Александр Касеев – Жаркое лето девяносто третьего… Часть 1 (страница 6)

– Вон, от столбов.

На полигон шла линия электропередач. Я посмотрел на столбы и поморщился.

– А на столб-то ты, что ли полезешь?

– Так дядь Вова же электрик. Мы его попросим.

– Да он нас пошлёт.

– За пол-литра он ещё и провода привезёт, – заверил меня Женька.

Алкоголь в те года решал всё. Тогда за пол-литра самогона можно было нанять работников, вскопать огород или выкопать колодец на даче. Некоторые даже умудрялись покрыть крышу гаража.

– Ну, клёво! Чё? – С безразличием ответил я и бросил окурок в костёр.

Несмотря на то, что последнюю неделю стояла аномальная жара, вода ещё не прогрелась. Но у меня возникло непреодолимое желание прыгнуть с тарзанки в реку. «А кто мне запретит?» – подумал я. Скинув кроссовки, я расстегнул на джинсах ремень, быстро разделся и взглянул на Женьку.

– Погнали купаться?!

Я рванул в сторону речки, скидывая по пути футболку.

– Гонишь, что ли?! Середина апреля, вода холодная, – попытался остановить меня он.

Я с разбегу ухватился за тарзанку и прыгнул с неё в воду. Вода была ледяная. Я будто прыгнул не в воду, а в огонь. Всё тело жгло и ломило.

– Да офигенно! Прыгай! – вынырнув, крикнул я и тут же стиснул зубы, чтобы не подать виду, что мне холодно.

Женька, доверившись мне, тоже разделся. Он разбежался и, улюлюкая как индеец, прыгнул с тарзанки в реку. Он скрылся под водой и как ошпаренный вынырнул через доли секунды. Казалось, что вода вокруг него кипела, а он варился в кипятке и дико орал. А меня просто разрывало от смеха. Тут Женька вспылил.

– Ты офигел? – Выкрикнул он, брызгаясь в меня водой.

Он недовольно развернулся и молча поплыл к берегу.

– Ты чё? – усмехнулся я. – Да куда ты, блин?!

Я поплыл следом за ним. Мы вылезли на берег и развалились на скамейках возле костра. Огонь быстро нас обогрел. Мы лежали и курили.

– Надо сюда Наташку позвать. С ними-то веселее будет, – мурлыкал Женька, выпуская дым.

– В смысле с ними? – возмутился я, подняв голову со скамейки.

– Ну, она по-любому Таньку с собой позовёт.

– А она-то здесь нафига?!

Женька поднялся и, хмурясь, начал быстро одеваться.

– Тебе чё?

– Да ничё! Бесит просто, – недовольно ответил я.

– Чё она сделала-то?

– Да задрала уже. Наташку зови, а эта пусть дома сидит.

– Да не пойдёт она без неё.

– Пусть значит тоже сидит дома.

Женька подошёл и пнул по скамейке, где лежал я.

– Чё разлёгся-то?!

– Да чё, блин, опять-то?! – приподнялся я.

– Ничё! Одевайся, давай. Пошли, дядь Вову найдём.

– Ты чё?

– Да ничё!

– Истеричка, блин… – под нос пробормотал я.

Заглянув Женьке в глаза, я вдруг всё понял. Как будто какое-то озарение нашло на меня. Этот задумчивый взгляд и слезинки в уголках глаз выдавали его.

– Блин! Да ты влюбился! – догадливо протянул я.

– Да иди ты нахер, – смутился Женька и протёр глаза руками.

– Чё, реально, что ли?!

Я подскочил со скамейки и с ехидной улыбкой на лице начал быстро одеваться.

– Охренеть! А я-то думаю, чё с тобой происходит? А оно вон оно чё! – язвил я, натягивая джинсы.

– Сань, отвали, а?

– Да всё, всё… не лезу, – стянул я улыбку и сел на скамейку, чтобы обуться.

Мы устало плелись по краю дороги изъезженной танковыми траками и тащили ящики с инструментами.

– Блин, в ту сторону легче было, – скулил я.

– Да не говори. В лагере инструменты тоже не оставишь. Сопрут ещё, – вяло бормотал Женька.

– Ну, рассказывай тогда. Чё у тебя там с Натахой? – ехидно поинтересовался я.

– Да ничё… придёт, блин, раздраконит только и уйдёт. Я же чувствую, что она тоже хочет. Прикинь? Даже прикоснуться дотуда не даёт.

– Может, боится?

Наташка долгое время динамила Женьку. Когда они оставались наедине, то обнимались и целовались, лаская друг друга. Но как только дело доходило до секса, Наташку будто переклинивало, и она прерывала Женькины ласки.

Я шёл, не смотря под ноги, и не заметил торчащую из земли арматуру.

– Чёрт! – запнулся я за неё.

Я остановился и начал рассматривать свой новенький кроссовок, который только что чуть не порвал. Оглянувшись на меня, Женька тоже остановился.

– Ты чё? Чё боится-то?

Да нихера! – вспылил я. – Чуть не порвал. Родоки только купили.

Ой, да… выбросил и за новыми…

Я поднял ехидный взгляд на Женьку и решил немного подколоть его, разрядить, так сказать, обстановку.

– Может, боится, что порвёшь и бросишь?

Женька смотрел на меня с недоумевающим взглядом.

– Как вообще можно в живого человека писькой тыкать? – продолжил я.

А он даже не усмехнулся. Обычно Женька смеялся над моими пошлыми шутками, а в этот раз он был серьёзен как никогда ранее.

– Да я чё её забросал-то? Я же люблю её.

– Да-а, дела-а… – задумчиво почесал я затылок.