Александр Кедровских – Смутные дни (страница 16)

– Отведи её, – приказал он.

– Ты не любишь меня! – вдруг выкрикнула безобразная богиня, дёрнувшись всем телом.

– Атхе.

– Что?

– Отведи.

В озлоблении приблизившись к Сати, она схватила её за руку и потащила в сторону. Девушка повиновалась, ожидая исхода. Вдруг Атхе остановилась и приказала:

– А ну поклонись господину!

Та обернулась и поклонилась. Её потащили дальше.

Освещённая площадка осталась позади. Богиня и человек вошли в темноту меж колонн. Скоро Сати почувствовала, что Атхе начала приподниматься. Лестница? Девушка замедлилась, нащупывая ногой первую ступень – опасалась споткнуться. Богиня дёрнула её к себе. Та, едва не упав, неловко и торопливо стала всходить вслед за ней.

По лестнице шли долго, очень долго. У Сати дрожали колени. Временами она замедлялась, будучи не в силах удерживать скорый шаг. Тогда Атхе шипела и дёргала её за руку. Девушка часто больно ударялась стопами, пальцами ног о каменные ступени – башмаки остались в доме лесника. Наконец, лестница кончилась. Богиня остановилась и, судя по звукам, принялась отпирать дверь. После они двинулись по коридору. Сати почувствовала, что рука, держащая её за запястье, уменьшилась до размеров человеческой. Атхе, вновь остановившись, постучала по железу.

– Кто? – спросил голос за сокрытой темнотой дверью.

– Я. Открывай.

Им отворили. Коридор озарился светом. Сати увидела, что её жестокий проводник из чудовища обратился в стройную женщину с чёрными волосами до пят, чью наготу теперь ничего не скрывало; смрад исчез. Новый облик более соответствовал классическим изображениям богини страха. Стояли они перед ведущим в каменное подземелье проёмом, который занимал Пепельный Страж. Воин пропустил их.

Атхе повела Сати по коридорам. Скоро они вошли в казармы с Пепельными Стражами, проводившими их молчаливыми взглядами. Поднявшись по лестнице, очутились в помещениях с мраморным полом и стенами из светло-серого камня. Миновали ростовой портрет Ахна в золочёных доспехах, попирающего главу сына Кхъерна и излучающего свет. Сати на ходу украдкой оглядела Атхе. Красоту нового облика портил уродливый шрам на бедре, лицо богини выражало надменность.

В конце концов они оказались в коридоре с углублением в стене, в котором располагались образ Эвра и горящие свечки. На короткой лавке у самого входа сидел безносый мужчина в полотняной рубахе и точил кинжал. Увидев Атхе, он медленно встал и поклонился. Та поморщилась и спросила своим мерзким голосом:

– Где Рийор? Здесь?

– Нет, ушёл.

– Куда ушёл?

– Не знаю.

– А ты что здесь делаешь?

– Снаряжение чиню.

– Отлыниваешь, животное. Смотри у меня. Что Рийор? Скоро вернётся? Или ты и этого не знаешь?

– Сегодня должен.

– Передашь ему, – сказала Атхе, кивая на девушку.

– Женщина?

– Ослеп, что ли? Женщина. Зовут Сати. Лезть к ней не вздумайте. Накажу.

– Забитая какая-то. Тщедушная. Почему она?

– Не твоё дело.

Богиня подвела девушку к одной из пары десятков дверей и проговорила:

– В комнате жди.

Затем ушла. Когда её шаги стихли, Сати посмотрела на безносого, уже вновь сидящего, и осторожно спросила:

– Господин, где я?

– Скоро узнаешь.

– А… – начала было она, но смолкла, подошла к нему, чуть наклонилась и прошептала: – Отсюда можно выбраться наверх?

– Куда? Нет. Иди в комнату.

– Помогите, – тихо попросила девушка, прижимая руки к груди.

– Иди, – бросил тот и возвратился к заточке.

Вернувшись к двери, к которой её подвела Атхе, Сати немного постояла на месте, а затем вошла.

В тесной, напоминающей келью комнатке без окон находились лавка и сундук. В углу на полочке перед образом Ахна горела свеча. Девушка легла, обессиленная.

Ещё жива. Никто её не калечил. Но впереди ждёт что-то ужасное. Где она? Эб, Атхе, Пепельная Стража, портрет, образ. Замок Ахна? Наверняка. Её возвратили в Чёрное Кольцо. Надо бежать. Отдохнуть немного и бежать. Бежать, пока не поздно.

Время шло. Сати успела поспать. Ещё чувствуя усталость, она, тем не менее, встала, приблизилась, крадучись, к двери и выглянула в коридор. Безносый сидел на прежнем месте.

– Господин, – обратилась к нему девушка. – Где здесь уборная?

– Под лавкой ваза.

Сати возвратилась на прежнее место и стала с беспокойством ждать, когда он уйдёт. Сильно хотелось есть.

В коридоре послышались неторопливые шаги. Девушка подняла голову. Кто-то остановился у двери в её комнатку, по прошествии нескольких секунд открыл и вошёл. Это был толстый служитель церкви Ахна в робе с надвинутым на лоб капюшоном. Она встала. Мобед, жестом попросив её сесть обратно, сам сел рядом, положил какой-то свёрток, обвязанный шнурком, между собой и Сати, а затем, мягко улыбаясь, поглядел на неё.

– Что со мной будет? – спросила та скороговоркой.

– Великое, дочь моя. Не беспокойся. Поешь.

Девушка осторожно взяла свёрток, на который он указал кивком, и положила себе на колени. Внутри было что-то мягкое. Развязав с позволения мобеда шнурок, Сати развернула бумагу. Пахнуло сыром и копчёным мясом. Девушка принялась жадно есть. Служитель церкви молча ждал. Когда она закончила и поглядела на него, тот сказал проникновенным голосом:

– Боги избрали тебя, дочь моя.

– Меня убьют?

– Что ты, нет.

– Будут мучить?

– Я понимаю твой страх. Но не бойся. Всё плохое позади.

– Вы сказали, что меня выбрали. Для чего?

– Наш светоносный отец Ахн указал перстом своим на тебя. Ты ступила на святой путь благочестия и служения. Он возвысил тебя над прочими людьми, несчастными, грешными существами, и позволил приблизиться к совершенству, к себе. Тебя ожидает божий дар – бессмертие.

– Бессмертие?

– Да, – ответил мобед, кивая. – Если же ты делами своими заслужишь особую благосклонность всемилостивого отца нашего, то ещё более приблизишься к его свету и станешь пречистым амешаспентом. Но путь твой тернист.

– Мне надо домой, – сказала Сати, стремясь всеми правдами и неправдами поскорее покинуть это место. – У меня больная мать, маленькие братья и сёстры. О них надо заботиться.

– Забудь о мирской жизни. Отныне ты выше неё.

– А я… могу отказаться?

– Можешь, ответил он со скорбным выражением лица. – Но тогда тебя ждёт небытие. Бессмертие либо смерть. Ты уже видела и слышала слишком многое, чтобы отступать.

– Ясно, – произнесла Сати и, желая получше прояснить своё положение, спросила: – Что я буду делать?

– Сперва воспитаешь тело и дух, дабы стать праведным орудием в руках отца нашего.

– Орудием?.. Как именно я буду служить ему?

– Со временем ты всё узнаешь, дочь моя. Будь смирна, и воздастся. Пока же помни, что путь твой отличен от пути простых смертных. Жизнь твоя станет служением Ахну, и потому он не оставит тебя. Ты близка к святости, как мало кто. Исполнись же благоговением к великой милости. Впереди свет и блаженство.