Александр Касеев – Жаркое лето девяносто третьего... (страница 1)

Александр Касеев

Жаркое лето девяносто третьего...

В основу сюжета легли реальные события. Внимание!В диалогах персонажей используются жаргонные выражения и ненормативная лексика (18+).

Александр Касеев

Дата последнего обновления: 19.05.2026г.

«Наш мир устроен так, что всё возможно в нём, но после ничего исправить нельзя», — Леонид Дербенёв.

Часть 1

1 Ловушка

Из материалов уголовного дела:

«В ночь с девятнадцатого на двадцатое июля тысяча девятьсот девяносто третьего года Шишкоедов Максим Валерьевич, известный как Шиша, вместе с подельниками Смирновым Сергеем Геннадьевичем, по прозвищу Смирный и Седовым Иваном Юрьевичем — он же Седой — на территории детского сада распивали алкогольные напитки».

Всего через сутки Седого, теперь уже обвиняемого, втолкнули в прокуренный кабинет дознания и усадили за письменный стол. На нём громоздилась кипа бланков для показаний, а рядом лежал «Уголовный кодекс», раскрытый на статье 117 УК РСФСР.

— Ну, рассказывай, — начал следователь, когда они с Седым остались в кабинете одни. Его голос звучал ровно, почти по-дружески.

— А чё рассказывать-то? Я уже всё рассказал, — ответил Седой и отвёл взгляд.

— Кого ты выгораживаешь?! Твои подельники уже дали против тебя показания. — Голос следака стал жёстче. — Это ты, мразь, на девчонку навёл! — Он схватил Седого за шкирку и прижал лицом к столешнице.

— Ни на кого я не наводил, — торопливо забормотал тот. — Я просто пошёл поссать, смотрю — она идёт.

Седой замолчал и сглотнул.

— Дальше! — приказал следак, надавив на него сильнее.

— Ничего! Поссал и пошёл обратно.

Следователь приподнял Седого и ткнул его носом в бланк для показаний:

— Пиши, тварь, что видел!

— Там темно было, — стал оправдываться тот.

— Зато сейчас вполне светло! Ты у меня на зоне быстро прозреешь, когда тебе хер к жопе приставят! — Следак сгрёб со стола «Уголовный кодекс» и ударил им Седого по затылку. — Пиши всё, как было!

Седой трясущимися руками схватил авторучку и принялся писать под диктовку следователя.

Из показаний Седова:

«Я отлучился по малой нужде и увидел за забором знакомую. Она вышла из третьего подъезда многоквартирного дома (адрес скрыт) и направилась в сторону проулка, расположенного между забором детского сада и соседним многоквартирным домом (адреса скрыты). Я облегчился и пошёл обратно…»

Завязывая шнурок на спортивных штанах, Седой вернулся на веранду. Там во мраке на скамейках сидели Шиша и Смирный. Тьма скрывала их лица, и Седой видел лишь силуэты и ярко-оранжевые угольки сигарет.

Заметив его, Смирный ухмыльнулся:

— Чё, успел передёрнуть? — он загоготал и тут же притих, присосавшись к бутылке с пивом.

— Ага, на Радуеву, — ответил Седой и кивнул на выход с веранды. — Вон она идёт.

Смирный осушил бутылку до дна и швырнул её через забор — стекло с дребезгом разлетелось на осколки.

— Ага! — Шиша взглянул в сторону проулка и рассмеялся, но быстро оборвал смех и повернулся к Седому: — Чё ты гонишь?

— Да я тебе отвечаю. Вон она, за забором.

Смирный затянулся и, выдохнув дым, ехидно прищурился:

— Типа одна?

Седой поднял глаза на лицо, освещённое вспышкой сигареты, и кивнул.

— Точно она? — Шиша уже с явным недоверием посмотрел на Седого.

— Да я её чё, не узнаю, что ли?

Отморозки притихли и услышали знакомое цоканье каблуков, доносившееся из-за ограждения.

— Стопудово она, — радостно прохрипел Шиша и подскочил со скамейки. — Щас она мне за всю херню ответит.

Он рванулся на звонкий стук, но на полпути обернулся:

— Ждите тут, я позову.

Узкую тропинку в проулке окружали чёрные кусты и деревья, среди которых сложно было что-то разглядеть. Шиша перемахнул через забор и спрятался за толстым тополем, выжидая, когда каблуки простучат мимо.

Приближаясь к дереву, девушка замедлила ход, будто предчувствовала опасность. Бежать некуда: справа дом, слева забор. Большая часть пути позади. Возвращаться было дальше, чем оставалось пройти. «Ещё несколько метров, и можно будет выдохнуть», — подумала она и ускорила шаг.

Стук каблуков отсчитывал шаги до спасения и в то же время предательски её выдавал.

Едва она прошла точку невозврата, как сзади хрустнула ветка. Девушка скинула туфли и босиком побежала по тропинке, где угловатые камни безжалостно впивались в ступни.

— Вот сука… — фыркнул Шиша. — Стоять!

Возможно, ей и удалось бы убежать, но она наступила на донышко разбитой бутылки и глубоко распорола ногу.

— Ай, мамочки! — взвизгнула она.

Девчонка захныкала, зашаталась и остановилась. В тот же миг к ней подскочил Шиша и мёртвой хваткой зажал рот ладонью. Он сплюнул в сторону и вполголоса произнёс:

— Ну, чё, шмара, вот мы и встретились?

Девушка замычала.

Шиша приставил нож к её горлу и прохрипел:

— Тока, сука, пикни — в очко засуну и проверну. Понятно?

Девушка почувствовала, как лезвие коснулось шеи, и её сердце зашлось от ужаса. Разум туманился, мысли путались. «Только бы это закончилось», — пульсом билось в голове. Скованная страхом, она послушно кивнула и замерла.

Отрешившись от звуков, прикосновений, от всего, что происходило вокруг, бедняжка закрыла глаза, и слёзы покатились по её щекам.

— Пацаны! — крикнул Шиша в сторону веранды. — Идите сюда.

Смирный с Седым перелезли через забор и подошли. На тропинке тускло блеснули осколки разбитой бутылки.

— Привет, Полина, — сказал Смирный и, даже не рассмотрев лица девчонки, отвёл взгляд.

Та вновь замычала, и Шиша наотмашь ударил её рукоятью ножа по затылку. Хватка отморозка ослабла, и девушка, потеряв сознание, рухнула на колючую траву.

Шиша склонился над ней, лезвием распорол короткие джинсовые шорты и сорвал нижнее бельё. Он принялся похотливо её щупать: мял ягодицы и совал в неё свои грязные пальцы.

Наконец он повернулся к Смирному и оскалился:

— Ну, чё, Смирняга, давай, пока тёпленькая? Чё не сделаешь для кореша? Зырь, какая… — он с силой шлёпнул по бедру и сжал челюсти. — Орех, бля!

Смирный попятился. Темнота скрывала его испуганный взгляд.

— Ты, сука, дебил, что ли?! — рявкнул Шиша, кивая на неподвижное тело. — Ты или делай, или гони бабки! Другого шанса у тебя не будет.

Смирный остановился и развязал шнурок на спортивных штанах. Он неуверенными движениями приспустил их вместе с трусами.

— Давай быстрее, бля! — подгонял его Шиша, сжимая в кулаке припухлость в паху. — У меня уже встал… не задерживай очередь. Я ей щас всё очко разорву.