Александр Кифф – Стая белых облаков, или Необыкновенные приключения группы "Баркентина Кейф" (страница 2)
Примерно полгода назад Игнат, с его вечным энтузиазмом и неуемной энергией, предложил создать группу.
– Что может быть проще? – воскликнул он тогда, размахивая руками так, что чуть не сбил с полки вазу. – Набери музыкантов, играй свои песни, и бешенная популярность уже где-то рядом!
Идея была заманчивой. Тем более что мы с ним практически не расставались с гитарами. Играли в компаниях, перепевали любимые хиты, вставляли свои, порой, корявые, но искренние песни. Окружающим нравилось. По крайней мере, никто не кидался тапками.
Третьим в нашем созвездии был Саша Белый. Не тот, что из «Бригады», – другой. Обычный Саша Белый, которого так прозвали за цвет волос, а не за криминальное прошлое. За полгода мы умудрились провести ровно одну совместную репетицию.
Роли же распределялись следующим образом:
Саша, как имеющий за плечами музыкальную школу по классу гитары – был нашим соло-гитаристом. Его пальцы порхали по грифу с такой легкостью, что казалось, он родился с гитарой в руках.
Игнат – владеющий хорошей базой довольно хитрых аккордов и активно применяющий их в своей игре, ритм–гитарист. Его аккорды были сложными, неожиданными, придавали нашим песням ту самую "изюминку", которую мы так искали.
Я… ну а мне была предложена роль, которая оставалась вакантной – бас-гитарист. Не скажу, что предназначенная позиция в группе вызывала у меня восторг. В то время она вообще казалась мне довольно скучной. Бас-гитара – это же просто "бум-бум-бум", думал я.
Честно говоря, я вообще не имел никакого представления об игре на бас-гитаре, кроме того, что у нее четыре струны. То есть на одну больше, чем у балалайки, и на две меньше, чем у обычной гитары. Арифметика, конечно, была на моей стороне, но с музыкальной точки зрения я был полным нулем.
Мы использовали обыкновенные акустические гитары, только я не задействовал две нижние струны. Для того чтобы сыграться, мы разучивали один из этюдов. Хм. Сыграться, разучивали – это довольно громко сказано, учитывая, что, как я сказал ранее, за полгода втроем собрались всего один раз.
Зато с Игнатом мы тусовались практически ежедневно. Играли под гитару свои песни и большое количество песен популярных музыкантов, писали новые и строили большие планы на будущее.
К сожалению, вокальные данные у обоих были ниже среднего. Мой голос, скорее напоминающий скрип несмазанной двери, и хриплый, надрывный вокал Игната вряд ли могли претендовать на звание "голос поколения". Мы скорее тянули на "голос подъезда". Но в тот момент для нас это было не важно. Важно было то чувство единения, которое возникало, когда мы вместе создавали что-то новое. Важна была эта кухня, этот запах, этот вкус свободы, который дарила нам музыка. И, конечно, важна была надежда, что однажды, под звуки наших неидеальных голосов и не всегда стройных гитар, мы все-таки завоюем мир
Игнат был человеком, которого невозможно было не заметить. Жесткие, как проволока, черные волосы обрамляли удлиненное лицо, на котором выделялись карие, живые глаза. Но, пожалуй, самой запоминающейся чертой был его длинный, выразительный нос, который, казалось, втягивал в себя все запахи жизни – от дешевого пива до свежескошенной травы.
Он был на год младше, учился в одном классе с моей сестрой, а жил в соседнем подъезде. В те времена телефонов не было, дети много времени проводили во дворе. Поэтому все друг друга хорошо знали.
Школу Игнат заканчивал долго и трудно. Уже в старших классах его выгнали, он перевёлся в другую, но и там не задержался – слухи о выступлениях в кабаках, где он зажигал под гитару, догоняли его быстрее, чем он сам успевал перебегать из школы в школу.
Потом была вечерняя школа, где в группе оказались одни девчонки. Игнат чувствовал себя «как в малиннике», отчасти из-за этого среднее образование и там не покорилось. Затем – речное училище, два курса – и до свидания. И наконец армия, где он честно рассказал замполиту о своих учебных приключениях и предложил «отчислить» и его тоже, чего тянуть кота за хвост. Замполит оценил юмор и отчислил – правда, только через два года. Аттестат о среднем образовании Игнат получил уже после армии.
Школу он заканчивал дольше, чем некоторые диссертации пишут.
В тот момент он работал контролёром (читай: охранником) в электрических сетях. Я даже завидовал – с работой в городе было совсем плохо. Сам вкалывал в сфере страхования, которое тогда находилось в довольно зачаточном состоянии. Зачаточном – это мягко сказано. Люди смотрели на страховых агентов как на сектантов, которые пришли забрать последние деньги и заодно душу. А вот все свободное время мы проводили, практически вместе, занимаясь творчеством и также в попытках найти свою нишу в бизнесе.
Игнат старался развиваться в музыке, для этого брал уроки игры на фортепьяно. Как-то пригласил меня посетить его занятие. Разобрав новую тему, преподаватель дал задание играть арпеджио и удалился. Как только он вышел, Игнат стал позировать:
– Таак, спинка прямая, плечи расслаблены, локти чуть разведены в стороны.
И зазвучало: та-та-та, та-та-та, та-та-та, та-та-та… Арпеджио лились ровно, монотонно, словно капли дождя по стеклу. Я уже начинал уставать. Сидел на стуле, прислонив голову к прохладной стене, и ждал, когда это закончится. Казалось, время растянулось до бесконечности, а эти "та-та-та" будут звучать вечно.
Увидев, что я откровенно скучаю, Игнат преобразился. Он стал похож на коршуна, налетевшего на фортепьяно. Спинка тут же стала максимально сгорбленная, улыбка, в виде оскала на лице, хитрый взгляд, косившийся на меня. Руки легли на клавиши и… сначала зазвучали блатные трезвучия, а потом он запел:
Я невольно улыбнулся. Это было так далеко от скучных гамм – казалось, я попал в другой мир. Где музыка дерзкая, где аккорды звучат как уличное признание.
Но наше времяпровождение не всегда было таким безобидным. Однажды один хороший знакомый, бывший одноклассник Игната, а ныне офицер погранвойск по имени Руслан, купил себе машину. Мы ему неоднократно предлагали обмыть ее, но это действо по разным причинам откладывалось. То у него дела, то у нас, то звезды не так встали. И откладывалось до тех пор, пока как-то все вместе не попали в ДТП.
Авария была незначительная и, кроме нескольких элементов машины, никто не пострадал. Причина же оказалась на поверхности – не обмытая машина. Тут же было принято решение, в ближайшие выходные, наконец, закрыть этот гештальт.
Но когда мы собрались, выяснилось, что у нас будет ещё одно мероприятие. Какой-то знакомый Руслана решил отметить шесть месяцев совместной жизни. Дата показалась мне странной. До тех пор, пока мы не сели за стол.
Создавалось четкое впечатление, что за полгода этому знакомому не давали возможности выпить. Вообще. Он устроил какаю-то гонку, причем на выживаемость. Мы толком не успевали закусить после стопки, как наливалась следующая. Причем хозяин следил, чтобы она была обязательно выпита.
Через какое-то время я понял, что необходимо сходить с дистанции. Поэтому деликатно покинул стол и прилег отдохнуть в дальней комнате. Но перед этим подошел к Игнату и посоветовал сделать ему тоже самое.
– А зачем? Хорошо же сидим, – удивился Игнат, явно не разделяя моего желания покинуть поле боя. Глаза его горели огнем человека, который только что обнаружил, что может пить бесконечно.
– Ну смотри сам. Хозяин – барин, – философски заметил я и отправился спасать свой организм.
Чуть позже мы втроем, слегка пошатываясь, возвращались домой. До остановки, где уже стоял наш автобус, оставалось несколько шагов. И тут путь преградил милицейский патруль.
– Документы, – потребовали стражи порядка.
Документы оказались только у Руслана. Зато какие! В те времена пограничники относились к КГБ. Но это помогло только ему. Меня и Игната решили доставить в отдел для проверки личности.
– Проверим и привезём обратно, – пообещали нам. – Прямо на это же место.
Боже, какие мы были наивные. Нас посадили в милицейский «козлик» и повезли, но не в отдел, а прямиком в медвытрезвитель. Руслан же, бедняга, еще какое-то время ждал нас на остановке.
Зато у меня появилась возможность посмотреть изнутри, как там все было устроено, правда не в полном объеме.
При поступлении в вытрезвитель тебя сначала осматривает врач. Он посмотрел сначала на меня, потом на патруль, который нас привез, и спросил:
– А его то зачем привезли?
Моя тактика сойти с дистанции во время застолья сработала так, что пришлось сходить с дистанции и здесь, не позволив полностью оценить данное учреждение.
Но… Затем наступила очередь Игната, которого врач особо и не осматривал, а сразу констатировал:
– Ну, а с этим все понятно.
Игнат стоял, держался за косяк двери, и пытался сфокусировать взгляд на табличке «Медвытрезвитель №1». У него получалось плохо. Он напоминал корабль, который только что попал в шторм и теперь пытается определить, где север, а где юг.
В итоге мне было предложено САМОСТОЯТЕЛЬНО (а как же обещание отвезти на место задержания) и в одиночку добираться до дома. Остатки паров алкоголя разбудили чувство товарищества и бунтарский дух.