Александр Казанцев – Пустоши Альтерры. Книга 4 (страница 11)

Грач неторопливо поднялся, размял плечи и привычным движением проверил, как сидит на поясе короткий мачете. Тихо, с улыбкой, произнёс:

– Ну что, пора навалять этой дряни?

Караванщик лишь осклабился, глядя на соратника и друга.

Анесса поднялась последней. Дрожь ушла, зато осталась сухая стянутость в пальцах. Она собрала кульки, проверила палочки ХИС, спрятала сахарную пыль так, будто это могло спасти. Подошла ближе и коротко качнула головой в знак готовности. Лицо держалось ровным. Руки выдавали другое: хват на рукояти становился слишком крепким, потом слабел.

Через двадцать минут они вышли в коридор. Мрак шёл первым и задавал темп одним шагом, без слов. От этого становилось легче, будто чужая уверенность держит спину прямой. Под этой опорой всё равно гуляли мелкие срывы. Мрак чаще сжимал челюсть и уводил лицо в сторону стен, Грач говорил лишнее и тут же обрывал себя, точно боялся услышать собственный голос. Анесса держала свет и старалась идти ровно, но пару раз палочка уходила в сторону, на пустое, туда, где лучше было не искать. Они были готовы настолько, насколько вообще можно быть готовыми. И всё равно каждый слушал тишину так, будто она вот-вот ответит.

Металлические створки ангара разошлись с оглушительным скрежетом, точно ржавые клыки исполинского зверя, нарушив полувековую тишину. Эхо прокатилось по залу, и его тут же перекрыл сухой удар тяжёлого предмета на дальнем конце. Все поняли: о тихом проникновении речи уже нет.

Мрак шагнул первым, выставив перед собой щит. Следом Анесса вбросила по углам палочки ХИС, и зеленоватый свет залил ангар, разбив сумрак на рваные тени.

Анесса вскинула револьвер, проводя стволом по залу в поисках движения. Дыхание гулко отдавалось в тишине, глаза лихорадочно бегали по углам.

Грач ступил внутрь последним, замыкая строй. В зелёном сиянии его тёмная фигура в шлеме выглядела зловеще, в правой руке блестел обнажённый сечь.

Они застыли, напряжённо вслушиваясь. Тишина была оглушительной, только их собственное учащённое дыхание нарушало гнетущий покой огромного помещения.

– Может, тварь давно сдохла? – голос Грача прозвучал приглушённым и металлическим из-за вновь надетого шлема.

Никто не ответил. Каждый понимал: чудовище могло затаиться где угодно, в темноте или среди покрытых паутиной обломков. Атмосфера с каждой секундой становилась тяжелее.

Прошло несколько секунд, показавшихся вечностью. Ничего не происходило, но чем дольше тянулось ожидание, тем отчётливее липкий страх подбирался к сердцу.

Вдруг далеко в глубине ангара что-то чпокнуло, и все трое резко напряглись, вглядываясь в темноту. Снова воцарилась тишина, ещё более гнетущая.

Лампа внезапно выхватила что-то крупное и белёсое у противоположной стены. Тусклое зеленоватое сияние ХИС с трудом пробивало плотные тени, и пятно в глубине зала казалось призрачным. Однако через мгновение до всех дошло: перед ними огромный кокон диаметром в метр, оплетённый толстыми нитями.

Кокон вздрогнул и медленно зашевелился с тревожным шорохом. Тварь просыпалась.

– Там! – пронзительно закричала Анесса, указывая точно в центр гигантского кокона.

Всё произошло стремительно. Они решительно начали сокращать дистанцию. Грач и Мрак заняли позиции по бокам: Никита сжал клинок, караванщик выставил перед собой массивный щит, прикрывая товарищей. Анесса держалась чуть позади, на ходу плеская спирт на первые кульки.

Приближаясь бегом, она резко чиркнула зажигалкой и поднесла огонёк к ближайшему кульку. Едва пламя коснулось ткани, кулёк вспыхнул яркой вспышкой у неё в руках. Она метнула его вперёд, прямо в сторону шевелящегося кокона.

Ослепительный сноп искр разорвал полумрак как раз в тот миг, когда из кокона на них бросилась гигантская фигура. Вспышка ослепила, но все увидели очертания паукообразного монстра, и каждый понял: назад дороги больше нет.

В этом жутком свете друзьям на краткий миг явилось то, что можно было представить лишь в самых кошмарных снах. Существо, рванувшееся из кокона, напоминало помесь гигантского паука и отвратительного насекомого вроде таракана или бритвенника.

Огромные лапы разлетелись в стороны, каждая усыпана шипами и крючковатыми отростками. Хелицеры были массивны и остры, как пара чёрных клинков, готовых сомкнуться на жертве. Над ними торчало уродливое скопление глаз, четырнадцать или больше, расположенных беспорядочно.

Время не пощадило монстра. Тело его выглядело иссохшим, хитиновый панцирь облез и потрескался, местами вовсе отслоился, обнажив язвенную, гниющую плоть. Густая шерсть, некогда покрывавшая членистое туловище, теперь торчала клочьями, свисала грязными лохмотьями. Тварь напоминала разлагающийся труп, восставший из преисподней. Тяжёлое, удушающее зловоние разложения исходило от неё, и желудки судорожно сжимались от подступающей тошноты.

Вспышка погасла, оставив в глазах след увиденного кошмара. Но этого мгновения хватило, облик чудовища навсегда врезался в память каждого.

Свет ослепил Мрака. Мир перед ним превратился в белое марево, где тень чудовища растворилась в ослепляющих пятнах. Он взмахнул ножом вслепую, ударив в пустоту. Лезвие со звоном прошло по бетонному полу, и только гул эхом отозвался в темноте.

Чудовище вновь метнулось с оглушительным визгом, лапы с шипами хлестнули по воздуху. Грач был готов: он заранее опустил защитный фильтр в шлеме. Мир стал мутным, зато глаза сохранили зрение. Когда монстр рванулся, офицер шагнул навстречу и коротким движением провёл клинком снизу вверх.

Клинок вошёл под хитиновую плиту, вспоров лапу, и тварь взвыла так, что в ушах заломило. Этот звук напоминал скрежет ржавого железа о стекло, врезался в сознание, хотелось закрыть голову руками и упасть. Огромное тело дёрнулось, лапы загрохотали по полу, оставляя борозды в металле, и существо отпрянуло назад, расплескав тьму.

– Ещё бросай! – рявкнул Мрак, щурясь в ослепительных пятнах.

Анесса стояла неподвижно. Кульки с пропитанной взрывчаткой тканью дрожали в её руках, но пальцы не слушались. Глаза широко раскрыты, лицо побелело. В следующее мгновение руки бессильно разжались, и тряпичные комки глухо бухнулись на пол.

– Свет! – рявкнул Грач, и искажённый голос под шлемом гулко отразился от стен. Он уже видел, как тени возле балки сгущаются, предвещая новый рывок.

Мрак развернулся. Перед ним Анесса, парализованная страхом, застыла на месте. В глазах оцепенение, когда тело перестаёт подчиняться разуму. Караванщик рванулся вперёд, выхватил один из упавших кульков прямо из-под её ног, одним движением отвинтил крышку фляги, плеснул спиртом на ткань, щёлкнул зажигалкой и метнул туда, где сгущались тени.

В тот же миг чудовище вырвалось из-за колонны, и воздух содрогнулся от удара.

Грач бросился навстречу. Клинок вспыхнул короткой дугой, встретив первую лапу и отразив удар с оглушительным лязгом. Вторая конечность с хищным щелчком рванулась сверху, но он снова успел, сбив её в сторону. Третий удар пришёлся в бок. Тяжёлая лапа врезалась в броню, и Грача швырнуло через весь зал, он ударился о колонну с таким грохотом, что металл жалобно загудел.

Мрак уже поджигал второй кулёк. Пламя жадно лизнуло тряпицу, яркая вспышка разметала тьму, и он метнул её в пространство между чудовищем и Анессой. Искры озарили фигуру твари, отбрасывая её длинную тень на стены. Караванщик рванулся вперёд, не давая монстру воспользоваться замешательством.

Он врезался в него всем телом, тяжёлый щит со стальным грохотом ударил в чёрную морду. Челюсти чудовища клацнули в пустоте, воздух наполнился смрадом гнили. Сила удара отдалась в плечо тупой болью, но Мрак не отступил. Клинок рванул вбок, вошёл под потрескавшийся хитин и полоснул спину.

Чудовище взвыло и дёрнулось назад. Тьма под потолком загудела, когда тварь, истекая смрадом, ринулась в тень. Её визг был таким, что стены ангара, казалось, дрожали.

Зал снова провалился в сумрак. Зеленоватые отсветы ХИСов прыгали по стенам. Сердца били так, что гул стоял в висках. Они знали: выиграли секунд двадцать.

Тяжёлая лапа, отбросившая Грача и вогнавшая его в железную колонну, пробудила Анессу. Оцепенение разлетелось вдребезги. Вид товарища, отброшенного чудовищем через весь зал, прорвал ледяную скорлупу страха. Дыхание сбилось, сердце колотилось в горле, и в руках вновь появилась сила.

Она метнулась к упавшим кулькам, пальцы дрожали, но слушались. Щёлкнула зажигалка, маленький огонёк родился на её ладони, вспыхнул на пропитанной ткани. Новый факел рванулся в темноту, осветив жуткий силуэт монстра. Вспышка ударила в глаза твари. Чудовище взвыло, заскрежетало так, что зал задрожал, и инстинктивно отпрянуло назад, прямо под сияние свежего фейерверка.

Линия атаки открылась.

– Влево! – крик прорезал шум боя.

Мрак среагировал мгновенно, тело само услышало приказ. В этот миг Анесса вскинула оружие. Пальцы вцепились в револьвер, и она выпустила в тень весь барабан. Грохот выстрелов расколол зал, пули вспарывали тьму, впиваясь в силуэт твари. Металл гулко отзывался эхом, и только сухой щелчок в конце сообщил: пусто.

Этого оказалось недостаточно. Чудовище пошатнулось, но устояло, дёрнулось, затрясло исполинскими лапами и, раскачиваясь, поползло вверх по стене ангара. Тени дрогнули и поглотили его. Последний звук, что донёсся сверху – гулкое шипение. А потом тварь исчезла под потолком, растворившись в чёрной глубине.