Александр Кириллов – Профессионал 2 (страница 11)

– Спасибо, что пригласили меня для интервью. Футбол – это игра, а значит, она служит для развлечения зрителей. Все мы хвалим шахматистов, когда они проводят элегантные комбинации и ставят сопернику мат. Ни у кого даже не возникает вопроса, что он сыграл не по описанным давным-давно канонам, а сымпровизировал и красиво выиграл. Болельщики, комментаторы и специалисты всего мира хвалят игроков за красивые голы или обводки игроков соперников. Чем ты техничнее, тем профессиональнее, и тем самым, более ценный игрок для любой команды.

А вот товарищ Мержаков противопоставляет своё видение игры мнению миллионов советских и иностранных болельщиков и специалистов, в том числе руководителей страны самого высокого уровня. Все это говорит о том, что Мержаков совершенно не понимает того, о чём пишет. Очень жаль, что такой «в кавычках» специалист, работает в штате уважаемой газеты. Своими статьями он вводит в заблуждение читателей относительно реальности спортивных событий.

– Что случилось в Одессе, что за драка произошла с участием Красницкого?

– Это была не драка, а воспитательный процесс. Мы просто по-мужски поговорили с Геной, не более. Уже утром в команде снова был мир и рабочая обстановка. Написанное Мержаковым полностью перевирает предысторию инцидента, и тому свидетели – все перечисленные им сотрудники гостиницы и футболисты нашей команды.

– Что вы расскажете о своей комсомольской деятельности.

– В прошлом году по моей инициативе вся команда, комсомольцы и вышедшие из этого возраста игроки, решили взять шефство над тремя детскими домами Москвы. Мы вышли на горком комсомола и нас поддержали, назначив куратора. Наше шефство не ограничилось разовыми поездками для раздачи автографов. Каждый месяц мы скидываемся личными деньгами, из которых оплачиваются преподаватели открытых при детдомах художественных и спортивных кружков, старшие ребята посещают домашние матчи команды, к праздникам игроки дарят детям подарки: спортинвентарь, велосипеды, конфеты и так далее. Вот так мы ведём наши комсомольские дела. Мне очень хотелось спросить у товарища Мержакова, сделал ли он хоть что-то для других? Пожертвовал ли он деньги на детей-сирот, больницы или дома престарелых?

– Понятно. Думаю, что мы зададим ему этот вопрос. Теперь по поводу вашей драки на поле.

– А сожалению, грубость защитников часто ведёт к травмам лучших игроков страны. Если в гражданской жизни такие действия являются подсудным делом, то на футбольном поле это называют мужской игрой. Я просто по-мужски ответил костолому.

Затем были заданы ещё вопросы по фельетону, о нашей команде и обо мне лично.

– Александр, хотите ещё что-нибудь добавить к сказанному?

– Мне очень хочется сказать несколько слов о журналисте Мержакове, как о человеке. О его некомпетентности я уже говорил, поэтому скажу о личных качествах. По заданию газеты он периодически выезжает за границу. Между тем стоит повнимательнее приглядеться, что это за человек. На работу Мержаков не ходит, как большинство советских граждан, на метро также не ездит, а приезжает на личной "Волге", имеет семью с детишками, отдельную квартиру, дачу, всегда одет «с иголочки» в импортную одежду и обувь. Об этом даже говорят его коллеги. Как говорится, его жизнь – настоящий эталон успеха.

Однако за красивым фасадом скрывается его истинное лицо. Человек смотрит на людей из окна личного автомобиля, даже за сигаретами в соседний ларёк выезжает на машине. Два раза в неделю после трудового дня едет не домой, а к любовнице на улицу Строителей. Её имя я не хочу называть, чтобы не портить человеку жизнь. Один раз заезжал в гостиницу "Космос", где уединялся в номер с дамой. Что он там с ней делал, можно лишь догадываться. К чему я это говорю? Сегодня он запросто обманывает жену, завтра также легко может обмануть свою страну. Имея отдельную квартиру, дачу и машину, этот человек больше напоминает хапугу, а не советского гражданина. При этом у него хватает денег на оплату услуг иностранок, ведь в этой гостинице останавливаются только иностранцы, любовницу, семью, покупку шмоток за рубежом. (Я не стал писать о том, что он снял валютную проститутку – в СССР таких не было, а указал, что это иностранка). Откуда у него столько денег? Может, он привозит импортные вещи и продаёт их в комиссионках, занимаясь спекуляцией? А может быть, его давно завербовали иностранные спецслужбы, выплачивая гонорары в долларах? И у этого человека хватает наглости кого-то критиковать? Или он поступает по принципу – нападай на других, тогда твоих делишек не заметят?

– Что же, Александр, вы высказали серьёзные обвинения.

– Я не обвиняю его, а лишь констатирую факты. А обвинение сформулируют компетентные органы, которые займутся проверкой этого человека.

– Спасибо, Александр. В заключение хотел привести выдержки из письма, подписанного всеми игроками и тренерами команды "Локомотив" в защиту своего капитана, и статей в «Комсомольской правде» и «Гудке».

Коллектив и редактор "Советского спорта", люди из Госкомспорта и Федерации футбола, граждане страны, представители компетентных органов, а также члены семьи Мержакова и его родственники читали и обсуждали эту статью. Если вначале шла обычная лабуда, то последний пункт интервью требовал реакции. Меня вызвали в милицию и КГБ, где беседовали на предмет, знаю ли я ещё что-то о Мержакове.

Я рассказал, что совершенно случайно пару раз проходил мимо дома на улице Строителей, где встретил этого товарища, заходящего в подъезд дома. Пообщавшись с бабушками, узнал, к кому он ходит. Проходя мимо «Космоса», решил посмотреть, какая эта гостиница изнутри. А тут этот товарищ объявился.

– То есть вы за ним не следили?

– Нет, все произошло совершенно случайно. Просто я хотел узнать о его жизни, и мои мысли материализовались – в нужный момент я оказался в нужном месте.

Сам Мержаков рвал и метал, грозясь упрятать меня в Сибирь, однако имел весьма пришибленный вид. Коллеги разделились – одни считали, что надо навалиться на выскочку-футболиста, другие заняли выжидательную позицию. Ведь впервые игрок не защищался, а нападал на журналиста. А все те, кто ездил за границу, грешили спекуляцией шмоток и радиоаппаратуры. Так что народ в этих структурах пообсуждал статью и угомонился. О ней предпочли побыстрее забыть.

Однако вскоре у редактора побывал следователь МУРа, попросивший дать характеристику на собкора, а также человек из более серьёзных органов с тем же вопросом. Вот тут редактор и задумался, какую дать характеристику – отличную или реальную. А вдруг они найдут чего нехорошего, тогда и его могут потянуть за политическую близорукость. Редактор был человеком тёртым, поэтому дал такую отписку, что к нему лично не подкопаешься. Как рассказывал Донцов, суета в газете началась и быстро затихла.

«Снаряд» прилетел, откуда не ждали. Родители супруги оказались очень большими шишками в Комитете телевидения и радиовещания, и то, что зятёк опозорил их самих и дочь на всю страну, ему не простили. Нажали на нужные рычаги, переговорили с уважаемыми людьми и вскоре Мержакова попросили уйти из газеты. Жена подала на развод, в результате чего он лишился престижной работы, подаренной ему родителями жены машины, его выселили из отдельной квартиры в коммуналку. Справедливость восторжествовала. Между тем я тоже попал «на карандаш» редакторов газет, руководства спортивных и правоохранительных инстанций.

А ещё через месяц в редакцию "Известий" и "Советского спорта" стали приходить письма читателей, требующих разобраться и наказать виновных. Большинство защищало меня, хотя были и те, кто требовал осадить зазвездившегося спортсмена по полной программе. Об этом меня и команду информировали Погорелов и Донцов. Дима уже являлся нашим постоянным гостем, а вот Погорелов стал периодически заходить к нам на базу с тайным заданием редактора, а может, из личного интереса, чтобы самому посмотреть на отношения внутри команды. В итоге оба журналиста стали болеть за наш клуб.

Летом люди разъехались по отпускам и страсти поутихли, а затем и забылись. В полуфинале кубка страны мы вновь проиграли, только теперь разогнавшемуся "Арарату". В этот год эти парни были неудержимы. Как полагается, в июне треть команды ушла в учебные отпуска, так что у резервистов появился отличный шанс поиграть в чемпионате. Сессию я сдал спокойно без залётов.

Глава 4. Прелести жизни

Этой осенью команда впервые выступала в кубке европейских чемпионов. В сентябре состоялась наша первая официальная игра в еврокубках, на которую команда улетела в Амстердам – город квартала "красных фонарей", марихуаны, великих мастеров живописи и тотального футбола. В первом же раунде нам достался действующий обладатель этого кубка амстердамский "Аякс". К сожалению для голландцев, сейчас это была не та команда, которая в прошлом году завоевала кубок. Её покинули Кройфф, Нескенс и ряд «знаковых» футболистов, а оставшиеся переругались, выясняя, кто из них теперь самый «звёздный».

Игра для нас оказалась лёгкой. У голландцев нарушились все игровые связи, отчего они играли очень сумбурно. Мы отгрузили им шесть голов, и вопрос с победителем был решён ещё в Голландии. А затем все желающие, включая Волчека, отправились на экскурсию по городу, которую проводили я и Леонид. Начали её с места, где мы жили в далёком 67-м году, побывав в том же самом баре, и сдав водку с икрой тому же самому бармену. На школьном поле игроков не наблюдалось – было слишком рано и люди ещё работали. Затем мы отправились в центр.