Александр Казанцев – Пустоши Альтерры, книга 3 (страница 48)

— Эй, тёлка, хватит прятаться! — нагло крикнул громкий голос снаружи, и Анесса, сжав зубы, вышла из тени ангара.

Голос принадлежал здоровенному, рыжему громиле, лицо которого давно забыло, что такое улыбка без презрения.

— Деньги-то несёшь или что?

Она шагнула ближе, чувствуя, как холодеют пальцы, а горло сжимает сухой спазм.

— Завтра утром, — произнесла девушка спокойно, стараясь не показывать страха. — Вектор скоро вернётся, он на прохвате, у него оплата за рейд…

— Завтра утром? — громила презрительно расхохотался, оборачиваясь к наёмникам, которые поддержали его гулкими смешками. — Ты, видно, совсем тупая. Я тебе же объяснил, или ты язык плохо понимаешь? Сегодня платёж, а завтра — это уже твои личные проблемы.

— Мы же всегда платили вовремя, никогда раньше не задерживали… — начала Анесса, голос дрогнул, и наёмники снова засмеялись.

— Раньше, это было раньше, а сейчас у тебя просрочка, поняла? Просрочка, тёлка! — рыжий навис над ней, улыбаясь гнилой ухмылкой. — Так что теперь твой гроб на колёсах наш. Может, разберём, а может, целиком заберём — не твоё дело, ага?

— Нет! — Анесса выкрикнула это слово, шагнув вперёд. — Мы выплатим, я обещаю, дайте срок до утра!

Рыжий замолчал на мгновение, склонился ближе и прошипел:

— Что, если твой Вектор вообще не вернётся? Ты об этом подумала? Трасса нынче злая, мало ли что там случается…

От осознания этой мысли Анессу пробрала дрожь, дыхание сбилось, лицо стало смертельно бледным. Девушка отчаянно искала слова, чувствуя, как вокруг неё смыкается кольцо наёмников.

Внезапно её мягко, но уверенно отодвинул назад Мрак, встав между ней и наглым кредитором.

— А ну, угомонились, шакалы, — произнёс он хрипло и весомо, подняв взгляд прямо в глаза рыжему. — Вы чего тут устроили? Одной ночи не потерпите?

— Ты что, дедуля, совсем рамсы попутал? — усмехнулся рыжий, подходя вплотную к Мраку. — Условия тебе повторить или просто в бошку вбить?

— Убери от меня рожу, пока целая, — холодно сказал Мрак. — Завтра получите всё до жетона. А сейчас — расходимся.

— Слова твои, старик, это ветер, — прорычал рыжий, и тут же толкнул Мрака в грудь, отбрасывая назад. — А вот эта рухлядь теперь наша, всё честно. Просрочил — прощайся с железом!

Мрак быстро вернул равновесие, не отступив ни шагу.

— Не охренели? Совсем уже страх потеряли, что ли? — голос его звучал жёстко и угрожающе, срывался на рычание.

Наёмники плотнее сомкнули кольцо, несколько рук с тяжёлыми прутьями и арматурой приблизились ещё ближе. Мрак почувствовал, как Анесса в ужасе сжалась за его спиной, и это придало ему сил.

— Или сейчас уйдёте, или здесь будет много сломанных рук, — произнёс он с неприкрытой угрозой.

Ответом стали злые взгляды и новые толчки в грудь. Один из нападающих попытался нанести удар, Мрак перехватил кулак, отбросил его обратно. Толпа зарычала, двое шагнули вперёд, на лицах блестела решимость.

Анессу словно парализовало. Она не могла отвести глаз, смотрела на разворачивающуюся драку в ужасе, губы задрожали, а сердце билось так громко, что заглушало собственные мысли.

В этот момент, когда казалось, что кровь вот-вот прольётся, со стороны дока быстро приближалась группа людей во главе с Рыком, с тяжёлыми инструментами в руках и злыми, хмурыми лицами. Появление суровых, крепких мужчин дока охладило пыл кредиторов. Их злость утихла, сменившись опасной сдержанностью. В глубине души каждый понимал: если вспыхнет драка, победителей не будет — лишь кровь, штрафы и скандалы на все следующие дни.

Однако проблема никуда не делась. Рыжий, слегка успокоившись и смерив Рыка неприязненным взглядом, заговорил резко и деловито:

— Ну ладно, раз уж вы вписались — разговор другой. Но долг остаётся, и срок сегодня. Или деньги, или завтра администрация будет знать, как ваши люди разбираются с законными требованиями. И поверьте, штраф там такой, что ваши слёзы никого не тронут.

Рык, всё ещё крепко сжимая арматуру в ладони, кивнул тяжело и коротко. Он тоже понимал правила Вулканиса, знал, насколько скользкая эта дорога. Долги в этом городе были страшнее ржавчины и песчаной бури. Он глянул на Анессу, которая стояла рядом, потерянная и бледная, и сжал зубы.

Тогда девушка, решившись, шагнула вперёд и громко, с тяжёлым отчаянием спросила:

— Возьмёте транш деталями с броневика? У нас есть битый бронепакет, часть брони с кузова, рация и «девятка».

Толпа зашевелилась, кредиторы переглянулись. Рыжий ухмыльнулся криво, явно удовлетворённый тем, что победил:

— Детали возьмём, почему нет. Только, конечно, по цене металлолома. До заката всё снимайте, ребята помогут унести.

Тут вмешался Рык. Тон его был спокойный и хриплый, слова звучали как удары молотка по наковальне:

— Не торопитесь. Цена вами сильно занижена. Я сам выкуплю эти детали прямо сейчас, по нормальной рыночной стоимости. Мои ребята помогут с демонтажом, раз уж пришли.

— Тебе оно зачем, докер? — ощерился рыжий, прищурившись.

— А тебе какая разница? Ты получишь свои деньги, как хотел. Или тебе важно, чтоб им больнее было?

Кредиторы снова переглянулись, с досадой осознавая, что спорить бесполезно и легких денег не будет.

— Ладно, разбирайте, — махнул рукой рыжий, брезгливо глядя на побитый броневик. — Только живее, ночь уже на носу.

Работа закипела. Мужчины с дока привычно и быстро сняли крепления турели, бронепакет, рацию, открутили болты, осторожно уложили детали на тележки. Ильи не было, Вектор всё ещё не возвращался, и герои разбирали своё будущее на глазах у людей, которые смотрели на это как на развлечение.

Управились за час. Деньги кредиторам выдали прямо на месте, и те ушли довольные и шумные, словно выиграли бой. Броневик стоял, лишённый части брони, вооружения и связи, почти беспомощный, словно израненный боец, которому только что ампутировали конечности.

Анессу трясло от гнева и бессилия. Мрак молча сидел на ящике, глядя куда-то в землю, кулаки его были сжаты до боли, а лицо застыло каменной маской.

Шанс вернуть машину в строй ещё оставался. Но каждый понимал: теперь он стал ещё дальше, почти на самой грани — между надеждой и окончательной потерей всего, что было дорого.

Когда наутро Вектор вернулся, он застал лишь призрак того, что раньше было их броневиком. Машина стояла беззащитной, униженной, лишённой привычного вооружения и связи. Парень замер у ворот ангара, потрясённо глядя на искалеченное тело машины. Сердце забилось в груди с такой силой, будто собиралось пробить рёбра и рухнуть в песок.

— Что случилось?.. — голос Вектора прозвучал глухо, будто кто-то другой произнёс слова за него.

Анесса шагнула навстречу, глаза были красными от бессонницы, взгляд измученным.

— Ты задержался, а мы пропустили платёж, — тихо ответила она, опуская глаза. — Пришлось разобрать часть машины, чтобы оплатить долг.

— Чёрт... — он едва выдавил слово, чувствуя, как оно обжигает горло. — Я не мог приехать раньше. Мы встряли под Триалом, рейдеры устроили засаду. Такая рубка была... Два часа отстреливались. Потом пробивались обратно, треть там осталась...

Он замолчал, опустив голову. Слова застыли в горле, горечь от осознания того, что всё произошло именно из-за него, тяжело давила на плечи.

Анесса подошла ближе, по дружески обняв юношу. Парень вздрогнул, но не отдёрнулся.

— Не упрекай себя за это, — тихо сказала она, чтобы он поверил в её слова. — Ты не виноват, никто не виноват. Просто не повезло, так случилось.

— А толку теперь? — горько произнёс он, глядя на останки машины, которые казались теперь такими беспомощными и жалкими. — Всё равно потеряли часть броневика. И что теперь делать?

Анесса промолчала, ответа у неё не было. Вектор не ждал от неё слов. Он лишь молча сел на ящик рядом с разобранным броневиком, бессильно глядя на груду металла, ставшую символом их общей потери.

Они оба знали — впереди ждала долгая и тяжёлая дорога, и даже сама возможность вернуться к прежней жизни с каждым днём казалась всё более далёкой и призрачной.

Паника с пироцелием началась совершенно неожиданно. Внезапные скачки цен на топливо говорили больше, чем официальные сводки. То тут, то там литр пироцелия вдруг начинал стоить втрое дороже обычного. Возмущение перевозчиков переходило в драки и споры, затем приходили силовики, жёстко наводили порядок, цены опускались — на неделю, на день, иногда лишь на час. Город делал вид, что контролирует ситуацию, хотя на самом деле просто пытался удержать песок в ладонях.

Анесса не верила в случайности. Три варианта, каждый хуже другого.

Первый — топливо кончается. Это значит крах, смерть для всего живого на трассах.

Второй — кто-то начал торговую войну. Краегор, Альдена, перевозчики — без разницы. Это всегда возможность заработать, если угадать, на чью сторону встать. Анесса знала правила игры и понимала, что шанс выжить в этом сценарии у неё был неплохой.

Третий вариант был самым тревожным — Вулканис начал накапливать ресурсы. Склады заполнялись пироцелием и запчастями, ремонтировалась давно списанная техника, старые буровые, пылившиеся годами, вновь заводили двигатели. Машины, которые давно стояли без движения, вдруг получали маркировку и уходили в ангары. Город не говорил ничего, официально всё было спокойно, но готовность к чему-то серьёзному читалась отчётливо.