Александр Кедровских – Смутные дни (страница 15)
«А вдруг караванщик продаст меня в рабство?..»
Среди ночи она пробудилась, сама не зная отчего. На коленях у неё что-то лежало. Девушка принялась рассеянно ощупывать непонятный предмет, разомкнула веки, подняла голову и, успев заметить, что в комнате стало темнее, посмотрела на него. Пальцы её касались того рогатого черепа. Он глядел ей в лицо уже живыми глазами, под которыми словно потоки слёз тянулись длинные следы от крови.
Сати вскрикнула, сбросила его на пол, резко села, согнув ноги и прижавшись плечом к стене. Взор её упал на оконце. В нём темнело мёртвое лицо лесника. У него были вырезаны глаза.
Сати всхлипнула. Ужас сковал её. Тут она услышала шорох.
Девушка повернула голову. Дверь в комнатку неторопливо открывалась. Сати вся вжалась в стену и задышала часто-часто. В соседнем помещении было светлее – где-то ещё горел огонёк, зажжённый лесником. Его нож, окровавленный, лежал на полу перед сундуком.
Дверной проём пустовал. Вдруг показалась длинная тощая рука, покрытая язвами. Сати широко раскрыла глаза. Уродливое существо, изъеденное болезнью, дёргано вошло в проём. Пахнуло смрадом. Оно выглядело как карикатура на человека. Худое, с огромным носом, ртом и глазами. Спускающиеся с головы чёрные волосы, обёрнутые вокруг туловища, заменяли ему одежду.
В обострённом сознании Сати мелькнул образ существа с картины в Замке Ахна. Оно и стояло перед ней.
Чудовище шагнуло к девушке. Та закрыла себя руками, зажмурилась, стала дрожащим голосом читать заговор от злых духов.
Существо сгребло Сати, зажало подмышкой, обхватило длинными пальцами и побежало из дома.
Девушка пыталась вырваться, но держали её крепко. От зловония кружилась голова. Чудовище бежало по чёрным зарослям с ловкостью дикого зверя. Вдруг оно остановилось, присело на корточки и провело по траве пальцами свободной руки. Земля с мягким шумом разверзлась.
– Пусти! – крикнула Сати, из её глаз брызнули слёзы.
Существо нырнуло в дыру.
Дальше они быстро двигались в темноте. Чудовище с нечеловеческой скоростью перебирало конечностями. Девушка, прижатая к грязным волосам, временами ощутимо задевала стремительно проносящиеся стенки норы. От духоты и смрада она едва не теряла сознание. Сил на борьбу уже не было. Путь продолжался долго.
Сати желала лишь одного – скорейшей смерти.
Замедлившись, существо спрыгнуло на твёрдую поверхность, резким движением стряхнуло с себя налипшую землю, выпрямилось и пошло как человек, по-прежнему держа свою жертву.
Здесь стояла тишина. Воздух был затхлый и холодный. Сати подняла голову. Во мраке горели две фиолетовые точки. По мере приближения существа рядом с теми двумя зажигались ещё такие же парные огоньки. Девушка вскоре увидела, что это светятся глаза абсолютно одинаковых, примитивных лиц, вырезанных на высоких каменных дверях. Их маленькие круглые рты словно застыли в завывании. Когда Сати оказалась совсем рядом, ей послышалось едва уловимое не то пение, не то стенание.
Существо взялось за толстое кольцо и открыло створку. Лица, оставаясь неподвижными, хором вскрикнули. И стихли. Глаза их погасли.
Через полминуты пути в полной темноте далеко впереди появилось крохотное пятно света. Чудовище преодолело тоннель и, судя по изменившимся звукам шлёпанья босых ног, ступило на гладкий пол. Теперь эхо разносило его шаги – значит, Сати принесли в огромную каверну. Существо постепенно приближалось к небольшому огню, окружённому, как стало видно, какими-то столбами. Справа, слева, сверху кто-то копошился. Девушка плохо понимала, что происходит. До слуха её доносились тихие шуршания, цокот, урчание, скрежет, хруст, рычание и ещё множество звуков, природу которых невозможно было определить. Впереди, среди сотен беспорядочно расставленных колонн, напоминающих стволы дерев ночного леса, дрожало пламя. Над Сати и существом, несущим её, пролетела, хлопая крыльями, незримая тварь.
Единственным источником света во всей пещере оказалась бронзовая лампа, прикреплённая к одной из колонн. Перед ней располагался каменный стол, за которым, спиной к прибывшим, стояла чёрная фигура. Вокруг находились закрытые чаны в человеческий рост.
Существо вынесло девушку как животное, заготовленное для заклания, на освещённую площадку. Сати увидела, что на столе лежат чьи-то останки. Фигура в тёмных одеждах, склонившись, творила над ними некое действо. Рядом стояла на четырёх когтистых лапах поджарая тварь с вытянутой клыкастой мордой, короткой бледной шерстью, глазами болотного цвета и длинной серой щетиной на шее, плечах, части спины. Острые уши стояли торчком, с зубов капала слюна. Чудище рычало на Сати.
Закутанное в волосы существо, наконец, остановилось и поставило её на каменный пол. Ноги у девушки сразу подкосились, она упала на колени. Четверолапая тварь с бешеным лаем бросилась к ней, но тот, в тёмных одеждах, сказал властным голосом:
– Место, Ветерок, место!
Смолкнув, тварь остановилась в полушаге от уже зажмурившейся Сати и вернулась к хозяину. Девушка открыла глаза. Он вытер руки тряпкой, взял какой-то предмет со стола, надел его на лицо и развернулся к гостье, сломленной и раздавленной страхом.
На нём были сапоги с загнутыми носами, широкие штаны, узорчатый халат, пояс с кинжалом, церемониальный плащ и перчатки. Одеяние было старым, изрядно подранным, однако сохраняло ещё следы изящества. Оно напоминало костюмы людей с виденных Сати гравюр Писания, что изображали сцены из давних времён. Времён, когда сыны Кхъерна властвовали над народами Амдола.
Лицо его скрывала пожелтевшая и потрескавшаяся театральная маска. На участках кожи, доступных взору – на шее, ушах, около глаз – были видны следы гниения. Тёмные волосы походили на шерсть разлагающегося животного. Но было ещё что-то, помимо облика. Что-то, чего нельзя описать словами. Заключённая в нём сила, тьма и смерть.
– Назови своё имя, – проговорил он на её языке.
– Сати, – едва слышно произнесла девушка.
– Ты знаешь, кто я?
– Да.
– Скажи.
– Эб.
Едва она произнесла сакральное имя, все шорохи стихли. Стало слышно неровное дыхание пленницы.
– Встань, – приказал бог смерти.
Сати не пошевелилась.
– Атхе, подними её, – обратился Эб к существу, которое всё ещё стояло у неё за спиной.
Богиня страха схватила девушку за плечи и рывком поставила на ноги.
– Ты боишься меня? – спросил Эб.
– Да, – слабо ответила Сати.
Не выдержав, она тихо заплакала. Слёзы стекали по щекам и падали на пол. Что-то мягкое и тёплое прижалось к её бедру сзади, затем двинулось вверх, медленно прошло по ягодице, пояснице, меж лопаток, оставило липкий след на шее и в волосах. Толстый и длинный язык.
– Вкусная, – произнесла Атхе.
Звук голоса богини напоминал скрежет гвоздя по стеклу. Сати содрогнулась, закрыла лицо руками и зарыдала.
– Оставь её, – сказал Эб прислужнице.
– Кусочек.
– Уйди.
Девушка услышала удаляющиеся шаги. Она, пытаясь сдержать рыдания, убрала руки с лица и болезненно поглядела на бога. Сквозь отверстия в маске на неё спокойно смотрели синие глаза. Приблизившись к Эбу, Ветерок носом ткнулся хозяину в ладонь. Тот, погладив его, спросил Сати:
– Что ты делала в доме лесника?
– В доме? Ночевала.
– Куда ты шла?
– В деревню. К каравану.
– Зачем?
Сати вдруг вспомнила наказ Ибне и заколебалась. Она совсем перестала плакать.
– Кто послал тебя туда? – спросил Эб.
Девушка не отвечала, мысли её путались. Тогда бог сказал:
– Я могу отпустить тебя. Хочешь?
– Да.
– Назови имя того, кто тебя послал.
Сати почувствовала было надежду, но последняя фраза ввергла её в сомнения. Девушка закусила губу.
«Ибне говорила про Эба», – проносилось у неё в истерзанном сознании. – «Теперь он хочет знать. Всё это связано с ним».
Сати подумала, что бог смерти в любом случае не отпустит её. А так она ещё и навредит делу Ибне.
Ветерок лёг у ног хозяина.
– Ты назовёшь имя? – спросил Эб.
Сати, опустив глаза, твёрдо сказала:
– Нет.
– Твоя воля, – проговорил он и повернул голову в сторону. – Атхе!
Богиня не возвращалась. Эб позвал её громче. Та вышла из мрака и, не доходя до них, остановилась у одной из колонн.