустилась к подъезду.
Вокзал жил своей жизнью. Человеческие потоки, как воды вышедшей из берегов реки, стремились в разные стороны. Кто-то шёл на перрон, кто-то искал вход в метро. Мимо шныряли тележки для багажа во главе с их поводырями. Извечно непонятный голос из динамиков объявлял кому-то важную информацию. Кассы располагались в центре главного вестибюля. Несмотря на то, что сейчас можно купить билет в любой конец страны в два клика, у касс по-прежнему выстраивались очереди. Складывалось впечатление, что очереди – неотъемлемый атрибут любого вокзала на планете.
Кирилл стоял чуть в стороне. Одет он был в «модный» ныне костюм расцветки «мультикам». У ног его лежал объёмный рюкзак. Он нервно поглядывал на часы. До отправления поезда оставалось чуть больше пятнадцати минут.
– Привет, прости, в пробку попали тут уже на подъезде. Ты давно ждешь? – откуда-то из-за спины раздался жизнерадостный голос Кати.
–Сорок минут. Пойдём, поезд скоро отправляется.
– Хорошо.
Они, огибая очереди в кассы, стали пробираться на платформу. Поезд уже стоял возле платформы, и проводники высыпали из вагонов встречать немногочисленных пассажиров. Направление было малопопулярным. В этом были как плюсы – билеты всегда в продаже, так и минусы – составы не самые свежие.
В их вагоне практически все места были свободны. Разместившись в купе, Катя и Кирилл стали ждать отправления. Поезд плавно, почти незаметно тронулся. Они молча смотрели в окно, и каждый думал о своём. Пейзаж за окном медленно пришёл в движение, с каждой секундой набирая скорость. Вот проехали депо, следом – сортировочную станцию. Появились жилые дома и дороги. Мерный стук колёс становился ритмичнее. Поезд уносил их всё дальше от шумной, но безопасной Москвы.
– Ваши билеты – проводница, невысокая женщина средних лет обратилась к ним, выдернув из раздумий.
Они показали электронные билеты, проводница что-то у себя отметила, предложила чай и кофе, и получив отказ, двинулась дальше по вагону.
Катя посмотрела на Кирилла и спросила:
– Расскажи, что будет дальше.
– Ехать нам около двенадцати часов до станции Шарья. Это в Костромской области. После на автобусе до Талицы. Мы как раз приедем на вокзал и через тридцать минут отправляется автобус. Около пяти мы будем на месте. Ну, это если верить картам. А там уже по месту будем разбираться, что и куда.
– Я отцу обещала, что к понедельнику буду уже дома. Видимо не буду. Надо что ли предупредить, а то он будет переживать.
Кирилл хотел задать вопрос. Вопрос, который терзал его последние дни. Катя, которая ни разу не была на заброшках и всё время увиливала от предложений посетить их, внезапно сама вызвалась составить ему компанию. Да, они общались на форуме, даже пару раз виделись мельком на сходках, но никогда не были достаточно близкими. А сейчас они сидят в одном купе на пути в неизвестность.
– Почему ты решила поехать со мной? – внезапно выпалил Кирилл, глядя в окно. – Ты даже в Москве по заброшкам не лазила.
Вопрос застал её врасплох. Катя не ожидала, что Кирилла озаботит эта тема. Она хотела рассказать ему всё: что это для неё личная тема, что она как-то связана через отца с этим местом и что ей важно знать правду. Эта недосказанность съедает её изнутри, не даёт покоя. Но нет, не сегодня и не сейчас. Может, позже, когда они найдут ответы. А если не найдут – так и рассказывать уже не будет смысла.
– Мне просто стало интересно. История очень зацепила, – ответила Катя, слегка покраснев. – Да и захотелось убежать из Москвы. А то выпускные, выбор вуза, и вот это всё. Просто уже нет сил. Поэтому я и решила с тобой поехать.
Кирилл посмотрел на Катю и кивнул. Возникла неловкая пауза.
– А ты почему стал интересоваться заброшками? – прервала молчание Катя.
– Помнишь, была игра такая, про Чернобыль, аномалии, артефакты?
– Что-то такое слышала. Это про неё тема на форуме есть?
– Да. Мне лет десять было, когда я впервые в неё сыграл. Там были локации – заброшенные советские НИИ и заводы. Они меня так впечатлили, что я стал искать, куда можно залезть в реале. Первым местом стал недостроенный подземный гараж недалеко от дома. Я взял с собой маленький китайский фонарик – другого не было. – Кирилл будто перенёсся в прошлое, вспоминая мельчайшие детали. – На улице был март. Снег уже подтаивал, кругом стояли лужи. Я нашёл вход, он не был закрыт или завален…
Кирилл минут сорок рассказывал о той вылазке.
– …И вот возвращаюсь домой весь насквозь мокрый и грязный. Правая рука в крови – ободрал, когда вылезал. Мама сначала испугалась, а когда я всё рассказал, вломила таких, что сидеть больно было неделю. Зато в школе я стал центром внимания. Тогда и решил заняться заброшенными объектами серьёзно. Потом уже в институте с одногруппником Васькой начали регулярно по объектам лазить. Снаряжение уже было хорошее, и мозги работали.
– А почему сейчас везде один? – спросила Катя.
– На одном из забросов… – Кириллу стало тяжело говорить. – В «Шарах» мы поднялись на второй этаж. Только это не как в доме – высота метров тридцать. Освещали фонарями, еле-еле хватало. Смотрим на потолок – он сферический… И тут Васька наступает на фанеру. Та закрывала дыру в полу на первый этаж. Фанера треснула… и он сорвался вниз.
Кирилл замолчал, глотая ком в горле.
– Я спустился к нему… но было уже поздно. С тех пор хожу на забросы один.
– Сочувствую, – ответила Катя.
За окном размеренно сменялись пейзажи. Небольшие полустанки, деревни, переезды, на которых ждали машины. А потом начался лес. Разный: светлые берёзовые рощи и густые, плотные заросли. Солнце медленно клонилось к горизонту, уступая темноте, плотной и густой, как кисель. В вагоне погас свет, немногочисленные попутчики собирались на покой. Катя и Кирилл тоже разобрали постели, готовясь отправиться ко сну.
Наконец закончив все приготовления, они улеглись, каждый на своём месте. Катя на мгновение посмотрела на Кирилла и еле слышимым шёпотом сказала:
– Спокойной ночи.
– И тебе, – ответил Кирилл, уминая подушку.
Кирилл уснул мгновенно. А Катя всё ворочалась, не могла найти удобное положение. Тревога, засевшая у неё внутри, не отпускала даже во сне. А мерный стук колёс только сильнее раздражал. Но вскоре усталость, копившаяся в ней все эти дни, взяла своё, и Катя провалилась в тяжёлый сон…