Александр Кифф – Стая белых облаков, или Необыкновенные приключения группы "Баркентина Кейф" (страница 6)
Евгений, казалось, не спешил с демонстрацией своих музыкальных навыков. Он больше слушал, задавал вопросы, анализировал. Его присутствие на сцене, такое внезапное и загадочное, уже само по себе создавало какую-то особую атмосферу. Мы еще не знали, что он умеет играть, но уже чувствовали, что этот рыжий призрак принесет с собой нечто новое и, возможно, очень важное для нашей группы.
Услышав, что мы планируем выступить на Фестивале, Евгений сказал:
– А вы понимаете, что это за Фест и кто там выступает? – Гром обвёл нас взглядом.
– Честно? Я вообще ничего не знаю. Впервые услышал от Сержа, – ответил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Мысль о выступлении на фестивале, до этого казавшаяся такой захватывающей, вдруг обрела очертания чего-то грандиозного и пугающего.
– А какое это имеет значение? – напористо поинтересовался у него Серега, всегда отличавшийся своей прямолинейностью и нежеланием отступать. – Мы же играем.
Гром посмотрел на него. Долго. Потом перевёл взгляд на меня, на Игната, на нашу аппаратуру.
– Я просто смотрю… У вас нет опыта. А на фестиваль съезжаются люди, которые готовились годами.
– Ну у нас же есть три месяца, – парировал Игнат, пытаясь сохранить оптимизм, который, казалось, медленно улетучивался со сцены.
Женя просто молча посмотрел на него. В этом взгляде читалось столько скепсиса, что я почувствовал себя школьником, пойманным на списывании. Он был прав. Мы были новичками, самоучками, играющими для собственного удовольствия. А Фестиваль… это было совсем другое.
– А ты не против нам помочь? – поинтересовался Серж, уловив, кажется, общее настроение. Все же у Евгения был опыт, знания и знакомые, к которым можно было обратиться. Он был бы довольно полезен для нас.
– Не знаю, – было видно, что мы не особо его впечатляем. Он окинул взглядом мой «Урал», Игнатову гитару с наклейками, Сержа, все еще сидящего за барабанами с палочками в руках, и его лицо осталось непроницаемым. – В принципе… – протянул он, и в его голосе прозвучала какая-то неохотная уступка. – У меня сейчас есть время, но я ничего обещать не буду.
Мы переглянулись. Это было не совсем то, на что мы рассчитывали, но и не полный отказ. Как будто тебе сказали: «Я подумаю», и ты понимаешь, что это значит «скорее нет, чем да», но все равно теплится надежда.
– Ну, хоть так, – философски заметил Игнат.
– А ты на чем играешь? – спросил Серж.
Евгений молча подошел к углу сцены, где стоял чехол, который мы почему-то сразу не заметили. Расстегнув молнию, он достал электрогитару.
– Peavey, – коротко сказал он.
Это был не просто инструмент, а свидетельство его причастности к миру музыки, о которой он так упорно молчал.
Что интересно, за время совместной работы я никогда не слышал, чтобы он рассказывал о том, что где-нибудь с кем-нибудь играл. Он был человеком-загадкой, всегда немного отстраненным, погруженным в свои мысли.
Ну а скепсис на его лице, который мы поначалу отнесли на свой счет, был не маской, а обычным выражением. Он просто был таким. Даже когда у нас что-то получалось, он смотрел с тем же выражением.
Так в нашей группе появился Женя. Или, как мы его быстро окрестили, Гром (от фамилии).
И пока он, Гром, на репетициях смотрел на нас с непроницаемым лицом и иногда отпускал комментарии, от которых хотелось либо смеяться, либо плакать.
– Слишком громко, – говорил он, когда Серж заводился.
– Слишком тихо, – когда я пытался скрыть свои косяки.
– Слишком быстро, – когда Игнат ускорялся.
– Слишком медленно, – когда мы все вместе тормозили.
– А есть что-то, что не "слишком"? – спросил его как-то Серж.
Гром задумался. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку.
– Есть, – сказал он. – Но до этого ещё расти и расти. И, судя по всему, не один год.
И мы росли. Медленно, со скрипом, спотыкаясь и падая, но росли. И Гром был рядом – наш рыжий призрак, наш скептик, наш молчаливый наставник.
Что ж, нам бы еще найти барабанщика. ___________________________________________________
История 4. «НЕ ВАШЕ ДЕЛО» или как озадачить своим названием
Во время следующей репетиции нас опять посетили «работники ДК». Это были два, на первый взгляд, довольно сомнительных типа.
Они были полной противоположностью друг друга. Высокий, нескладный, с бледным лицом и внушительным носом – двигался так, будто конечности жили своей жизнью. Второй – невысокий, шустрый, с цепким взглядом и точными движениями. Напоминал юркую птичку, готовую вот-вот взлететь.
Объединяло их, помимо того, что они пришли вместе, как будто по негласному уговору, – темная одежда. Это была не просто одежда, а скорее униформа, которая, казалось, подчеркивала их некоторую отстраненность от нашего яркого, творческого мира. Многие носят темную одежду, это модно, это практично. Но в их случае, именно эта темнота, а еще то, что внешне они напоминали пару злодеев из фильма «Один дома» делало их вид каким-то… сомнительным.
«Сотрудники ДК» остановились у края сцены, словно оценивая обстановку. Высокий оглядывался с выражением легкого недоумения на лице. Шустрый же, с аккуратными чертами, внимательно изучал каждого из нас, его взгляд скользил по нашим лицам, инструментам, пока не остановился на барабанах.
– А вы кто? – спросил Серж, стараясь придать голосу максимально официальный тон. Надо же понимать, что от нас нужно работникам ДК. Тем более что наша деятельность, вроде бы как, не должна была вызывать особых вопросов. Ну, подумаешь, дымовая завеса над сценой от постоянного курения. Ну, подумаешь, громкость такая, что у вахтёрши люстра качается. Это же творческий процесс!
– Не ваше дело, – последовал ответ.
Мы переглянулись. В голове пронеслась тысяча вариантов: «Это налоговая? Милиция? Бандиты? Или просто философы, решившие проверить нашу стрессоустойчивость?»
Фраза, при всей её потенциальной агрессивности, прозвучала на удивление миролюбиво. Голос принадлежал Шустрому. В нём не было ни капли угрозы, скорее легкая усталость.
Увидев наше замешательство (а его невозможно было не заметить – у Сержа, например, отвисла челюсть ровно настолько, чтобы туда можно было положить медиатор), они сжалились.
– Я - Матвей, а это – Аркаша. Мы – группа «Не ваше дело».
До нас дошло. Они не троллили. Они просто развлекались. Имея такое название, грех не подшутить над каждым, кто спросит. А вот «Акцент» так оригинально не представить. Я, все же, недолюбливал, как обозвал нас Серж.
– Постойте. Я слышал о вас. – Сказал Женя. – Но вы же, вроде, как давно уехали из города.
Матвей развел руками:
– Было дело, когда «Не ваше дело» – он хмыкнул получившемуся каламбуру и продолжил, – Тусовались в Москве, потом в Швецию рванули.
– В Швецию? – выдохнули мы.
– Ага, – кивнул Аркаша. – Думали, там рок-н-ролл, красивые девушки и викинги с гитарами. А оказалось…
– А оказалось, что там тоже деньги платить надо, – подхватил Матвей. – Мы даже альбом начали писать. Две песни записали, на третьей поняли, что денег нет, виза кончилась, а шведы как-то без нас прекрасно живут. В итоге, вышвырнули нас обратно. – Матвей замолк, видно припоминая то время и теперь опять продолжил Аркаша:
– Теперь вот решили вернуться на историческую Родину. Увидели ваше объявление – стало интересно, кто тут ещё с ума сходит.
Все же они превосходно дополняли друг друга.
– Фуух, – выдохнул Серж, хлопая себя по карманам в поисках сигарет. – А я уж думал, сейчас придётся объяснять, почему мы тут дымим как паровозы.
– Мы думали, – честно признался я, – что вы работники ДК и к нам появились вопросы.
– А мы и есть работники, – ухмыльнулся Матвей. – Бюро добрых услуг. Услуга первая: составить компанию в бессмысленном музицировании.
– А вторая? – спросил Женя.
– Не дать вам разбежаться, когда всё надоест.
– Третья? – подключился я.