Александр Киселёв – Тайны мифологии: рождение вселенной – 2. Мифы мезоамерики ирландские саги (страница 13)

Ты задаёшь правильный вопрос. А причём же здесь третье действующее лицо? Причём здесь какой-то Кукумац? Мы уже поняли, что он является тем самым знаменитым Кецалькоатлем и, что он здесь «владыка» и «триумфатор». Полагаю, что он символизирует частицу «божественного мира», ту самую «искру», о которой я так много говорил в первой части книги. Точнее, на данном этапе он символизирует контакт «первого Я» в состоянии цельности «мирового яйца» с «божественным миром». Ведь мы помним, что этот контакт будет потерян «первым Я» только при пробуждении.

Конечно, титул «владыки» мы уже встречали и в отношении символа пустоты пространства, но там речь шла о «владыках смерти». Здесь же, Кукумац назван просто «владыкой» и, на мой взгляд, это вполне соответствует его, предполагаемой мною, связи с «божественным миром».

Позже, эта «искра» очень понадобится нам при новом контакте «Я» с «божественным», при том контакте, который, против воли «первого Я», обернётся воспламенением первого большого взрыва. И этому, прямо соответствует ещё один титул Кукумаца – «триумфатор». Трудно представить себе больший триумф чем первый большой взрыв, а для его воспламенения «искра» необходима. Мало того, мы уже говорили о том, что, в каком-то смысле, первый большой взрыв является проекцией «искры» в материальном мире также, как любое творчество в принципе является материализацией «божественного».

Полагаю, что это их, а точнее, его пробуждение и описывается как – «поднятие ими земли со дна великого холодного моря». Формально, это описывается как их действие с чем-то другим, но мы понимаем, что поднятие «земли» со дна «холодного моря» – это и есть пробуждение «первого Я», появление его среди «ничто».

Мы помним египетского Геба, так же символизирующего «первое Я» и так же названного там «землёй». Это не странно, ведь это единственное «что-то» здесь в «нигде», единственная точка зрения, единственная точка отсчета, то есть – твердь.

Также нам указывается на участие вышнего, незримого и непроявленного, «божественного мира» в творении вселенной. Живущий в «великом небе» Хуракан – «сердце небес», по некоторым версиям, состоящий из трёх божеств, посылает нашим богам «слово». Хуракан состоит из бога – «громовой ураган», бога – «новорождённый гром» и бога – «нежданный гром». «Слово» же – достаточно ясный символ толчка к дальнейшему творению, то есть – прикосновения «искры», которую, как кажется, и так символизирует Кукумац. Боги «великого неба» спускаются вниз, у них происходит совет и, в итоге, они творят землю, свет, и человека. То есть, мотив, как кажется, повторяется. Схождение вниз самих «небесных богов» выглядит тем же самым пробуждающим толчком «небесного мира», что и «слово».

Мы можем уверенно предполагать что «земля» – это пробудившееся среди нигде «первое Я», «свет» – это окружающая его пустота «не Я» созданная прикосновением его внимания, а «человек» – это первый большой взрыв. Думаю, что ты помнишь Паньгу, китайских мифов, Имира, мифов германцев и прочие сходные образы, что мы уже проходили. Многочисленные и разнообразные существа, также сотворённые ими, вполне соответствуют идее составляющих первого большого взрыва. Мы с тобой неоднократно встречали подобные символы ранее.

При всём желании связать это «слово» Хуракана с первым словом пробуждающегося «первого Я», с тем словом, которым оно невольно определяет и создает пустоту окружающего пространства, оснований для этого здесь я не вижу. Похоже, что «слово» Хуракана, как и нисхождение всех его трёх ипостасей, – это тот необходимый импульс «божественного мира», который толкнул «мировое яйцо» к пробуждению и всему дальнейшему, импульс, символическое описание которого не часто встретишь в мифологии.

А как мы с тобой могли бы объяснить «триединство» Хуракана, этого «сердца небес»? Давай попробуем. Во-первых, этот образ может быть ещё одним вариантом «триединства» нижних богов живущих в «холодном море», богов, которые и начнут творение. Очередной собиратель-сказитель, не понимая, что это образ того же творящего мир «триединства», просто мог найти для него другое место ещё и на «великом небе».

Так же, могла иметь место другая ошибка. Из идеи «искры божественного мира», идеи начала дополняющего творцов первого большого взрыва до тройки, до «триединства», вполне могли сделать вывод о её собственной троичности в принципе, и соответственно, о троичности того непроявленного «божественного мира», частицей которого она является.

Также мы с тобой могли бы вспомнить образы мужского и женского начал присутствующих в «божественном мире» и активно участвующих, в появлении из него «мирового яйца». Мы разбирали эти эпизоды в паре историй о рождении «бога кукурузы». Ты помнишь, что мы там говорили о долгом, постепенном формировании «чего-то» из полного «ничто», о женском начале воспринимающем оплодотворяющее воздействие мужского начала, воздействие его краткого проявления «из ниоткуда». В итоге взаимодействия этих малопонятных субстанций появлялось, яйцо или другой символ «мирового яйца», то есть – «первое Я», своим сознанием ещё находящееся в единении с «божественным миром». Что могло бы быть третьей субстанцией рядом с этой парой? Резонно предположить что-то двуполое или бесполое, ещё более высокое и неопределимое чем они сами, что-то проявляющееся через них. Или же, это могло бы быть что-то более определённое, возникающее в результате их взаимодействия и постепенно преобразующееся в это самое «мировое яйцо». Можем ли мы в этих именах – «громовой ураган», «новорождённый гром» и «нежданный гром», найти какие-то зримые соответствия нашим предположениям? Сложно сказать. Суди сам.

Далее в тексте «пополь-вух» начинается речь о действительном создании человека, то есть – человека Земли. Но, после небольшой и вполне узнаваемой истории о нескольких попытках создания и уничтожения человека, о чём мы с тобой поговорим в следующей книге, далее в тексте вновь начинается явная космогония. Здесь мы встречаем образы, действительно – яркие, говорящие и совершенно ясные.

Надменная птица

Повествование говорит нам о появлении некой «надменной птицы Вукуб Какиш». Её даже называют предводителем «ложных богов». Её называют «огненным макао», «солнцеглазым макао», и даже, «семизвёздным макао». Макао – это красный попугай ара. Так вот, эта «чудовищная птица» хочет быть солнцем, луной, «светом для идущего», она красит себе веки серебром, вставляет зубы из драгоценного жадеита, делает себе тело из драгоценностей. Ты понимаешь о чём всё это? У неё есть два сына. Первый – это огромный кайман, жестокий и высокомерный, что зовётся – «создатель земли и гор», иногда его ещё называют «владыка подземного мира». Второй же сын зовётся – «разрушитель гор».

Думаю, что ты уже всё понял. Все характеристики этой птицы и её сыновей, сводятся к простым, понятным и, хорошо знакомым нам, образам. Это конечно же первый большой взрыв. Мало того, это ещё и его сжатие, возвращение к истоку. Задумайся. Она гигантская, она чудовищная. Она яркая, мало того, придаёт себе дополнительную, незаслуженную яркость искусственными средствами. Она хочет быть солнцем и луной. Конечно. Ведь первый большой взрыв хочет быть всем, хочет заполнить собой практически все. К тому же, образы солнца и луны ясно указывают на символы расширения и сжатия. Она хочет быть «светом для идущего». Правильно. Так и есть. Она и есть «идущий» – первое движение, самое первое. Она и есть «свет» – первый свет в этой тьме пустоты. И конечно же, она горделивая, она надменная, ведь она смеет, столь радикально менять сложившееся положение вещей. В неизменном покое пустоты и тьмы, она пытается стать движением, светом наполняющим всё вокруг. Нам вновь указывается на символ красного цвета. Ты помнишь красноволосого мальчика «бога кукурузы», красноволосого героя Кухулина ирландских мифов, ты помнишь, что господа Брахму связывают с гуной страсти по причине его состояния и настроений, а это – вновь красный цвет. Мы много говорили о ущербности «первого Я» и связанной с этим похотью.

Но, продолжим. Ты ведь обратил внимание на двух сыновей птицы и на их имена. «Создатель земли и гор» и «разрушитель гор». Совершенно очевидно, что речь идёт о двух основных фазах первого круга творения, о расширении взрыва и его схлопывании. «Создателя земли и гор» называют ещё и «владыкой подземного мира». «Владыкой подземного мира» он называется потому, что его мощное, победное, царственное проявление первым большим взрывом, происходит в пространстве материального мира. Это – не настоящий «подземный мир», не настоящий «мир мёртвых», но порой, его называют таковым в мифах. Мы с тобой уже говорили о том, что, в силу своей ограниченности, в силу того, что всё родившееся в нём обязательно умрёт, в сравнении с абсолютностью «божественного мира» он вполне может быть назван «миром мёртвых». Что же до настоящего «мира мёртвых», «мира потустороннего», то думаю, что ты уже понял, что так называется мир «тьмы за глазами».

Среди вариантов перевода имени горделивой птицы есть очень ясное, это – «семизвёздный макао». В общем же, для того чтобы связать Вукуб Какиш с идеей первого большого взрыва достаточно того факта, что «вукуб» – это «семь».