Александр Кириллов – Профессионал 2 (страница 14)

В аэропорту нас никто не встречает. Я не расстраиваюсь, успокаивая парней: «Ничего, впереди у нас ещё есть несколько сезонов».

Проигрыш немцам сменил риторику статей советских газет с хвалебной на более критическую, мол, команда представляет собой сплав молодости и опыта, но ей надо ещё много работать над собой. В общем, статья была написана по стандартному сценарию, мол, вы – парни перспективные, но, по большому счету, слабаки, раз влетели каким-то немцам. В это время "Бавария" считалась крепким коллективом, но отнюдь не доминирующим в Европе. Только в этом году она сменит на европейском Олимпе развалившийся "Аякс", на последующие три года став сильнейшим клубом Европы.

Несмотря на досадный проигрыш, наша команда играла здорово. Молодёжь и ветераны были техничны, напористы и понимали игру – куда надо дать пас, как открыться и когда бить по воротам. Мы играли, словно танцуя рок-н-ролл – агрессивно, результативно и красиво, с ощущением того, что обязательно выиграем. И пусть нас не хватало на всю дистанцию первенства, команда сталкивалась с засуживанием на поле или закулисными интригами тренеров наших конкурентов, выигрывающих нужные матчи вне футбольного поля, но мы были способны побеждать в решающих встречах. И эти матчи ждали нас впереди.

Команда прилетела из Баку после очередной игры. Вещи я не распаковывал, а сразу метнулся к холодильнику. Рассматривая его полки, понял, что кроме бутербродов с колбасой и яичницы быстро ничего не сделать, а есть хотелось. Всё остальное требовало варки или жарки. Раздался входной звонок. Я подошёл к двери и в глазок увидел мою очередную пассию Элю, молодую артистку театра. Я открыл дверь, девушка вошла и повисла у меня на шее:

– Я так рада, что ты приехал. Как матч?

– Выиграли.

– Умнички. А что было интересного в магазинах?

– Тебе крутую кофту на змейке привёз, дамскую сумку и по мелочи.

– Ты прелесть! Покажи.

Девушка чмокнула меня в губы, разулась и сняла плащик.

– Потом. Обувай тапочки и пошли на кухню.

– А что мы там будем делать?

– Не мы, а ты. Борщ мне замутишь. Есть очень хочется.

– Может, яичницу с колбасой?

– Её тоже, но потом борщ. Мне надо будет что-то завтра кушать.

– Дорогой, давай лучше сходим в ресторан? Эта идея будет явно получше твоей.

– Эля, ты что, не умеешь варить борщ?

– Не очень.

– А как вы питаетесь? У вас-то зарплаты не бог весть какие, чтобы каждый день по кафешкам бегать.

– В обед с девчатами в столовку ходим, утром и вечером – кофе или чай с булочкой. В ресторане, бывает, покушаем, да ты меня балуешь своими ужинами – я даже фигуру стала терять.

– Негусто. Смотри, гастрит заработаешь.

– Он у всех наших есть.

– Нашла, чем хвастаться. Ладно, будешь учиться варить борщ. Я сам когда-то жил в общаге, вот и пришлось научиться готовить. Дома выясню у мамы, как блюдо делается, и на товарищах по комнате тренируюсь.

– Может, не стоит? Пошли в ресторан!

– Эля, сейчас я вытащу продукты, и мы с тобой приготовим отличный ужин.

Капуста была только квашенная, так что уже порезана, а я полез в закрома за картошкой, замороженной курочкой и прочими составляющими для первого блюда. Чем больше я доставал ингредиентов, тем сильнее падало настроение Эли:

– Как много.

– Эля, можно подумать, что твоя мать дома не готовила.

– У меня мама партийная была, вся в работе.

Я усмехнулся, вспомнив несколько знакомых девиц, которые в принципе не умели готовить. Одни были спортсменками высоких достижений, другие туристками, умеющими зубами открыть "Завтрак туриста", но понятия не имеющие, как пожарить картошку. В поезде встретилась попутчица, которая по расписанию питалась аптечными мульти-витаминами и яблоком – это был её обед. В целом, сыроедение – вещь замечательная, но как она будет создавать семью, я не представлял. Наверное, положит домочадцам на завтрак и обед по три витаминки в тарелку, а на ужин перед сном – по одной.

От воспоминаний вернулся в действительность. Положив перед дамой ножик и разделочную доску, стал пододвигать поближе к ней овощи и давать советы:

– Вначале помоем картошку, затем почистим и порежем её.

Девушка помыла и села в задумчивости, не зная, как начать или ещё по какой-то причине. Затем приступила к процессу, оставляя по полсантиметра картошки на кожуре. Лук вызвал море слез, на что я посоветовал смачивать нож в холодной воде, а порезанные куски по размеру были ещё теми гигантами, с непривычки выскальзывая у неё из-под ножа. Морковка же оказалась проблемным ингредиентом, который никак не хотел резаться вдоль.

– Эля, у вас в общаге все такие, или фамилию Криворучко только ты носишь?

На этой фразе девушка вспылила, отчего нож соскочил и порезал ей палец.

– Дурак! Сам делай свой суп.

– Борщ.

– Тем более. Надоел, ещё и ржёт, как лошадь. Всё, я ухожу!

– Пока.

– Ах так! Больше не подходи ко мне.

– Уговорила.

Она заломила себе руки, бросив на меня взгляд, который был способен заморозить даже неприхотливый фикус. Молодая женщина играла свою роль. Нет, чтобы спокойно объясниться, так ей захотелось нагнать патетики, сгустить краски и выдержать паузу, во время которой, по её замыслу, я должен был убедиться в своей глупости, раз решил с ней порвать. Она так вошла в роль, что мне показалось, будто я на репетиции в театре.

– Я отдала тебе всё. А ты, неблагодарный…

– Козел?

– Нет, неблагодарный…

– Баран?

– Да нет же! Не перебивай меня. Я ухожу! А ты даже не пытаешься удержать меня?

– Совершенно не пытаюсь.

– Сволочь!

– Осторожно заламывай руки, а то ещё пальцы случайно поломаешь.

– Какой же ты гад! От тебя девушка уходит, а ты как бревно бездушное.

– Вот ты отдала мне всё.

– Да! Но ты не оценил этого.

– Оценил. За три месяца нашей дружбы ты ни разу ни приготовила ужин, ни разу не помыла посуду, не говоря уже о полах. Ты ни разу не погладила мне вещи, которые я одевал, чтобы сводить тебя в цирк.

– Мы не были в цирке.

– Мне вполне хватало тебя. Я имел в виду кино или магазины, где ты покупала шмотки за мои деньги. Да и досталась ты мне отнюдь не новой, а бывалой моделью, так что я не совсем понял, что в себя включает фраза «отдала мне всё»?

– Ты у меня второй.

– Второй, так второй. Как сказала Фаина Раневская: «Два поклонника – это не коллекция, а неурожай». Так что флаг тебе в руки! Прощай.

– Прощай!

Девушка вылетела в коридор, оделась и, хлопнув дверью, ушла. Я же философски пробормотал: «Отлично, одной дурой среди знакомых стало меньше».

В своей комнате в театральном общежитии Эльвира пылала праведным гневом. Уже вечером она жаловалась подругам, что бросила этого кривоногого футболиста и теперь находится в свободном поиске:

– Эля, чего ты так шумишь?

– Ах, Наташа, я бросила этого негодяя.

– Даже так! А что случилось?

– Ты представляешь, он…