Александр Казанцев – Пустоши Альтерры. Книга 4 (страница 9)

– Что?

– Двойная кодировка, – Никита уже перетасовывал листы, раскладывал их в новый порядок. – Думал, один слой поверх другого. А ключ переключается. Через шаг. Через неодинаковое число символов. Потому и расползалось всё.

Он схватил уголь, и в руке снова появился вес. Чернота легла на бумагу быстро, ровно, уверенными штрихами вместо нервных царапин.

Анесса стояла рядом, держась за палочку ХИС, и в её усталости впервые за долгое время мелькнула искра.

– Ты понял, что они спрятали?

Никита не поднял лица.

– Пока нет, – отрезал он. И уже мягче, будто сам себя удержал на краю: – Зато теперь ясно, куда копать.

Она снова принялась чертить символы, фиксируя новые находки. В помещении повисла напряжённая, но обнадёживающая тишина: шуршал уголь, слышалось приглушённое дыхание двух людей, шаг за шагом приближавшихся к разгадке.

Когда Мрак вернулся в пищеблок, Грач уже свободно читал записи, почти не замечая товарища. Шлем лежал на матрасе, лицо было бледным и измученным, под глазами залегли тени, волосы растрепались, на лбу блестели капли пота. Он выглядел так, словно вернулся с тяжёлого боя.

Караванщик тихо поставил на стол массивную старую коробку с потёртой, незнакомой маркировкой.

– Нашёл кое-что, – сказал он, изучая напряжённое лицо Грача. – Потом глянешь.

Никита нехотя оторвался от листков, скользнул по ящику и нахмурился:

– Чё там?

– Без понятия. То ли взрывчатка, то ли ещё что.

Грач поднялся, медленно подошёл к ящику и осторожно смахнул пальцами слой пыли, прищурившись, рассматривая странные знаки. Несколько мгновений изучал, затем бережно приподнял крышку. Внутри обнаружились незнакомые устройства, аккуратно разложенные по отсекам и утопленные в старую стружку.

– Не видел такого… – тихо сказал Грач, беря один из предметов. – Типа взрывчатка, но активация другая. Рисковать не буду, потом разберусь.

Мрак отступил. Никита вернулся к столу, ещё раз пробежал глазами по расшифрованным листкам.

– Ну что там? – не выдержав, спросил караванщик, напряжённо глядя на офицера.

Грач медленно выдохнул, провёл ладонью по лицу и заговорил глухо:

– Короче, экспедиция «внешнего треугольника» Кодекса. Ну, типа такие группы высылают в дальние походы, за пределы обжитых территорий. Искать утерянные технологии, оружие, артефакты… Состав стандартный: учёные, бойцы, прикрытие снаружи.

Он сделал паузу, убедившись, что друзья осознают смысл сказанного, затем продолжил:

– Судя по записям, отряд попёрся далеко за внешнюю гряду. Но что-то пошло не так. На конвой налетел Рой. Подробностей мало, но ясно: с такой дичью они раньше не сталкивались. Охранение и машины – всё смело нахрен.

– Их загнали сюда? – уточнила Анесса, стараясь говорить спокойно.

– Как и нас, – подтвердил Грач. – Рой отрезал пути, пришлось укрыться. Думали пересидеть, а в итоге заперлись. Как те рейдеры в столовой. Последний боец решил рискнуть – вылез наружу, попытался вызвать подмогу.

Грач сделал паузу, ещё раз пробежал глазами по листкам. Лицо его потемнело, в чертах проступило ожесточение.

– Но это ещё не всё, – медленно произнёс он, подбирая слова. – Здесь они нарыли кое-что, из-за чего дверь с черепом и запечатали. Нарисовали знак, забив на все протоколы. А это значит, за той дверью…

Он оборвал фразу, резко вдохнул и посмотрел на товарищей. У тех внутри всё похолодело.

– Короче, всё хуже, чем я думал.

Он поднял на друзей тяжёлые глаза. Помолчал несколько мгновений, точно собираясь с духом, а затем начал тихо и размеренно:

– За дверью, в ангаре, тварь сидит. Паукообразная, здоровая. Судя по журналу, она там ещё до экспедиции была, пряталась, может, от Роя. Когда бойцы Кодекса открыли ангар, наткнулись на кокон, но слишком поздно врубились, с чем имеют дело.

Мрак нахмурился, напряжённо слушая. Грач продолжал:

– Тварь сразу кинулась. Записи короткие, но ясные. Их было четверо, и они не ожидали такой атаки. Двоих она завалила сразу, другого ужалила, а четвёртому повезло чуть больше: ему руку отсекли, чтоб яд не пошёл дальше. Из рубки выжили двое – Засвет, чьи записи я расшифровал, и ещё один старший, который потом свалил за подмогой и видимо сдох где-то в дороге.

Анесса нервно переплела пальцы и тихо спросила:

– Почему дверь заперта, но не заминирована? Они же понимали, какая это угроза.

– Да песок его знает, – вздохнул Грач, устало потирая глаза. – Автор записей на тот момент уже был отравлен. Может, сознание плыло от токсина, и он действовал на автомате, по вбитому протоколу. Череп на двери – типа последнее предупреждение. Зачем зашифровал сами записи – не понял. Может, яд его с ума сводил, и он боялся, что записи попадут не к тем людям.

Анесса осторожно уточнила:

– Ты уверен, что правильно всё понял?

– Уверен, – Грач устало покачал головой. – Эта погань – хищник, смертельно опасный, может впадать в спячку на годы. И она до сих пор там.

Мрак мрачно посмотрел на дверь с черепом:

– Значит, рано или поздно придётся открыть.

– Ну типа, – тяжело выдохнул Грач. – Зато теперь знаем, с чем столкнёмся.

Мрак помедлил, потом спросил:

– А ещё что-то? Четверо бойцов Кодекса не справились…

Грач чуть оживился:

– Есть кое-что. В записях сказано: тварь боится света. Яркого. Не переносит вспышек и отступает, когда слишком светло. Двое так и выбрались.

Он поднял руку:

– Но даже если отпугнём, поди угадай, надолго хватит света и что будет, когда погаснет. Может, ей вообще пофиг. И неизвестно, можно ли её завалить нашим оружием.

Повисла тишина. Анесса обхватила себя руками, лицо побелело, в глазах почти детский ужас.

– Паук… Почему именно паук? – выдохнула она.

Мрак тревожно покосился на неё, но промолчал и снова повернулся к Грачу:

– Есть ещё кое-что, – тихо сказал он. Достал потрёпанную карту и развернул на столе. – Нашёл схему комплекса. Смотрите.

Пальцем указал на сектор за ангаром:

– Вот здесь крупная секция. Похоже на хранилище или гараж. Если повезёт, найдём что-то, что поможет выбраться.

Тяжёлая пауза. Все понимали: решение одно из самых трудных в их жизни.

– Идём через дверь, – негромко произнёс Мрак. В голосе твёрдость, лицо тяжёлое. – Используем свет, оружие, всё, что есть. Другого шанса нет.

– Ага, – тихо согласился Грач. – Вариантов ноль.

Анесса сидела в стороне, сжавшись на старом матрасе и уставившись в пол. Её мелко трясло, пальцы теребили край куртки. Первым тревогу заметил Мрак. Он молча подошёл, присел рядом и мягко обнял её за плечи.

– Эй, ты чего? – голос Мрака лёг рядом, тёплый, почти домашний. – Справимся.

Анесса втянула воздух резко, будто вынырнула. Плечи дёрнулись под его рукой. На секунду лицо застыло белым листом, и страх, чистый, детский, прошёл по нему рябью, без защиты.

– Я… – голос сорвался на шорох. – Не могу туда. Не к этой твари.

Мрак придвинулся ближе, ладонь легла на плечо увереннее, прижимая её к себе.

– Почему? Другого пути нет.

Она увела лицо в сторону коридора. Тьма там лежала плотным слоем, и от одной мысли о ней внутри поднималась тошнота. Тело предало её мелкими вещами: пальцы сами вцепились в край куртки, суставы побелели, дыхание стало коротким, рваным.

– Паук, – выдохнула она. Слово вышло почти неприличным, чужим. – С детства… В Краегоре они заползали в дом. По стенам, по потолку. Я тогда… ночами лежала и слушала, как что-то шевелится. Казалось, они везде. Глупо, знаю. Просто… не могу заставить себя это пройти.

Она замолчала, подбородок опустился. От привычной уверенности почти ничего не осталось.