Александр Катеров – Плакала Алла. Сборник рассказов (страница 20)
– Мне надо поговорить с Раисой, – объявил он, и все замолчали.
Наступила большая пауза, и ее прервал Никодим Ильич.
Он подошел к старшей дочке и, по-отцовски обняв ее за плечи, ненавязчиво предложил ей прогуляться по саду. Раиса послушно выступила вперед, маленькая Полинка захныкала, а Алевтина Петровна испуганно посмотрела на мужа.
– Спокойно! Все будет в порядке! – категорически заявил Никодим Ильич и вышел из комнаты вслед за дочкой.
У веранды он остановился и включил в комнате свет.
– Твое художество? – спросил он, указывая на рисунок на стене.
Раиса кивнула головой и призналась:
– А подписала мама. Я тогда еще не умела…
– Ясное дело, – согласился отец, – тебе тогда сколько было?..
– Четыре года.
– Да, как быстро летит время? – как-то невесело произнес Никодим Ильич и пригласил дочку следовать за ним.
Ночь стояла лунная, и ее свет хорошо освещал округу. Двор казался большим, а деревья сада вдруг стали высокими и раскидистыми.
Где-то высоко в небе пролетел самолет, и его гулкий звук напомнил Раисе, как они всей семьей летали в Сочи на море. Об этом подумал и Никодим Ильич. Припомнив смешной случай на теплом море, он улыбнулся и обратился к дочери:
– А помнишь, как мать боялась медуз?
– Я тоже боялась, – призналась Раиса.
– А как Полинку волна по песку катала?..
Обычно угрюмый Никодим Ильич вдруг разразился смехом, и его поддержала Раиса. Они стали вспоминать веселые случаи и, перебивая друг друга, рассказывали свои впечатления от путешествия.
Когда они дошли до калитки заднего двора, где в десяти шагах от них начинался берег речки, Раиса посмотрела на отца и сказала:
– Ты прости меня, папа, но я не могла иначе поступить.
Никодим Ильич, потрясенный таким заявлением, запричитал:
– Ты что такое говоришь, девочка? Это ты меня прости! Прости за все, если можешь. Я больше не буду пить водку и обижать вас.
– Ты мне веришь, дочка? – спросил он и вдруг заплакал.
Раиса испугалась такого поведения отца и принялась его утешать. Сначала они плакали вместе, признаваясь друг другу в любви, потом каялись в своих проступках и наконец успокоились, когда, как добрый знак, с неба упала звезда. Она пролетела прямо над ними и, оставляя после себя светлую полоску, скрылась где-то за поселком.
– Загадал желание? – спросила отца радостная Раиса.
Отец пожал плечами, а она продолжила:
– А я успела!.. Ничего, моего желания на всех хватит, – заверила она отца и повела его по дорожке домой.
По пути они насобирали целый букет цветов и Никодим Ильич, за сколько лет, преподнес большой букет своей супруге Алевтине.
Никодим Ильич сдержал-таки слово и больше не употреблял спиртного. Жизнь у Буренковых наладилась, и его дочки незаметно подросли. Раиса после окончания училища вышла замуж, Полина окончила школу, а сам Никодим Ильич стал заботливым дедушкой.
Он сильно изменился за это время. Из сурового деревенского мужика он вдруг превратился в доброго и сентиментального человека.
Письмо дочки Раисы он сохранил, а картинку, что висела на веранде, он поместил в рамку и повесил дома у икон. Теперь каждый мог узнать, что для него свято в этой жизни…
Детский рисунок и подпись под ним стали для него девизом.
Волшебная палочка
Эту историю я услышал в поезде, когда возвращался от старого друга из Воронежа. Дело было ночью, и я тихо вошел в купе. Единственный мой попутчик лежал на моем месте и громко храпел. На столе стояла недопитая бутылка водки, стакан и надгрызенное яблоко.
Я немного растерялся, и на какое-то время застрял в проходе.
– Что делать? – путался я в решении. – Разбудить пассажира самому или все-таки позвать проводника…
Посмотрев на спящего мужчину, я решил не церемониться с ним и громко закинул свои вещи на верхнюю полку. Реакции не последовало, и я снял с себя плащ. Я демонстративно повесил его на крючок у своего места, а пиджак соседа перевесил на другой, тот, что находился на противоположной стороне купе. Он закачался на петельке, а рубиновая звезда сверкнула своим красным светом. Это был боевой орден «Красная Звезда». Я ухмыльнулся такому повороту событий и, недолго думая, прилег на свободную полку.
– Завтра во всем разберемся, – решил я и закрыл глаза.
Поезд набирал скорость, а я размышлял о своем соседе.
– Интересно, кто этот мужик? Афганец или миротворец? А может быть война в Чечне или еще какая-нибудь горячая точка. Сейчас таких по миру много. Да, какая тебе разница, – упрекнул я себя, – где бы он ни был – он геройский мужик, потому что ордена просто так не дают.
Сосед, будто услышав мои мысли, вдруг перестал храпеть и заворочался на полке. Я открыл глаза, а он присел к столу и потянулся к бутылке. Заметив меня, он сильно удивился и стал быстро причесывать пальцами рук свои взъерошенные волосы.
Управившись с прической, он спросил:
– Я не сильно храпел?..
– Нормально, – ответил я и тоже встал с постели.
Мы познакомились, и он предложил выпить.
Я не отказался и достал из сумки закуску. Вскоре, когда мы разговорились, спиртное вдруг закончилось, и Константин, так звали моего соседа по купе, приуныл. Мне стало жалко собеседника, и я выставил французский коньяк, что вез в подарок коллегам по работе.
– Французский, пять звездочек – «Наполеон», круто! – восхищался Константин, рассматривая бутылку со всех сторон.
Вскоре разговор наладился, и я спросил:
– А орден у тебя за что?
– Костя, отставив стакан, с какой-то неохотой ответил:
– Вообще-то я не люблю вспоминать о войне, но тебе расскажу. Ты мужик интеллигентный, но я подозреваю, что ты парень свой…
– Сам-то где служил? – спросил он, уходя от ответа.
– ВВС – город Энгельс, слышал такой?
– Значит, ты летчик?
– Ага, самолетам хвосты заносил, – пошутил я.
Мы посмеялись, и Костя продолжил:
– А я танкист – механик – водитель Т-62-го – хороший аппарат… В 1984 году в предгорьях Саланга подбили мой танк. Он остановился, но сохранял боеспособность. Мы отстреливались и задержали духов до прихода основных сил. Так я получил свой орден и ранение в ногу. Потом госпиталь, костыли и домой. Вот такая история, Виктор.
– Постой, Костя, как-то у тебя все легко и просто получается, – упрекнул я собеседника, – бой, орден, ранение…
– Да нет, нелегко, Виктор Иванович, нелегко. И совсем все не просто, – возразил Константин и разлил коньяк по стаканам.
– Много тогда наших пацанов полегло, – продолжал он, пряча мокрые глаза, – а из экипажа я один остался. А ты говоришь, легко!..
Костя выпил спиртное, занюхал его рукавом и вдруг предложил:
– А давай я лучше тебе другую историю расскажу, про волшебную палочку – очень любопытная история…
– Волшебную палочку? – удивился я, а он продолжил:
– А чего? Мужик ты образованный, книжки всякие пишешь, журналист, может, и мой случай тебе на что-нибудь сгодиться…