Александр Кириллов – Профессионал 2 (страница 12)

В Амстердаме везде чувствовался ветер свободы. Конечно, она касалась лишь досуга. Попробуй что-нибудь вякнуть против власти, тогда сразу включался полицейский аппарат. Но проститутки и лёгкие наркотики были доступны, везде из динамиков автомашин, баров или квартир слышалась музыка: диско, хард- или панк-рок. Направляясь к кварталу фонарей, прошли мимо баров, где собирались гомосексуалисты. Одеты они были весьма приметно: клёпаные кожаные куртки, брюки и кепи, татуировки, черные очки – их имидж был для нас очень непривычен. А возле некоторых баров чувствовался тяжёлый запах горящей марихуаны. Те, кто уже побывал в капстранах, смотрели на всё проще, а молодёжь пребывала в обалдении. В «красном квартале» за стёклами своих «бутиков» – небольших комнат с кроватью, стояли или сидели белые, негритянки и латинки. Одни призывно улыбались, махая нам рукой, другие скучающе смотрели на очередных проходящих мимо туристов. По пути увидели комнаты, где располагалось несколько чернокожих жриц любви килограммов по 150 весом, если не больше. Парни тыкали в них пальцами и, смеясь, интересовались:

– Интересно, кто-то их пользует?

– Раз сидят, значит, есть чем платить за аренду помещения, а, значит, есть и заработок.

Тут из одной комнаты вылетел японец в трусах, быстро одеваясь на улице.

– Саня, это чего такое?

– У девиц всё по времени. Уложился в полчаса – 50 гульденов, уложился, в 35 минут, ещё 50. Вот народ и вылетает, не желая платить лишнее.

– Надо же. А если «не встанет» за полчаса?

– Слышишь, Коля, иди и проверь сам. Я откуда знаю, у всех там встаёт или нет.

Потом мы дошли до музея Рембрандта, но «высокая» живопись народу «не пошла». Мы с Лёней в нём уже были, поэтому потопали вместе с остальными по магазинам – нужно было снова покупать вещи. Нам выдали премиальные за победу, плюс деньги за проданную икру, плюс немного долларов брали с собой, так что деньги на шоппинг имелись. Я купил себе высококлассный проигрыватель с усилителем "Philips", разные переходники для подключения колонок, а также десяток фирмовых пластинок популярных сейчас диско- и роковых групп. Аудиоколонки планировал купить дома – в СССР их умели делать. Дома «фирмовый винил» некоторых групп продавался по 300 рублей за пластинку, а сдать его барыгам можно было по сотке. Десять дисков и полугодовая зарплата инженера «на кармане». Все члены нашей спортивной делегации также тащили домой купленное барахло.

Дома в аэропорту нас с цветами встречали болельщики. Обыграть такой клуб – это был подвиг, и никого не интересовало, что боевой команды у противника уже не было – имелся лишь набор из 11 игроков. Зато о нас заговорили в Европе, как о крутой команде, а фамилии лидеров клуба стали известны за бугром – наши лица мелькали на телеэкранах в обзорах матчей, а фотографии появились в европейской прессе.

В это время мы с Лёней и Пашей стали захаживать в ресторан «Дом киноактёра». Пообщаться с артистами было интереснее, чем бывать в обычном ресторане. Мы становились популярными, нас узнавали администраторы, находя свободные столики или подсаживая к кому-нибудь. Иногда к нам присоединялся Воронин, однако с возрастом он стал более степенным и домашним. Возможно, в этом было виновато травмированное лицо, да и его сожительница была обычной женщиной, а не топ-моделью, к которым он привык в юности. Хотя сейчас, когда у него вновь появились хорошие деньги, Марья приоделась, навела марафет на лице и стала вполне миловидной 45-летней "ягодкой опять".

Тихонова я больше не встречал, а Ростоцкого видел, здороваясь с ним. Как-то мы присоединились к его компании, и он представил нас сидящим за столиком коллегам по режиссёрскому цеху. Иногда мы приглашали на танец сидящих за другими столиками дам, заводя театральные знакомства. В будущем уже не мы, а с нами знакомились молодые артистки, подсаживаясь за наш столик. Общаясь, они приглашали нас на спектакли, иногда давая контрамарки. Если получалось по играм, то мы ходили. В театре подходили за кулисы, поздравляя молодых артисток, сыгравших какую-нибудь роль в эпизоде, попутно знакомясь с остальной театральной молодёжью. Ведь через несколько лет уже они выйдут на ведущие роли в театрах. Держались мы независимо, мол, мы и сами «звезды», но доброжелательно, всё больше ведя образ жизни «вечернего повесы».

Через две недели в Москве был ответный матч с «Аяксом», который мы снова обыграли с разгромным счётом 4-1. Затем была игра с трнавским "Спартаком" – так просто и не выговоришь название города. Матч в Трнаве с чемпионом ЧССР сложился тяжело и вязко, но мы выиграли его. На выходе со стадиона навстречу нашей команде шёл мой давний знакомый. Я раскрыл руки в знаке приветствия, и мы тепло поздоровались. Затем он также дружески обнялся с Киреевым. Мы встретили нашего давнего приятеля Яна Поплухара:

– Не забыли старого друга. Ребята, вы теперь настоящие «звезды». С таким удовольствием смотрел, как играет ваша команда. Какие у вас планы на сегодня?

– Планы? Теперь наши планы – пригласить тебя в ваши знаменитые пивные и отметить встречу.

– Принимается, Алекс, только приглашаю я.

Все вместе мы подошли к Якушину, и Лёня представил Яна. Нас отпустили до вечера. В кафе к нам присоединился стареющая "звезда" клуба Йожеф Адамец, и мы душевно посидели, кушая знаменитые жареные колбаски и запивая их пивом. Вспомнили прошлое, рассказали, как создавали нашу команду, а затем поговорили о будущем. Я предсказал, что новым чемпионом Европы-76 станет команда ЧССР, а Ян вспомнил, как я угадал с победой Венгрии в 68-м на Олимпиаде. В конце вечера я пригласил Яна с семьёй к нам в Москву, а остановиться можно будет у меня или у Лёни.

На следующий день наша команда улетела домой. С собой я вёз игрушку крота – забавного персонажа из чешского мультфильма. В Москве мы снова обыграли словаков, узнав, что следующим нашим соперником стала венгерская «Уйпешт Дожа». Но эти игры будут в начале марта.

Сидя в ресторане в компании «золотой» артистической молодёжи, обмолвился, что привёз французскую парфюмерию и не знаю, куда её девать. За меня так девушки взялись, что я даже оказался не рад такому повороту событий. В итоге у меня и Лёни появились клиентки, покупающие привозимый нами импорт для себя или перепродажи в своих театрах и филармониях. Так что я оказался весьма полезным другом. С известными актёрами я дел не имел, а артистки третьего эшелона стали моими постоянными клиентками, тем более что я не заламывал цены. Так я стал крутиться, «под заказ» закупая за бугром дефицит и продавая его здесь. Мои друзья и одноклубники также привозили товар, который могли продать «театралам» через меня или Лёню. Так что я ничем не отличался от других советских граждан, которые часто выезжали за рубеж.

Как-то после победы в матче я пригласил нашу ресторанную компанию в пятницу собраться у меня на квартире. Полдня готовил простенькие блюда: варёную картошку, овощные салаты и жареное мясо, а ребята принесли из магазина мясную нарезку и алкоголь. Вечером в моей квартире собралось человек двадцать представителей сферы искусств нашего возраста и живущих в доме друзей-футболистов с жёнами, у кого они были. Так что в молодёжном шуме и гаме весело встретили начало выходных, под разговоры и музыку просидев до утра. Я пил мало, как и другие футболисты, а артистическая братия изрядно наклюкалась. Они читали стихи, рассказывали о новых ролях в кино и театрах, под гитару все вместе пели песни, слушали пластинки с модной музыкой и танцевали.

Договорились также провести следующую пятницу, а потом ещё одну. Иногда вместе со знакомыми приходили их подруги. В итоге у меня и других холостых игроков возникали короткие романы с артистками, музыкантшами, манекенщицами или просто девушками из богемы. Молодёжь жила моментом, не задумываясь о будущем. Я тоже жил моментом, но деньги на чёрный день откладывал. Приехавший в отпуск дядя Боря попал в круговорот новой движухи, отчего уехал домой весьма довольным.

Сезон 1973 года мы закончили на третьем месте, пропустив вперёд киевлян и нового чемпиона страны, команду "Арарат", которая сделала золотой дубль. Заняв призовое место, наш клуб попал в розыгрыш кубка УЕФА следующего года, что радовало. У нас появилась уверенность, что в высшую лигу мы пришли надолго. Снова прошла рокировка тренеров – руководство клуба отказалось от услуг стареющего Якушина, и главным тренером стал Волчек.

За время чемпионата я познакомился со многими футболистами. На поле чаще приходилось контактировать с центрфорвардами и центральными полузащитниками. Одни меня «не переваривали», потому что я мешал им играть, а с другими, наоборот, сложились вполне приятельские отношения, по крайней мере, мы всегда пожимали друг другу руки раньше официального приветствия. Когда встречались на поле или вне его, перекидывались добрыми пожеланиями с Кипиани, Колотовым, Малофеевым, Садыриным, Старухиным, а после матча могли посидеть небольшой компанией в ресторане.

На Новый год в отпуск из Оренбурга приехали мои и Лёнькины родители, а из Питера подтянулась сестра. Так что этот праздник, как в прошлые времена, мы встретили в семейном кругу. Первого января меня озарила идея: