Александр Киселёв – Тайны мифологии: рождение вселенной – 2. Мифы мезоамерики ирландские саги (страница 16)

Старший сын птицы

Для наших героев приходит черёд взяться за сыновей бедной птицы. Начинают они со старшего. Напомню, что его зовут Зипакна, «создатель земли и гор», и при этом, он кайман, то есть, крокодил. Далее в тексте следует история о нём. Однажды рядом с ним, отдыхающим, некие юноши взялись строить для себя дом. А было этих юношей – четыреста. Не уверен, что это именно та цифра, что она понята сказителями правильно, но речь явно идёт об очень большом количестве. Идея их дома, «дома, что должен вместить их всех», явно указывает на космическое творение, полагаю – на первый большой взрыв. Для центрального столба в этом доме, братья свалили огромное дерево, но никак не могли его поднять, а потому, попросили о помощи Зипакну. Он согласился, и с лёгкостью помог им.

Символ дерева как «древа мира», и центрального столба как «оси мира», то есть того же самого, мог бы говорить нам о настоящем творении вселенной, но, судя по всему, это просто очередной образ первого большого взрыва и, соответственно, первого круга творения. Огромное дерево, которое – «свалили», могло бы символизировать схлопывание первого большого взрыва, но, учитывая, что это самое начало эпизода, этот образ явно имеет другое значение. Полагаю, что гигантское дерево здесь символизирует «божественный мир», а то, что оно было срублено, символизирует переход оттуда «мирового яйца» и пробуждение из него «первого Я». В символе ствола, который никак не могут поднять многочисленные братья, несложно увидеть положение, пробудившегося в пустоте, «первого Я», неспособного изменить, нетерпимое для него, возникшее положение вещей. То же, что этот ствол был поднят и поставлен Зипакной, даёт нам сразу два символа первого большого взрыва как попытки «Я» выйти из своего неуюта. Во-первых, это поднятый и поставленный ствол дерева, а во-вторых – сам Зипакна.

Сила героя вызвала недовольство юношей. Они решили погубить его, ибо – «никто не должен обладать таким могуществом». Это вновь ясное указание на революционность и трагическую судьбу первого большого взрыва. Братья попросили Зипакну вырыть яму для этого столба, надеясь сбросить на него столб, когда он будет на дне. В образе ямы, вырытой сыном горделиевой птицы, я вижу, не столько указание на схлопывание первого большого взрыва, что так же вполне вероятно, сколько символ пространства в которое разливается первый большой взрыв символизируемый Зипакной роющим эту яму.

Герой разгадал замысел коварных братьев и приготовил для себя боковой проход в яме, куда и спрятался, когда братья сбросили в яму столб. иНам с тобой уже знакома идея бокового прохода, правда? Это идея бега по кругу с возвращением к началу из мифа о Ганеше и Картекее, а также, из одной, всем нам известной сказки. Также это идея рыболовного крючка, о которой мы уже говорили с тобой. Всё это – символы поворота, символы перехода к движению вспять. То есть, речь снова о схлопывании взрыва, о его возвращении к истоку.

Но, даже если бы мы не встретили здесь символ бокового прохода, сам образ огромного ствола сброшенного в яму, совершенно ясно указывает на мощное, тяжёлое схлопывание первого большого взрыва в плотную точку. Зипакна издаёт предсмертный стон и отдаёт муравьям частицы своих волос и ногтей, чтобы они вынесли их наружу и, тем самым, обманули братьев. Братья поверили.

Ночью они от радости напились, празднуя свою победу, а также, постройку дома. Мы уже не раз говорили с тобой о том, что опьянение символизирует взрыв, его экстатическое настроение. Зипакна, под покровом темноты прокрался к дому, и свалил центральный столб, обрушив вместе с ним и весь дом на коварных братьев, погубив их.

Вновь в этом небольшом эпизоде мы видим образ первого круга творения. Ночное веселье братьев символизирует первый большой взрыв, а обрушенные, столб и весь дом, как и гибель всех братьев, – это ясный символ схлопывания взрыва в точку.

Мировое древо

Полагаю, что нам нужно уточнить образ «мирового древа», «мировой оси», что прозвучал в этом эпизоде неоднократно. Как я и сказал, «мировой древо», на мой взгляд, символизирует всю творящуюся вселенную, но не только. Вселенная – это, символически говоря, его крона. Беспредельно разворачиваясь во все стороны пространства, вселенная действительно подобна кроне растущего дерева. Мириады новых почек, разворачивающихся в новые листья со временем становящиеся новыми ветвями – это новые «мировые яйца», новые «первые Я», новые первые круги творения образующие её беспрерывный рост. А что же является стволом этого дерева, что является той самой – «мировой осью»? На деле, это вовсе не «ось», вовсе не то, что имеет какую-то вертикальную протяжённость. «Осью мира», стволом «древа мира» и, в значительной мере, всем этим «древом» является само «первое Я». Задумайся. Именно «Я» объединяет собой, как некой узловой точкой – мир явный, что будет сотворён в окружающей его пустоте, мир «тьмы за глазами», мир «потусторонний», находящийся где-то позади, внутри, и мир «божественный», находящийся, условно говоря, вверху. Понятно, что это не обычный «верх», обычный трёхмерный «верх» – это лишь одно из направлений распространения творящейся материальной вселенной. «Верх» применительно к «божественному миру» – это что-то ещё более внутреннее, чем «тьма за глазами», то, что является «верхом» для самого нашего сознания, а не для нашего представления о трехмерности мира. Конечно, я излагаю этот момент довольно туманно, но, просто закрыв глаза, его не сложно прочувствовать.

Что же, в таком случае, является корнями этого «древа мира»? В первую очередь, следует напомнить о том, что, в представлениях германцев например, «древо мира» растёт кроной вниз, а корни его, соответственно, находятся вверху. Это очень верно, ведь распространение вселенной во все стороны пространства, во, всё более глубокую материализацию, уплотнение, это действительно движение вниз, тогда как исток всего этого движения, действительно наиболее близок к «божественному миру» который, как мы уже поняли, находится «наверху».

Корней у «древа мира», у «ясеня Иггдрасиль» в германской традиции – три, и это, опять-таки, очень верно. Думаю, ты уже понял, что речь идёт о нашем любимом с тобой «триединстве». И дело даже не в том, что объединение «первого Я» как связующей точки, «тьмы за глазами» как необходимого сырья, и «искры божественного мира» как начала необходимого для воспламенения этого сырья, даёт возможность для порождения первого большого взрыва, как и всех последующих. И даже не в том, что лишь этими новыми большими взрывами разворачивается материальная вселенная. Дело в том, что только эти начала и могут питать бесконечно растущую вселенную, ведь никаких других просто не существует. И то, что именно они образуют творящее «триединство», совершенно не случайно.

Таким образом, «первое Я» является, как одним из «корней» питающих бесконечный рост вселенной, так и его стволом, той «осью», на которую, условно говоря, нанизаны миры. Но, как ты уже понял, никакой «оси», на которую что-то «нанизано», нет. Есть «первое Я» как узловая точка, точка, действительно связующая миры – и верхний, и нижний, и потусторонний, все какие есть. Но, вернёмся к нашим братьям и Зипакне, сыну горделивой птицы.

Наказание старшего сына

Якобы именно за это, за его подвиг с разрушением дома для четырёх сотен братьев, наши герои и собрались наказать Зипакну. Казалось бы, их дальнейшие действия вполне могли бы символизировать второе творение, но ты увидишь, что символизировать они будут творение первое, то есть, мы вновь имеем дело с наслоением однородных мотивов.

Братья знали, что кайман Зипакна очень любит крабов. В этом сезоне крабов якобы было очень мало, что указывает нам на самое начало творения, на изначальную пустоту. Братья изготовили огромного искусственного краба и спрятали его в каньоне. Этот символ указывает нам, не только на первый большой взрыв, но и на его неестественность, неправомочность, на отсутствие у него прав на полноценное существование.

Братья пришли к Зипакне и сказали ему о том, что видели неподалёку огромного краба. Зипакна устремился в каньон, набросился на краба, и братья обрушили на него стены каньона. Всё. Первый большой взрыв схлопнулся в точку. Лишним подтверждением этому является то, что в оригинале текста, в описании того, как Зипакна набросился на краба, присутствует фраза – «вошёл со спины». Учитывая невозможность точного перевода, вполне естественно предположить, что речь идёт о движении назад, вспять, то есть о возвращении взрыва к истоку.

Второй сын птицы

Далее, братья взялись за второго брата несчастной птицы, за Кабракана – «разрушителя гор». Они накормили его отравленными курами, от чего он потерял силы и был похоронен ими заживо. Само имя второго сына птицы уже ясно указывает нам на то, что он символизирует этап схлопывания первого большого взрыва. Во вбирании вещества взрыва точкой его истока, совершенно естественно увидеть поглощение, пожирание чего-то. Учитывая, что в итоге это приводит к болезненной, испуганной сжатости, что часто символизируется сном, болезнью или смертью, совершенно естественно описывать поглощённое вещество символом ядовитой пищи.