Александр Казанцев – Пустоши Альтерры. Книга 4 (страница 10)
Мрак не стал спорить, прижал её крепче, чтобы она ощутила рядом вес живого человека, тепло, силу.
Понемногу дыхание выровнялось, дрожь осталась, но перестала рвать изнутри. Анесса позволила себе опереться, закрыла глаза на пару секунд, принимая это тепло как редкую роскошь. Потом осторожно отстранилась, провела ладонью по лицу, вытирая слабость вместе с потом на верхней губе. Подняла подбородок.
– Я пойду, – сказала она и сама удивилась, что голос звучит ровно. – Пойду. Пересилю.
Слова легли правильно, даже слишком хорошо. Она поверила им, потому что очень хотела поверить. В голове уже выстроился знакомый порядок: свет впереди, шаг за шагом, без лишних мыслей. До двери ещё сутки, почти вечность, и за эту вечность страх можно загнать в угол, придавить коленом, заставить молчать.
Анесса сжала палочку ХИС, проверяя хват. Рука казалась твёрдой, и это обманчивое ощущение оказалось сладким, почти спасительным.
– Справлюсь, – повторила она тише.
Мрак молча принял эти слова, потому что ему тоже нужно было их услышать. Анесса это понимала и держала спину прямо. Снаружи она уже выглядела собранной. Внутри страх никуда не делся, просто отступил на шаг, притворился послушным, лёг на дно и затаился до своего времени.
А потом настанет момент, когда эта уверенность попросит плату.
Глава 4
Тварь
На столе лежал свёрток с перетёртым мясом, жир проступил пятнами. Рядом сахарная пыль, которую берегли по крупицам. Еды хватало максимум на пять-семь дней, если резать порции аккуратно и не тратить силы на бег.
Грач спросил Мрака, когда пойдут. Лезть сейчас без головы было опасно, тянуть тоже опасно: голод догонял быстрее любых планов. Они решили дать себе двенадцать часов сна. Перед тем съели по маленькому куску мяса, а сахар оставили на потом. Страшно было всем, просто каждый держал это по-своему. Сон выглядел единственным разумным решением, чтобы завтра хватило сил, если придётся снова бежать.
Наконец Никита аккуратно открыл странную коробку, что принёс Мрак. Внутри лежали продолговатые бруски сухого серого вещества, завёрнутые в потемневшую бумагу. Он внимательно их осмотрел, провёл пальцем по шероховатой поверхности и нахмурился.
– Взрывчатка, но старая, левая какая-то. И главное… – он указал на торцы брусков, – запалов нет. Вообще.
– Без них не сработает? – нервно спросила Анесса.
– Не-а, – устало подтвердил Грач. – Нужна искра или хотя бы сильное пламя.
Мрак задумчиво хмыкнул и полез в сумку. Покопавшись, он с лёгкой ухмылкой вытащил маленькую металлическую фляжку. Открутил крышку, едкий запах спирта ударил в нос.
– Чистый спирт. Хватит, чтобы поджечь?
Грач чуть приободрился:
– Воспламенить – да. Взорвать – нет. Пламя слабое для полноценного взрыва. Надо бруски в порошок перетереть. Тогда, может, сработает.
Не говоря больше ни слова, Мрак принялся осторожно толочь бруски в старой металлической миске, найденной тут же в пищеблоке. Работа была долгой и нервной. Наконец перед ними выросла небольшая горка сероватого порошка, чуть отдающего химией.
– Готово.
Он плеснул на щепотку порошка каплю спирта и высек искру кремнем. Спирт вспыхнул лёгким голубым огоньком, но так же быстро погас, не дав даже намёка на взрыв.
– Не то… – нахмурился Грач, глядя на потухшее пламя. – Спирт горит, но мощности не хватает.
– Масла может? – тихо спросила Анесса, напряжённо наблюдая за экспериментом.
Грач оглядел кухню, шаря глазами по полкам, пока не заметил старую облезлую жестяную канистру. Быстро подошёл, прочёл надпись и вслух объявил:
– Масло-смазка гидравлическое. Может, оно даст нужный эффект?
Не раздумывая, Мрак плеснул в порошок немного масла и ещё спирта, тщательно перемешав всё это в миске. Получилась густая, маслянистая субстанция с резким горьковатым запахом. Он оторвал полоску ткани, смочил её в спирте, поджёг от искры и осторожно поднёс пылающую тряпицу к смеси.
Спирт мгновенно занялся лёгким голубым пламенем, огонь мягко пополз по поверхности. В следующее мгновение масло занялось густым жёлтым огнём, но больше ничего не происходило.
– Хрень полная, – тихо выдохнул Грач.
Они уже было приготовились к разочарованию, как вдруг пламя резко взвилось: из смеси вырвалась цепочка ярких искр, взметнулась под потолок и осыпалась дождём светящихся крупинок. Вместо взрыва получилась яркая, продолжительная вспышка, больше похожая на фейерверк, чем на боевую взрывчатку.
– Ого… – Грач зажмурился, прикрывая глаза рукой от ослепительного света. – Не совсем то, что я ожидал.
Мрак с облегчением рассмеялся:
– Идеально. Такое вспугнёт кого угодно… Особенно тварь, которая ненавидит свет.
Анесса слабо улыбнулась. Она подрагивала от волнения, но эта удача подарила надежду, такую нужную сейчас.
– Значит, у нас есть шанс, – тихо сказала она, глядя на догорающие искры. – Теперь есть с чем идти туда.
Они стояли, провожая глазами угасающие огоньки. Тревога ещё висела в воздухе, но впервые за долгое время в ней мелькнула вера в успех.
Уселись на полу вокруг старого потёртого стола, аккуратно разложив добытые материалы и инструменты. Решили заготовить как можно больше кульков с растолчённой взрывчаткой, пропитанной маслом, чтобы в нужный момент облить спиртом и поджечь. Спирт испаряется быстро, действовать придётся без промедления.
Мрак терпеливо растирал бруски в металлической миске, превращая их в мелкий серый порошок. Грач пересыпал эту «муку» в лоскуты ткани, мастерил завязки, Анесса пропитывала кульки маслом и выкладывала ровными рядами.
Работа шла медленно, но ровно, напряжение сменялось сосредоточенностью.
Пауза затянулась, и в тишине, нарушаемой лишь шорохом толчёного порошка да лёгким лязгом инструмента, заговорила Анесса. Сидя бок о бок с Мраком, прижимаясь плечом к нему, она сказала доверительно:
– Знаете… Когда мне было лет семь-восемь, к нам в дом в Краегоре залез здоровенный паук. Чёрный, толстый. Я его не заметила, сунула руку в шкаф, а он укусил за палец.
Она на миг умолкла, будто снова ощутив тот укол, и ещё тише продолжила:
– Палец месяц ныл. Опух, посинел… мама боялась, что придётся его отрезать. С тех пор терпеть их не могу. Знаю, глупо, но даже крошечный паучок возвращает ту боль и страх.
Мрак молча приобнял её крепче, мягко сжав плечо. Анесса расслабилась, позволяя себе принять это тепло и защиту.
Караванщик поднял глаза от очередного кулька, осторожно улыбнулся, пытаясь разрядить атмосферу:
– У меня примерно то же с крысами. Маленьким одна цапнула за ухо, пока спал. Просыпаюсь – а на ухе крыса висит, как серьга. Месяц потом спал с головой под одеялом.
Грач тихо усмехнулся, не отрываясь от дела, и негромко добавил:
– А я как-то сунул ногу в сапог, а там какая-то дрянь впилась в пятку. Неделю хромал, но никому не признавался – гордость, блин. Ходил с каменной рожей и терпел. С тех пор всегда ботинки переворачиваю.
Они негромко рассмеялись и на короткое время почувствовали себя проще и свободнее. Снова наступила тишина, но теперь она была почти домашней, уютной.
Наконец всё было готово. Друзья сидели молча, глядя на ровные ряды кульков с пропитанной маслом смесью, смиряясь с мыслью, что им сейчас придётся открыть ставни в неизвестность. Всё необходимое сделано, оставалось понять, как действовать дальше, и наконец решиться.
И вдруг в тишине раздался шёпот Анессы. Голос дрожал, каждое слово давалось с трудом:
– Я люблю тебя, Мрак…
В помещении всё замерло. Караванщик застыл, будто ударили в живот. Глаза его остановились на лице девушки, и он перестал дышать. Внутри вспыхнула буря: изумление, страх, осознание услышанного.
Анесса опустила глаза, пытаясь скрыть слёзы. Голос стал едва слышным:
– Может, больше не будет шанса… Поэтому сейчас. Чтобы ты знал.
Сердце Мрака гулко ударило в груди. Он попытался вдохнуть, слова давались с огромным трудом. Никогда он не был силён в подобных разговорах. Но спустя несколько секунд всё-таки вымолвил, тихо, искренне:
– Я… тебя тоже.
Мрак протянул руку и осторожно коснулся пальцев девушки, мягко сжав её ладонь.
Анесса подняла на него глаза, и на лице её отразилось облегчение, будто с плеч рухнул огромный груз.
Грач молчал, не желая нарушать интимность момента. В этой ловушке, в преддверии смертельной схватки, вдруг стало ясно: каждый из них обрёл нечто большее, чем просто спутников. Они обрели друг друга.
Признание девушки подействовало на Мрака, точно в его кровь влили чистый огонь. Внутри вспыхнул жар, мгновенно разогнавший усталость и тревогу. В глазах караванщика зажёгся твёрдый свет решимости, плечи распрямились, а на губах мелькнула едва заметная улыбка.
Перемену уловил каждый, атмосфера в комнате резко изменилась. Мрак крепче сжал ладонь Анессы, затем поднялся, глубоко вдохнул и негромко, но твёрдо произнёс:
– Теперь дохнуть точно не собираюсь.
Остальные заразились его уверенностью, напряжение спало, уступив место холодной решимости.
Мрак ещё раз осмотрел самодельный щит из крышки бака, убедился, что ручка держится крепко. Проверил короткий потёртый нож: быстро прокрутил в ладони и убрал. Напоследок похлопал себя по карманам, всё ли на месте.