Александр Кедровских – Смутные дни (страница 20)

– Встань и подойди к Отцу нашему. Он ждёт.

Сати поднялась и сделала шаг к Ахну. От него пахло благовониями. Взор его был ясен. Бог света положил шуйцу ей на чело и произнёс:

– Дарую бессмертие!

Вечность коснулась её. Тело девушки будто пронзила ледяная молния. Она качнулась, её затрясло. Ахн сказал ещё что-то. Рийор поклонился, взял Сати за руку и повёл из зала. Разум ее постепенно окутывал туман. Предметы сливались в бесформенную помесь красок, звуки глохли, земля уходила из-под ног. Она впала в забытьё.

Очнувшись, девушка обнаружила себя стоящей на коленях перед образом Ахна в своей замковой комнатке. Огонёк свечи освещал бога. На руках у Сати были перчатки, на лице – маска, глазные отверстия которой изнутри прикрывала полупрозрачная тёмная ткань. Через плечо висела сумка, на поясе, рядом с ножнами – небольшой серо-коричневый пушистый хвост, традиционное воинское украшение. Она, удивлённая, поднялась. Сзади прозвучал голос Рийора:

– Очнулась?

Девушка обернулась. Наставник стоял у двери, держа в руке лампу. Холодный взгляд голубых глаз неприятно скользил по Сати.

– Что со мной было? – спросила она с тревогой. – Я ничего не помню.

– После ритуала человек теряет часть воспоминаний. Ты помнишь своё детство?

Девушка сосредоточилась. В разуме промелькнули лица её ещё молодой матери, незнакомых девочек и каких-то злых людей, ругань, побои, опавшая листва, распаханное поле. И всё. Сколько Сати ни старалась вызвать из глубин разума ещё хоть что-то, ничего не получалось. Память сохранила лишь последние несколько лет.

– Н-нет, – прошептала она в волнении.

– Так и должно быть.

– Что со мной сделали? Что со мной делали?

– Отец наш посвятил тебя в Ловчие и даровал бессмертие. Затем служанки подготовили тебя к выходу. А мы, братья, выебали.

Её передёрнуло.

– Шучу, соития не было, – продолжал он. – С тобой, по крайней мере. Теперь ты одна из нас, Ловчих. Мы твои братья, а ты наша сестра. Не думал, что ты доживёшь до этого момента, ты превзошла мои ожидания. Особенно по части бегать и прыгать. Ты оказалась достойна называться Ловчим. Ты возвышаешься над гнилым сбродом. Я горжусь тобой. Ты моё детище, ёбаное произведение искусства. Искусства выслеживать, убивать и уходить. Ты хищник, вокруг – лишь возможные жертвы. Помни, что мы – высшие существа, охотники на людей. Ловчие всегда помогут друг другу, любой ценой. Ловчие – твоя семья. Твой меч – твой единственный друг. Ахн – твой бог. Больше нет ничего.

– Я ухожу?

– Да. Ты не можешь умереть от жажды, голода, яда, холода, заразы, старости. На тебе новые куртка, штаны, перчатки и сапоги. В сумке игла, нитки, куски ткани, фляга с водой, бинты, целебные травы, огниво, мошна с деньгами, точильный камень, лучины, пара свечей, отмычки. На поясе меч, кинжал, верёвка с крюком. Под курткой перевязь с двадцатью пробирками из горного хрусталя и сплава стали с серебром – только такое может удержать душу. И сделать её видимой. Как заполнишь все – возвращайся. Не открывай заполненную пробирку – душа вылетит. Второй раз пробирку использовать нельзя. Придёшь в замок – не шляйся по нему, иди сразу к нам. К тебе может являться Атхе, она иногда сама забирает пробирки с душами и выдаёт пустые. Когда встречаешь её на просторах, лучше, чтоб все пробирки были заполнены. Не убивай значительных людей. Не убивай больше одного за раз. Скрывай тело убитого. После убийства уходи сразу и как можно дальше. Не ходи и, тем более, не убивай вблизи от Чёрного Кольца. Людей сторонись, не привлекай к себе внимания. Не заводи друзей. Ебаться можешь, но ни к кому не привязывайся. Используй несколько прозвищ и имён, настоящее не раскрывай. Запомни: ни в коем случае не попадайся. Я повторяю. Ни в коем случае не попадайся. Никому. И никому ничего не рассказывай.

– Почему на мне маска?

– Чтобы тебя сторонились как прокажённого. Чтобы морду твою не запомнили. И потому что ты женщина. Вид одинокой женщины с мечом вызовет вопросы, да и такую смазливую трахнуть захотят. Так что притворяйся мужчиной. И убери свои замашки, не держи себя по-бабьи. А то за гиль[7] видно, что ты не мужчина. Маску потом сменишь. За тобой следят, так что не уклоняйся от нашего дела. Будь внимательна и незаметна. А теперь надень шляпу и пойдём.

Сати взяла с лавки треуголку с длинным и узким зелёным пером с чёрными поперечными полосами; она давно заметила её. Рийор покинул помещение первым. Девушка надела шляпу и двинулась за ним.

Они остановились перед дверью в одну из соседних комнат. Наставник потянул за ручку, и оба вошли. Внутри всё было так же, как и у неё: лавка, образ Ахна с горящей свечой, сундук. Рийор приблизился к сундуку и, наклонившись, поднял крышку. Выбросил всё тряпьё. Жестом подозвал Сати, затем указал на дно сундука. Правый край его чуть отставал от боковой стенки. Наставник достал из-за пояса кинжал, присел на корточки, отложил лампу, подцепил этот край остриём, приподнял и вытащил деревянную пластину, которая оказалась ложным дном. Открылись ступени, ведущие вниз. Из подземелья повеяло холодом.

– Спускайся, – сказал Рийор Сати.

Та перешагнула через стенку сундука, ступила на каменную лестницу и, согнувшись в три погибели, полезла вниз, во мрак. Проход был узок. Скоро темнота немного отступила перед светом пламени, позади негромко хлопнула крышка – Рийор с лампой в руке, теперь зажжённой, последовал за девушкой. Через пару минут Сати упёрлась в тупик и сообщила об этом.

– Нет, там дверь, – отозвался наставник и, приблизившись, слегка ткнул её чем-то в плечо.

Она обернулась. Он протягивал ей ключ. Сати взяла его, вставила в обнаруженную скважину, сделала оборот и надавила. Открылся просторный тоннель. Девушка сошла на пол и с удовольствием встала в полный рост. Рийор вылез следом и запер тяжёлую дверцу. Они двинулись дальше. Теперь впереди шагал наставник.

– Здесь нет никого? – спросила Сати спустя долгое время.

– Нет, это тоннель, проход.

– А кто стены исцарапал?

– Неважно.

– Долго идти?

– Да. Мы выходим из Чёрного Кольца.

– В Даоминь?

– Какое имя ты дала мечу?

– Яджас.

– Вот с ним и пизди.

Она замолчала.

Становилось холоднее. Тоннель временами изгибался. Вдруг Рийор проговорил, оглянувшись на неё:

– Забыл сказать. Обращайся ко мне, если что. Ведь я тебя воспитывал.

– Если что? Например?

– Например, если из-за твоей тупости и пиздабольства нужно будет защитить тебя перед богами или девочками в горшках.

Сати поблагодарила и спросила:

– Я… единственная женщина среди вас?

– Нет. Но в Ловчие обычно берут мужчин.

Рийор смолк.

Шли очень долго. Так долго, что наставник, наконец, погасив свет, сказал ложиться на ночлег. Они устроились прямо на полу – ногами к выходу, чтобы не потерять направление, – и уснули.

Путь продолжался ещё два дня. Сати довольствовалась лишь водой. Девушка раз сказала, что хочет есть.

– Забудь. Еда тебе больше не нужна, – отозвался Рийор.

Тогда она вспомнила об обретённом бессмертии. К новой себе ещё надо было привыкнуть.

В конце концов, после подъёма по длинной лестнице, пламя осветило дверь. Подойдя, наставник достал другой ключ и отпер её. На них хлынул поток свежего, зябкого воздуха. Лампа бы погасла, если бы Рийор не прикрыл огонёк ладонью. Они вышли в пещеру. Наставник закрыл дверь. Пройдя сотню шагов, оба повернули и увидели дневной свет.

Совсем скоро они оказались на открытой площадке, пещера осталась позади. От порыва ветра погасла лампа. Вокруг серели скалы. На большом камне, мисах в ста от них, чистила перья крупная тёмная птица с синей лапкой. Небо было мрачно.

– Мы к северу от Чёрного Кольца, – сказал Рийор. – Слева Даоминь, справа земли Роя. Здесь, в Чёрных горах, избегай встреч с великанами, они стерегут перевалы. Заметят – убьют. Здешним мурнлекам[8] можешь говорить, что ты Ловчий из Замка Ахна, тогда не тронут. Но про души и прочее не говори – обо всём этом знает только их Царица. Кислота и толчёное стекло – не яды, бессмертие от них не спасёт, так что не жри их. Держи ключи, это от тоннеля. Спрячь и не показывай никому. Ни их, ни пробирки. Безопаснее хвастаться среди солдат мокрой пиздой. Этого тоже не делай, иначе я зря потратил на тебя месяцы своей жизни. Уходи как можно дальше и добывай человеческие души. Помни, что раз боги вцепились в тебя, то уже никогда не отпустят.

Закончив наставления, Рийор пошёл обратно. Через пару минут в глубине пещеры хлопнула дверь.

Сати всё смотрела на скалы. В голове пронеслись картины последних месяцев жизни. Было странно, что «тренировки» кончились. Она убрала в сумку оба ключа. Длинное перо шляпы колебалось на ветру. Девушка обнажила голову, затем сняла маску и перевернула, рассматривая. Театральная. Изображает плачущее лицо. Сати невольно усмехнулась.

– Да будет так, – сказала она. – Я актёр в огромном театре.

По щеке её стекла слеза. Девушка надела маску и шляпу и пошла к тропке, ведущей вниз.

Глава пятая. Восток

Сати стояла на берегу. Перед ней простиралось море. Громадные облака плыли по необъятному небу. Её лицо обдувал солёный ветер. Она никогда не ощущала такого простора. Надев маску, девушка развернулась и пошла обратно в лес. Сати не знала, что это за море, но понимала – открытых мест в такой глуши лучше избегать. Горы по-прежнему чернели там, вдали. Ей не хотелось, чтобы они попадались на глаза, и потому, ступив под обнажённые кроны деревьев, девушка продолжила идти прямо от скал.