Александр Кифф – Рок-соната "Баркентина Кейф". Part II - Andante: За 80 песен вокруг света (страница 1)

Александр Кифф

Рок-соната "Баркентина Кейф". Part II - Andante: За 80 песен вокруг света

Scherzo: Принцесса Турандот.

Или как мотивировать себя на заработок.

Пессимист:

- Всё настолько плохо, что хуже некуда...

Оптимист:

- Почему же? Есть куда!!!

Ночной Арбат почти пуст. Лишь редкие прохожие, спешащие до закрытия метро, да влюблённые парочки, которым время не указ. Вдоль улицы — тёплый свет фонарей, стилизованных под газовые горелки.

Дошёл до Театра Вахтангова. Там, прямо у стены, широкая каменная скамья, напротив — фонтан Принцесса Турандот. Лучшая смотровая площадка и компания для тех, кому некуда идти.

Скамья ещё хранила дневное тепло. У фонтана журчала вода.

Достал ежедневник.

23:00. Проводил девушку. Хорошая. Из Нижнего Новгорода. Имени не спросил. Красавчик, Саша. Так держать.

Отложил в сторону. Задумался. Проводил — и ладно. Не до того сейчас.

00:15. Фонтан шумит. Принцесса смотрит. Интересно, она верит в нас? Хоть кто-нибудь здесь верит?

03:00 (или около того) Задремал. Приснилось, что Серж пришёл. Не пришёл.

04:00. Скоро рассвет. Серж спит или уже собирается ко мне?

Дремал, просыпался, снова дремал. Курил, считал звёзды, слушал, как город постепенно просыпается.

07:00. Сержа нет. Ну, бывает. Задержался.

07:30. Интересно, он, вообще, помнит, что мы договаривались утром встретиться?

08:00. Сержа нет. Я начинаю злиться.

09:00. Интересно, сколько кругов я сделал вокруг фонтана? Нужно было считать. Я в бешенстве.

10:00. Сержа нет. Я его убью.

В одиннадцать уже не нервничал, а просто тупо смотрел в одну точку и проклинал тот день, когда согласился ждать Сержа у чёртовой принцессы.

Он пришёл без пяти двенадцать.

Я увидел его ещё издалека — шёл по Арбату со стороны здания МИДа. Медленно, плавно, с каким-то особенным достоинством — будто ноги сами выбирали, куда ступить, и ногам это нравилось. Поймал мой взгляд и расплылся в улыбке. Потом посмотрел на часы:

— А мы в семь вроде договаривались? — удивился он.

— В семь! В семь утра! А сейчас — почти двенадцать! — меня трясло от злости.

— А-а-а, — протянул он невозмутимо. — Так я думал, в семь вечера.

Я молчал. Смотрел на него. Сержа не переделать, и моя злость тут не поможет.

— Ладно, — выдохнул я. — Рассказывай. Как встреча прошла?

Серж сел рядом, закурил, посмотрел на фонтан:

— Встреча как встреча. Посидели, выпили. Главное, я придумал, как мы теперь будем зарабатывать больше.

— Это что-то новенькое, — осторожно сказал я.

— Да всё просто. Знаешь, что я понял: нам не хватает мотивации. У нас есть кое-какие накопления, поэтому мы не выкладываемся полностью.

— Ну как это не выкладываемся? — попытался я возразить. — Наоборот, по полной. Просто публика...

— Не публика, — перебил он. — Дело не в публике. Дело в нас. Нам слишком комфортно. Мы знаем, что, если сегодня не заработаем — завтра поедим за счёт заначки. А если заначки не будет? Что тогда? Да и не вечная она, заначка.

Я посмотрел на него с подозрением. Серж в таком настроении обычно выдавал что-то грандиозное. Или безумное. Порой, грандиозно безумное.

— К чему ты клонишь? — спросил я.

Он затянулся, выпустил дым в сторону фонтана:

— Я пропил все наши деньги!

Я даже не сразу понял, о чём он говорит. Слишком буднично это прозвучало, и слова доходили медленно, как в тумане.

— Что значит — пропил? — переспросил, надеясь, что ослышался.

— Пропил, — закивал он с довольной улыбкой. — Всё. До копейки.

— А… — всё, что я смог произнести в ответ.

Ни фига не уставшим он выглядел, когда подходил, а пьяным. В жопу. Просто я не сразу понял. В голове крутилась только одна мысль: «Это шутка. Пьяная, глупая шутка. Сейчас он это подтвердит и, может быть, я и посмеюсь, но вряд ли».

— Ты… серьёзно? — выдавил я наконец.

— Абсолютно, — он даже не моргнул.

— Все деньги? — уточнил я на всякий случай.

— Все, — и засиял. Кажется, он начинал наслаждаться моей реакцией.

— Ты понимаешь, что мы теперь нищие? — голос стал максимально спокойным.

Серж пьяно кивнул:

— Понимаю.

Теперь я хотел убить его по-настоящему.

Серж же положил руку мне на плечо и сказал тоном, каким обычно успокаивают буйнопомешанных:

— Ты пойми, крёстный. Это единственный способ. Поверь. Мы должны оказаться в ситуации, когда у нас нет выбора. Когда или мы зарабатываем сегодня, или мы не едим завтра. Раньше у нас была подушка безопасности. Теперь подушки нет.

Я закрыл глаза. Посчитал до десяти. С трудом открыл.

— Значит, мы всё же нищие.

— Нищие, — подтвердил он.

— И ты этим гордишься?

Серж встал, отшвырнув бычок в сторону:

— Зато представь, как мы сегодня заиграем! С таким настроем! С такой злостью! Нас никто не остановит! — он смотрел с таким воодушевлением, словно совершил гениальный поступок.

ВСЁ! Дальше я это слушать не мог. Ещё бы руки раскинул и воздел к небесам. Оракул, блин.

Ежедневник, до этого лежащий на моих коленях, полетел в сторону фонтана.

Серж проводил его взглядом:

— Ты чего? Это же наш план.