Александр Кедровских – Смутные дни (страница 13)
– Всю обыщите! – раздалось из толпы.
– И разденьте! – проорал другой голос.
– И потрогать дайте, – прошамкал стоящий рядом старичок.
Один из близнецов стал снаружи ощупывать рубашку Сати. Девушка громко зарыдала.
– Лепёшки нет, – заключил он.
– Гиру украла. Дайте я, – выпалил крестьянин и сам полез ощупывать. Безрезультатно.
– Спрятала, оторва, – прошамкал старичок.
– Ты видел, как она брала твоё? – спросили из толпы.
– Видел, – быстро ответил крестьянин. – Видел, как она подошла.
– И украла? – продолжил тот.
– Да.
– Мне кажется, ты врёшь.
– Фрукт пропал, как она подошла.
– Не видел, значит.
– Украла. Нужно её всю обыскать!
– Что же это делается! – воскликнул в толпе девичий голос.
– Перестаньте, – громко сказала другая женщина.
– Да давайте обыщем получше, чего уж, – проговорил один из близнецов и возобновил поиски фрукта, несмотря на сопротивление схваченной.
– Стойте! – крикнул толстый здоровяк, выходя из массы людей.
Все стихли. Уже начавший обыск парень убрал руку с юбки Сати. Даже сама она замерла, испугавшись здоровяка.
– Отпустите её, – сказал тот.
– Она воровка, – неуверенно возразил крестьянин.
– Ты не видел, как она крала. И за пазухой у неё нет твоего гиру.
– Я видел.
– Не видел.
Защитник девушки грозно пошёл на крестьянина, будто собираясь животом сбить его с ног. И тот, отступив, сказал:
– Ладно.
Сати отпустили. Она вытерла слёзы, поблагодарила здоровяка, слабо улыбнулась и юркнула меж домиков. Оказавшись вдали от людей, за постройками, девушка села на лавку, запустила руку в шов юбки на бедре и достала из потайного внутреннего кармана мягкий оранжевый гиру. Затем протёрла его рукавом и с жадностью съела. Тут к ней подошла неизвестно откуда взявшаяся даоминьская девочка и сказала:
– Здравствуйте. Вас хотела видеть одна госпожа.
– Здравствуй. Что за госпожа?
– Я её почти не знаю. Но она как вы, чужеземка.
– И что она? – спросила Сати с недоверием.
– Волнуется отчего-то. Одета богато. И красивая.
– Что она тебе сказала?
– Говорит, приведи чужеземку, – ответила девочка. – На рынке, говорит, она. Молодая, темноволосая, в заштопанной юбке.
– Хм. И всё?
– Всё. Сказала, поговорить надо. Ей с вами.
– Ну хорошо. Дорогу только покажи.
Девочка кивнула и повела её в центр городка.
Вскоре они оказались у дома на зарийский манер, одного из тех, в которых останавливались чужеземцы, в основном проезжие торговцы. Сати вдруг почувствовала, что за ней наблюдают, и посмотрела на окна. Но все были зашторены. Даоминец из прислуги, стоящий у дверей, молча пропустил их.
На улице светило солнце, однако в здании стоял полумрак. Зябко, тихо и неуютно. Девочка проводила Сати на последний, третий, этаж, указала на дверь и прошептала:
– Там. Только постучитесь обязательно.
– В доме ещё есть люди?
– Не знаю.
И девочка убежала. Когда топот её ножек стих, Сати подошла к двери и прислушалась. Ни звука. Она постучалась.
– Войдите, – мгновенно отозвался женский голос на том языке, на котором говорили в Чёрном Кольце.
Сати не ожидала услышать родную речь. Она вошла.
Посреди скудно меблированной комнаты стояла, скрестив руки на груди, худая темноволосая девушка в изысканном походном платье.
– Вы здесь одна? – в некотором удивлении спросила вдруг Сати.
– Нет, в соседней комнате спят слуги. Устали с дороги. Мы только приехали.
Такой ответ, вполне обычный внешний вид незнакомки и женственность движений, напоминающие Сати о её первой хозяйке, успокоили гостью – перед тем, как войти, она ощущала смутную тревогу. Ей, обрадованной, что всё в порядке, захотелось показать госпоже свои знания о мире.
– Приехали из Умбраэлина? – поинтересовалась Сати.
– Нет, из Швейцена.
– Вы искали меня?
– Не то, чтобы именно вас, – ответила незнакомка, голос её звучал чуть нервно. – Ах, вы не можете не замечать, что я волнуюсь.
– Что-то случилось?
– Нет. То есть да, но это неважно. Вы знаете о мятеже генералов?
– Да, поговаривают, что скоро пойдут на столицу.
– Ужасно, да? Мужа моего убили, заподозрили в сношениях с правителем. Убили прямо на дороге. А мы ведь только приехали, – незнакомка всхлипнула. – Ужасно. Так свежо в памяти. И я теперь здесь совсем одна. Вы ведь тоже не местная?
– Да, – выдавила из себя Сати, поражённая трагической историей.
– Как же вы живёте тут?
– Раньше спокойней было. Ну а так ищу себе место, – начала она рассказывать, желая отвлечь бедную девушку. – Работала у одного ремесленника, шила одежды. Да он разорился. Сказал, что больше не может платить. Приходится теперь чуть не на улице ночевать. Благо, в Зелёной провинции теплее, чем в остальных. Как я слышала.
– Кошмар… Но вы, получается, знаете язык, нравы и здешний народ?
– Не то, чтобы очень хорошо, но пришлось узнать.
– Тогда у меня будет к вам одно поручение. Точнее, просьба. Дело в том, что я не знаю, кого и просить. Слуги подводят без конца. Да и, – добавила она шёпотом, – побаиваюсь я их.