Александр Кифф – Стая белых облаков, или Необыкновенные приключения группы "Баркентина Кейф" (страница 8)

– Я минуту стоял под дверью и слушал, как там внутри происходит передел мира.

– И что? – спросил я.

– А ничего. Через час вышел, облизнулся и смотрит на меня как ни в чем не бывало. Мол, а че такого, хозяин? Окорочок был вкусный. Еще дашь?

Такие моменты, конечно, заставляли задуматься, но в условиях репетиций Каспер вел себя безупречно.

Команда, наконец, набралась.

Я – Александр Кифф – бас-гитара.

Серж Заправский – вокал, ритм-гитара.

Таран Игнат – ритм-гитара.

Евгений Гром – соло-гитара

Иван Шатило – вокал, барабаны.

И… Каспер – ритмичные постукивания хвостом по полу, атмосфера и общее одобрение происходящего.

Знаете, с появлением Каспера, репетиции стали какими-то… более цельными, что ли. Как будто мы наконец обрели не только звук, но и образ. Потому что группа с бультерьером в углу – это запоминается. _____________________________________________________

Мораль: Мы искали барабанщика, а нашли – барабанщика с собакой. И ни разу не пожалели. Потому что иногда то, что ты ищешь, приходит в комплекте с тем, о чём ты даже не догадывался. Мы хотели ритм – получили ритм и атмосферу. Мы хотели драйв – получили драйв и молчаливого философа в углу сцены. Каспер не играл на барабанах. Но без него репетиции были уже не те. Главное – не бояться открыть дверь. Даже если за ней стоит пёс с очень серьёзной мордой. Особенно если это пёс.

История 6. ПЕРВОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ или как мы прошли прослушивание, но остались ни с чем

– Поступайте в наш хор, – агитировал хормейстер одного из своих знакомых.

– Уверен, что вы останетесь очень довольны. Мы собираемся по пятницам:

сначала выпьем стакан-другой, потом рассказываем анекдоты,

играем в карты, а после этого танцуем.

– Это очень интересно. А удается ли вам петь?

– А как же, обязательно. По дороге домой…

Если честно, до этого репетиции у нас были так себе. Ну, собирались мы, да. Трепались, курили, обсуждали новости, политику, кто кому что сказал. Гитары, конечно, тоже в руки брали – играли, что в голову взбредёт. Но без системы, без цели, просто в кайф. Алкоголь? Не, не слышали. Нам хватало драйва от общения и музыки.

Но когда состав наконец сформировался, ламповая атмосфера кончилась. Мы вдруг осознали: теперь мы группа. И от нас ждут результат. Комитет по делам молодёжи – это не шутка. Если не покажем программу, вылетим из ДК быстрее, чем успеем сказать «рок-н-ролл».

Репетиции стали более организованными. Роли всех были понятны, и мы начали отрабатывать каждую песню. Приходилось учиться работать вместе, слушать друг друга и поддерживать, даже когда что-то не получалось.

Для начала утвердили между собой репертуар, который будем представлять. Мы решили, что будем представлять не просто набор песен, а целую историю, сотканную из наших собственных творений и проверенных временем хитов.

В него входило пара своих песен – по одной от нас и «Не вашего дела» и несколько песен других исполнителей, в частности группы ДДТ и Красный крест. Вот «Красный крест» с песней «Змея», а именно: небольшим кусочком соло на четыре такта стал настоящим камнем преткновения. Сказывалось мое отсутствие опыта игры на бас-гитаре.

Каждая репетиция, когда мы доходили до этого места, превращалась в пытку. Я старательно выводил ноты, пытался уловить ритм, придать экспрессию. Но каждый раз слышал одно и то же:

– Нет, не то. Звучит плоско. Нет нерва.

Иногда добавляли конкретики:

– Торопишься. Или тянешь. Переход должен быть резче.

Даже Каспер, казалось, морщился, когда я доходил до этого соло.

А я? Я, честное слово, до сих пор не понимаю, что было не так. Для меня звучало прилично. Я слышал каждую ноту, чувствовал ритм. Я переслушивал оригинал сотни раз – но так и не мог понять, чего они хотят. Мои пальцы двигались правильно, звук был чистым, но…

– Нет, не то, – снова и снова звучало в ответ.

Иногда я впадал в отчаяние. Хотелось бросить эту бас-гитару к чертовой матери, но что-то внутри меня не давало этого сделать. Возможно, это было упрямство. Возможно, желание доказать, что я могу.

И вот, в один из таких моментов, когда я в очередной раз пытался вымучить это соло, меня осенило. Это и было, как раз, получением минимально необходимого опыта. Это было не просто разучивание нот, это было погружение в мир инструмента, в его нюансы, в его характер. Это было понимание того, что музыка – это не только правильные ноты, но и чувство, и подача, и та самая "искра", которую так упорно искал мой напарники.

Кстати, пока мы искали эту искру, рядом, порой, происходили вещи, которые никакого отношения к высокому искусству не имели. Зато имели отношение к хорошему настроению.

Однажды, возвращаясь с очередной репетиции, мы шли по длинному, гулкому коридору ДК. Впереди, как всегда, на поводке семенил Каспер.

Вдруг нас обогнало три девушки. Они шли быстро, смеялись, и их голоса эхом разносились по коридору. Мы, конечно, не ждали оваций, но в глубине души теплилась надежда, что, может быть, они хоть краем уха слышали наши репетиции. Было бы приятно, если б будущие поклонницы проявили интерес к будущим звёздам. Но всё внимание от них досталось только одному участнику нашей группы.

– Посмотри, какая уродливая собака. – Прокомментировала одна из них.

За Каспера стало обидно. Да, не красавец внешне, но внутри жил довольно благородный пес. Причем им повезло, что его благородства хватало на то, чтобы оставить этот комментарий без внимания и не повезло, потому что благородство его хозяина вынуждало заступиться за друга. И… Иван делает быстрый шаг вперед, резко наклоняется, хватает пальцами руки отпустившую комментарий девушку за щиколотку и говорит:

– Гав!

Девушка взвизгнула так, что, кажется, где-то на втором этаже посыпалась штукатурка. Она дёрнула ногой, вырвалась из захвата и отскочила назад, чуть не сбив с ног своих подруг. Те, сначала остолбенев, вдруг разразились нервным, истеричным смехом – тем самым, когда непонятно, то ли плакать, то ли смеяться.

– Ты… ты с ума сошёл?! – выдохнула девушка, глядя на Ивана круглыми глазами.

Иван распрямился, отряхнул руки и улыбнулся в ответ своей щербатой улыбкой.

Компания ретировалась быстрее, чем мы успели сказать хоть слово. Только каблуки застучали по коридору. Напоследок они обернулись и бросили на нас такой взгляд, будто мы были не музыкантами, а как минимум шайкой сумасшедших, сбежавших из ближайшей психушки.

Мы же, едва сдерживая смех, смотрели на Ивана. Он стоял с видом человека, только что совершившего великий подвиг. Каспер, кажется, тоже понял, что произошло что-то важное. Он завилял обрубленным хвостом, посмотрел на Ивана с обожанием, а потом на нас, словно спрашивая: "Ну что, отомстили?"

– Иван, ты гений, – выдохнул Серж.

– Я за своего пса кого угодно покусаю, – спокойно ответил он. – Или хотя бы гавкну.

Мы потом иногда вспоминали эту забавную историю и перепуганные лица девушек. Но смех смехом, а работа работой. Программа, отшлифованная до блеска, была готова. Единственным, кто иногда выпадал из общего ритма, оставался Игнат. Его работа на сутках не оставляла выбора, но даже в его отсутствие мы старались наверстать упущенное, поддерживая высокий темп.

Близился час Х. Напряжение нарастало, смешиваясь с предвкушением. За день до выступления, когда нервы были на пределе, Евгений, обладавший широким кругом знакомств в музыкальной среде, совершил настоящий подвиг. При помощи своих связей, он сумел взять в долг у группы "3-27" бас-гитару. И не просто бас, а мой, до сих пор любимый, Ibanez.

О, Боже! Это было нечто. После долгих месяцев мучений с "австралийско-панковским" Уралом, на котором, помимо неизбежного перегруза, гриф был изогнут в дугу, словно печальный рожок, этот Ibanez казался воплощением музыкальной мечты. Ощущение от фирменной гитары было совершенно иным. Каждый удар по струне отзывался во мне волной удовольствия.

– Добро пожаловать в цивилизацию, – усмехнулся Гром.

В назначенный день, заранее, мы собрались. Воздух в репетиционном зале Дворца культуры был наэлектризован ожиданием. Не просто ожиданием, а трепетным, почти болезненным предвкушением. На решение этих людей, этих, казалось бы, таких далеких и недосягаемых чиновников, возлагали нашу дальнейшую судьбу. Судьбу нашей группы, нашей мечты, нашего шанса.

На часах 11:00 – дедлайн. Никого. Позвонили в администрацию – трубку никто не брал. Гудки отдавались в сердцах, усиливая неопределённость.

– Может, забыли? – предположил Игнат.

– Комитет по делам молодёжи забыл про молодёжь? – хмыкнул Гром. – Исключено.

12:00. Час прошёл. Серж сжал кулаки.

– Я поеду в администрацию.

Ситуация выходила из-под контроля. А если, пока он едет, комиссия придёт – и они разминутся? Без Сержа мы ничего не покажем.

13:00. Серж вернулся.

– Накладка. Они были на другом мероприятии. Прибудут к 15:00.

Хорошо. Теперь появилась хоть какая-то определенность. Это было как глоток свежего воздуха после долгого удушья. Мы снова начали готовиться, но теперь в воздухе витала уже другая эмоция – решимость. Мы знали, что у нас есть время, и мы должны использовать его максимально эффективно.

14:50. За несколько минут до назначенного времени, в дверях репетиционного зала появились они. Комиссия. Три человека, строгие, с папками в руках, и директор Дворца культуры, с легкой улыбкой, словно пытаясь разрядить напряженную атмосферу. Наконец, нам было предложено начинать.