Александр Кедровских – Смутные дни (страница 22)

Девушка сошла на неровный пол и подняла голову. Мурнлек-гигант глядел на неё неподвижными глазами. В его рту шевелились бесчисленные лапки. Он несколько раз отрывисто прогудел; звук резал по ушам. Крылатый, доставивший Сати, громко заговорил с исполинским насекомым на их языке. Девушка украдкой посматривала на Яджас, который всё ещё был у мурнлека.

Цилиндр внизу расширялся, образуя не то зал, не то пещеру. По краям её, в темноте, немного ниже круглой центральной площадки, на которой находились они трое, поблёскивали слизью сотни яиц. Меж ними ползали мурнлеки. Находиться здесь, среди копошащихся, издающих мерзкие звуки и источающих смрад тварей, было гадко и жутко.

– Ловчий, – утробным и скрипучим голосом вдруг обратилась к ней Царица, коей являлось исполинское насекомое, – мы рады видеть тебя на наших землях. Твои хозяева давно ведут с нами счастливую торговлю. Будь нашим гостем, поведай о том, что видела.

– Простите, Царица, – отвечала Сати, стараясь говорить как можно громче. – Не хочу вас расстраивать. Но я очень спешу, мне некогда останавливаться. Да и видела я не много.

– Поведай о том, что видела. Нам и этого будет с избытком.

Тут девушка заметила, что меж двух «основных» передних лап к груди Царицы прижаты ещё две, и секунды на три непроизвольно приковалась к ним взором. Она подумала:

«Не спорь с ней».

И стала рассказывать про Чёрное Кольцо, про Даоминь. Последний, кажется, больше заинтересовал главу роя. Иногда та задавала вопросы, и Сати пускалась в объяснения – в меру своего понимания. Про людей, про их жизнь, про нравы. Поведала и о том, чем даоминьцы отличаются от жителей Чёрного Кольца. Отметила вещи, которые её удивили. Рассказала про животных, про растения и даже немного про архитектуру. Закончив, Сати чуть помолчала и спросила:

– А у вас как?

– Мы отличаемся и от жителей Чёрного Кольца, и от даоминьцев. Мы живём как единое создание. Каждый – Царица, солдат, преторианец, рабочий – трудится на благо роя Стрепп, на благо наших детей, – говоря это, она широким движением передней лапы указала на яйца, – на благо всех и каждого. Каждый из нас готов пожертвовать жизнью ради другого. Но мы не презираем людей, как раньше, мы почтительно склоняемся перед их знаниями, перед их мыслью, перед наукой. Нам до такого ещё долго совершенствоваться. Мы не так сильны, как в былые времена, но жизнь учит, что любой путь полон трудностей, ошибок, отступлений назад. Мы нашли своё место и смотрим в будущее с надеждой.

Царица издала несколько громких свистящих звуков и продолжила:

– Мы уважаем дела божьи и благодарны за взаимовыгодный союз. Прими же наши скромные дары, Ловчий. Спасибо за приятную беседу.

К ним подползли трое рабочих, каждый с зеленоватым коконом в лапах. Царица отдала им приказание. Те сложили свою ношу у ног Сати и ушли. Девушка спросила:

– Что это?

– Люди, – ответила Царица. – У нас их много. Забирай, что тебе нужно. Они не мертвы, они спят.

Сати непонимающе поглядела на неё. Затем сообразила и сказала, делая рукой движение в сторону солдата:

– Мне нужны мои вещи.

Царица отдала тому приказание. Он положил всё перед девушкой и отвернулся. Поблагодарив обоих, нацепив перевязь, пояс и надев шляпу, Сати извлекла Яджас, пробирку, открыла её, подошла к кокону и склонилась над ним. Тот вдруг зашевелился. Девушка остановилась. Царица отдала солдату приказ, и он направился к коконам.

– Нет-нет, не надо, – произнесла Сати, обращаясь к нему. – Я сама.

Мурнлек повиновался. Опутанный паутиной человек замер, услышав слова девушки. Говорить он не мог, но уже спустя несколько секунд начал издавать невнятные звуки и попытался приподняться. По голосу стало понятно, что это женщина. Сати заколебалась. И сказала, скорее самой себе, чем ей:

– Тихо.

Та вновь замерла, уже надолго. Ждала спасения. Ловчий вогнала ей клинок под рёбра и поднесла пробирку к скрытому паутиной лицу. Женщина дважды содрогнулась всем телом. Душа залетела в сосуд.

Когда Сати закончила, она поблагодарила за дары и за оказанную милость. Затем добавила, что ей пора идти. Царица приказала унести трупы и пожелала удачи своей невольной гостье. Девушка, вновь поблагодарив, поклонилась и подошла к солдату. Тот дал ей сесть себе на плечи. Они взлетели. Сати подумала, что тех троих ждала худшая участь, чем смерть от её рук.

Позади раздался свист Царицы. Ссадив девушку на ближайшей площадке, солдат направился обратно. Сати посмотрела вниз. На полу перед главой роя темнел маленький предмет – забытая сумка. Пока мурнлек возвращал её, девушка заглянула в коридор. Почти напротив, в просторном помещении, рабочий объяснял что-то детёнышам. Те внимательно слушали. Из соседней комнаты вышел восьмилапый мурнлек. Задняя нижняя левая конечность у него была до колена заменена грубым деревянным протезом, крепко привязанным полосами ткани к бедру. Он смотрел назад. За ним в проёме показался, пощёлкивая о чём-то, его собрат, который (по забывчивости?) нес в «руке» обрывки ткани. Заметив Сати, насекомое-лекарь смолкло. Второе, с протезом, переведя на неё взгляд, остановилось.

За спиной девушки послышалось громкое жужжание. Она обернулась. Рядом, обдувая её движением крыльев, сел солдат.

– Полетели, – протрещал мурнлек, возвратив сумку, и жестом пригласил садиться.

Скоро встречный ветер вновь заставлял трепыхаться длинное перо на шляпе Сати, теперь надетой ей на голову. Под ними проплывал серый лес. Девушка была погружена в свои мысли. Приземлившись в очередной заброшенной деревне, солдат ссадил Сати и сказал, указывая глефой в соответствующие стороны:

– Там Белый Союз, там Валания, там Ренлиг, там Чёрное Кольцо, там Аркианово море. Куда тебе?

– В Умбраэлин.

– Не близко. Пойдёшь по той дороге. Несколько дней пути – и ты выйдешь к мосту через Гизу. За ней земли Белого Союза. Дальше повернёшь так, чтобы солнце всходило немного справа. Люди там скажут тебе точнее.

– Ваши собратья не могут опять перепутать меня с другими людьми?

Мурнлек помолчал и вдруг прыснул Сати на куртку жидкостью изо рта. Ей в нос ударил отвратительный запах.

– Теперь не перепутают, – сказал он. – Прощай, Ловчий.

– Погодите!

– Ещё что-то?

– Почему эти деревни заброшены? Из-за вас?

– Да.

– Зачем же рядом с вами селились?

– Раньше мы здесь не жили. Все эти земли, от Зарийских Врат до Гизы, недаром зовутся мёртвыми. На них чрезмерно много влаги, воздух их плох, а к западу они переходят в скалистую пустошь. Они скудны, на них трудно пропитаться. Прежде чем прийти сюда, мы жили в других местах. Сперва между Дланьими горами и Аклемским хребтом, после – там, где теперь лежит Ренлиг.

– Вас прогнали люди?

Солдат поглядел в небо немигающим взором и сказал так:

– Сначала твои хозяева, потом люди.

– А куда делись те, кто жили здесь?

– Ушли на восток.

– Ещё я хотела спросить, как Царица догадалась, что я женщина.

– По запаху. Особенно отчётливо он чувствуется сейчас, когда из тебя течёт кровь.

– Ладно. Прощайте.

И мурнлек полетел. Жужжание, сперва громкое, ослабевало, пока наконец не стихло совсем.

Сати медленно прошла по деревне, такой же заросшей, как и первая. Вскоре она оказалась на широкой каменной дороге, положенной поверх насыпи – настоящий тракт. Его не покрывали трава с кустарником. Значит, по нему ходили и ездили. Вдали показалась группа всадников. Пришлось свернуть и углубиться в лес. Куртка мало-помалу переставала вонять плевком солдата. Вовремя: у Сати уже начинала болеть голова от сильного запаха. Ей вдруг подумалось, что на землях роя нет чудовищ, так как мурнлеки всё вычистили. Ослабленное дыхание через некоторое время заставило её остановиться и передохнуть.

Пару дней спустя девушка увидала несколько насекомых-рабочих, которые несли на себе коконы. Судя по форме, в них были завёрнуты люди. Никто из жертв не шевелился. Ей ещё не раз встретились мурнлеки. Они что-то строили, добывали еду – в основном корешки, – либо прятали её. В ходе работы огромные насекомые переговаривались на своём языке. Один, раза в четыре меньше Царицы, шумно рыл болотную грязь четырьмя здоровыми передними лапами, напоминающими серпы. Странно было наблюдать за этим жутким народом. Несмотря на метку, полученную от солдата, Сати опасалась показываться им на глаза, проходить рядом. Заброшенные селения она также огибала. Как-то девушка наткнулась на мёртвого солдата-мурнлека. На его теле не было следов насилия или болезни.

Зябким утром Сати вышла к широкой реке. Окинув взором волны, она поняла, что пытаться переплыть её опасно. Благо справа виднелся каменный мост. А близ него, на этом берегу, высилась неровная рыже-коричневая башня, выстроенная мурнлеками. Под круглой крышей, которую поддерживали хрупкие на вид кривые колонны, на верхней площадке стояли не то трое, не то четверо вооружённых солдат роя. На той стороне Гизы виднелась крепость. Сати двинулась к мосту, скрываясь под сплетениями ветвей.

Башни она достигла почти одновременно с торговым обозом, пересекшим реку. Восьмилапые мурнлеки выползали из зарослей и молча глядели на него. Холёный мужчина в шляпе с большим синим пером с золотым кончиком, в шёлковом шарфе и со шпагой на поясе, едущий впереди верхом на кертале, недовольно посматривал на насекомых. Его товарищи-всадники, тоже при оружии, выглядели напряжёнными. Сати наблюдала из кустов.