Александр Кедровских – Смутные дни (страница 21)

Лес внушал уныние. Топкая земля чавкала под ногами, и следы моментально заливала грязная вода, которой полнились все низинки. Местность имела однообразный мутно-зелёный, почти серый цвет; многие растения были кривыми. Местами лежали скопления неприятного вида массы, отдалённо напоминающей плесень. Пахло гнилью и сыростью.

В Чёрном Кольце и в Даомине люди ходили в леса вооружёнными, большими группами. Ходили, чтобы добыть себе трав, грибов, ягод, фруктов, корешков, дичи, пушнины. Здесь же Сати за несколько дней пути так и не увидела ни одного следа пребывания человека – троп, покинутых мест стоянки и прочего. Что самое странное, ей не встречались также ни звери, ни птицы.

Несмотря на холод, костров она не разводила, ночевала на ветвях, подальше от земли. Продвигалась осторожно, каждый шорох заставлял её останавливаться, всматриваться, вслушиваться. Опыт «охоты» не давал покоя воображению. Но постепенно ей надоело всего опасаться: за эти дни Сати не видела ни одного чудовища или хотя бы признака его присутствия в округе – она знала, на что обращать внимание. В конце концов девушка свыклась с мрачным лесом и пошла увереннее, быстрее. Ей пришло в голову, что на свете есть и безопасные места.

Впереди показались дома. На вид деревенские. Сати остановилась и стала вглядываться. Никакого движения она не заметила. Любопытство заставило подойти ближе. Тишина. Строения старые, полуразвалившиеся, меж ними многочисленные голые ветки.

Девушка перелезла через потемневший частокол. Деревня была заброшена, причём давно. Крыши провалились, всюду росли деревья, высокая трава. За мутными стёклами окон, в темноте комнат, можно было различить кусты, пробившиеся сквозь пол. Сати прошла меж домов. Взору её предстало большое здание из кирпича цвета сухой земли, с башенкой, на верхушке пирамидальной крыши которой поблёскивала бронзовая шестерня. Такого девушка ещё никогда не встречала. Ей захотелось рассмотреть необычное строение получше. И Сати двинулась к нему через селение, поглядывая на дома. Они были одновременно похожи и не похожи на те, что строили в Чёрном Кольце.

Внезапно совсем рядом с ней за одним из окон что-то шевельнулось и ударило в стекло. Девушка, вздрогнув, остановилась, повернула голову, взялась за рукоять Яджаса. Из дома на неё посмотрела серая морда с вытаращенными красными глазами, с клювом вместо рта, которая тут же исчезла. Через просевшую крышу вылетела птица. Сати успокоилась и пошла дальше.

Наконец, она достигла своей цели, кирпичного здания. Судя по всему, это был храм, посвящённый неведомому божеству. Из стен его выдавались бронзовые полуарки, украшенные у краёв двускатной крыши объёмными витиеватыми фигурами. Сати обошла здание кругом, с интересом разглядывая прямые, изогнутые, ломаные линии на кирпиче, которые в совокупности напоминали очертания механизма, и рисунки витражей. На них были изображены люди в полумасках, серых робах. Но особо впечатляюще выглядел человек с копьём и каким-то инструментом на круглом витраже башенки. Девушка долго глядела на него. Затем снова обошла храм и остановилась перед бронзовыми дверьми. Её тянуло посмотреть на внутреннее убранство: через цветное стекло ничего не было видно.

Сати поднялась по ступеням и взялась за ручку. Дверь легко подалась. В здании стоял полумрак. Она осторожно вошла. Пол устилали плиты: бронза перемежалась с бурым камнем. На стенах висели пластины с выгравированными на них изображениями. Сати подошла к ближайшей: с небес спускался свиток с письменами, и некий человек воздевал руки к откровению.

Она подняла голову. Из темноты высокого потолка со стрельчатыми арками на неё глядело множество блестящих немигающих глаз. На Сати упала липкая сеть. Девушка схватилась за рукоять Яджаса и отскочила в сторону, но наступила на край сети и, не успев обнажить оружие, упала. Тело стиснули сразу несколько больших рук; её укусили в плечо, раны сильно обожгло, особенно в глубине. Сати начали опутывать. Она вскрикнула и брыкнула ногой, ударив каблуком сапога по чему-то твёрдому. Девушка попыталась встать, но её подняли над полом и начали вращать, продолжая опутывать. Повсюду мельтешили глаза, бирюзовые лапы и бирюзовые панцири. Сати извивалась, дёргала коленями и локтями. Ей удалось порвать часть сети, освободить левую руку и достать Яджас. Она ткнула клинком вслепую, и он вошёл остриём во что-то плотное. Нечто зашипело, вокруг застрекотали. Девушку укусили в спину, царапнув кости жвалами, и ввели яд промеж рёбер. Кашляя обжигающей жидкостью, Сати разрезала путы, стягивающие ноги. Тут её приложили головой об пол, и она потеряла сознание.

Открыв глаза, девушка обнаружила себя в небольшом освещённом помещении. Стены и пол были неровными, испещрёнными вертикальными полосами и имели цвет сырой глины. Тут у неё начался приступ кашля, который, к тому же, вызывал боль. Справившись с ним, она сплюнула на пол яд, смешанный с кровью. Дышать было тяжело, плечо и лёгкое болели, плоть в местах укусов жгло. На лбу выступила испарина. Сати вяло поднялась. С одежды свисали обрывки паутины. Пояс с Яджасом, кинжалом, верёвкой, перевязь с пробирками, а также сумка и шляпа пропали.

Помещение имело форму полусферы с полом диаметром мисов в пять. В центре потолка вверх ногами сидел крылатый жук длиной в локоть, брюшко его светилось жёлтым.

– Не бойся, яд не убьёт тебя, раз ты до сих пор жива, – протрещал сзади неприятный рваный голос.

Сати, обернувшись, тут же отшатнулась. Перед ней в изогнутой арке входа стояло огромное насекомое бирюзового цвета. Опиралось оно на четыре задние лапы. Над ними возвышался крепкий корпус. Правая «рука» тремя когтистыми пальцами держала глефу, левая – пояс девушки, перевязь, шляпу и сумку. Из спины торчали полупрозрачные синие крылья. Под ними в полумраке коридора угадывалось брюшко. Существо венчала треугольная голова с острыми жвалами. В десятке глаз отражалась Сати.

Она вспомнила, что говорил ей напоследок Рийор, и неуверенно спросила, хрипя:

– Ты мурнлек?

– Верно.

– Я Ловчий из Замка Ахна, ваш союзник.

– Три бога – наши союзники, а ты их раб.

– Нельзя убивать раба союзника.

– Мы не собирались. Среди нас оказались глупцы, которые перепутали тебя с человеком.

– Значит, я могу идти?

– Мы хотели представить тебя Царице.

– Я тороплюсь.

– Ты оскорбишь Царицу, если уйдёшь сейчас. Она любит гостей. Пойдём.

Мурнлек вышел в коридор. Оказалось, брюшко оканчивается жалом. Сати поневоле последовала за ним. Девушке хотелось, чтобы её оставили одну, тогда можно было бы попробовать выбраться отсюда. Она, обрывая с себя остатки паутины, двигалась за провожатым по изогнутому коридору. Вдоль стен располагались проёмы. Некоторые из одинаковых круглых помещений пустовали, в остальных же неподвижно сидели мурнлеки. Кое-где горел свет.

Сати и насекомое вышли на открытую площадку. Они оказались в высоком цилиндре. Впереди, справа и слева был обрыв. Вокруг, по стенам, на разной высоте располагались ещё три площадки. На каждую, кажется, выводил коридор, подобный тому, из которого они вышли. Наверху, близ потолка, было светло. Оттуда потянуло свежим воздухом. Ветер. Значит, где-то там выход наружу. Сати, шагнув к краю, посмотрела вниз. Ещё несколько площадок и тёмное дно предстали её взору.

Из ближайшего нижнего коридора выбрался восьмилапый мурнлек. Он пополз наверх и на ходу поглядел на девушку блестящими глазами. Ей стало совсем не по себе.

– Садись, – протрещал её провожатый.

Сати повернулась к нему. Тот наклонил торс вперёд и вытянул шею. Она подошла, недоверчиво осмотрела плечи насекомого и забралась на них. Панцирь был шершавым на ощупь – это чувствовалось даже сквозь штаны.

– Прижмись и держись крепко, – сказал мурнлек своим неприятным голосом, выпрямляясь.

Сати ухватилась за его шею. Он задёргал крыльями. Поймав нужную частоту, с треском забил ими, завибрировал сам и, обдавая наездницу мощным потоком воздуха, взлетел. Поднимаясь по цилиндру, мурнлек пару раз качнулся, будто потерял равновесие, однако всё-таки достиг широкой щели между стенами и крышей, которую, как оказалось, поддерживали беспорядочно расставленные по периметру кривые «колонны». Так они покинули гнездо роя.

Летели они не очень быстро и почти касались верхушек деревьев, лишённых листьев. Вибрация крыльев отдавалась в теле Сати сильным неприятным ощущением, от которого хотелось спрыгнуть. Под ними лежал всё тот же топкий лес. Во время полёта девушка обнаружила, что раны её перевязаны. Наконец, Сати увидела прогалину. На ней темнела круглая крыша, напоминающая купол храма – она была в два раза больше, чем та, что прикрывала вход в покинутое ими гнездо. Из-под неё выходил лёгкий пар, на ней стояли трое мурнлеков с крыльями, переливающимися на свету подобно сапфиру. Их собрат, на котором сидела Сати, пощёлкал им на нечеловеческом языке, передал глефу и залетел под крышу.

Они снова оказались в цилиндре, но куда более широком и глубоком. Здесь было тепло. По стенам тут и там ползали восьмилапые мурнлеки, мелькали и крылья шестилапых. Многие несли грузы, но девушка их не разглядывала. Внимание её сосредоточилось на исполинском насекомом с двумя длинными передними лапами и мясистым брюшком, которое сидело на самом дне. К нему и летел тот, что нёс на себе Сати. От страха перед огромным насекомым она начала задыхаться – сказывалось ранение лёгкого, – но к моменту приземления кое-как справилась с этим.