Александр Касеев – Жаркое лето девяносто третьего… Часть 1 (страница 5)
В зале были одни девчонки. Они отрабатывали движения и шаги в танце.
– Чего я там не видел-то?
– У нас новенькая… – ответила Эвелина. – Твоя будущая партнёрша…
Он снова посмотрел в щель приоткрытой двери и уже с неким недовольством повернулся к ехидному взгляду Эвелины.
– Да где? Я вроде всех знаю.
– Ген, ну ты чего? Вон, чёрненькая… – чуть не вспылила она, приоткрыв дверь немного больше.
Тут Генка разглядел среди девчонок Полинку и обомлел.
– Смотри, как она двигается, какая грация… – восхищённо расхваливала Эвелина новенькую. – Что, не нравится, что ли?
Генка был в восторге, но статус чемпиона не позволял показать эмоции. Он попытался их скрыть и с безразличием ответил:
– Ну, сойдёт…
Эвелина бросила на него осуждающий взгляд, и уже чуть было не взорвалась.
– В смысле сойдёт?!
Но чемпиона выдал блеск глаз, когда он вновь взглянул на тренершу, что она даже рассмеялась.
– Она классная. Чёрт, блин! – смутился Генка. – Да она офигительная! – восторженно выпалил он и обнял её. – Спасибо, Эвелина Георгиевна!
– Иди, офигительная! Послезавтра вас в пару поставлю… – как-то по-матерински ответила она и потеребила Генку по голове. – Ну вот, а ты переживал. Всё что не делается, всё к лучшему. И поверь мне, она твою Альбину за пояс заткнёт.
Он довольно улыбнулся и направился к выходу, а Эвелина зашла в танцевальный зал и закрыла за собой дверь.
У выхода из школы Генка остановился. Он стоял и ждал, в надежде ещё раз услышать имя его новой партнёрши.
– Работаем, работаем, не останавливаемся! Настя, бедро пошло. Вика, молодец. Полина, не отстаём. Больше страсти! Энергичнее, девочки! – командовала Эвелина.
Генка улыбнулся и с блеском в глазах вышел за дверь.
В девятом классе на Новый год Генке подарили школьный дневник. Только он был не обычный, а какой-то крутой, с фото Егора Летова на обложке. В то время, такие дневники, ещё нигде не печатались и не продавались. Генка не был неформалом, но песни Гражданской обороны ему нравились. Тогда его родители заморочились и заказали обложку в местной типографии. По окончании девятого класса большая часть листов в дневнике остались не заполненными, и поэтому Генка везде его носил с собой, как записную книжку. В нём было расписано всё по датам. И так сложились обстоятельства, что этот дневник сейчас находится у меня.
Проход запрещён!
Прошлым летом Генка позвал нас с Женькой на испытательный полигон. В том году лето было жарким и засушливым, несмотря на то, что в ночь с пятого на шестое июня в нашем городе выпал снег. Тогда все были в шоке от такой перемены погоды.
Около полигона, вдали от города, простирались живописные места. Вековые сосны скрывали дикую речку, чьи воды тихо журчали, отражая голубое небо и зелень берегов. Вдоль реки росли кусты черёмухи, окутанные золотистым хмелем, который, словно лианы, обвивал их, создавая атмосферу джунглей. На водной глади распускались жёлтые кувшинки, их лепестки казались застывшими, словно они были отлиты из воска. Через речку тянулся покрытый ржавчиной массивный мост, предназначенный для проезда военной техники.
Возле моста отчётливо виднелся знак: «Запретная зона! Проход запрещён!» Когда мы подходили к мосту, я обратил внимание, что дорога за ним изгибается и скрывается в лесу.
– Почти пришли, – выдохнул Генка.
– А там чё? – Спросил я у него, указывая за мост.
– Да там дальше КПП и полигон, но нас туда не пропустят.
Мы заметили знак с надписью и остановились.
– Чё, дальше пойдём? – Неуверенно спросил Женька.
– Не, всё, разворачиваемся, пошли обратно. Видишь, проход запрещён? – Смеялся над нами Генка.
Пока он ржал, мы напряжённо смотрели на него.
– А если поймают? – Поинтересовался Женька.
– Зассал, что ли?!
Он недовольно отвернулся от Генки и пошёл в обратную сторону.
– Да кому ты нужен?! Охранники дальше КПП не ходят! А знак… это так, для устрашения! – Пытался успокоить нас он и пригнулся.
Генка поднял с земли камень и кинул его, попав точно в надпись. Камень оставил в знаке вмятину, и он задребезжал с металлическим звуком.
Мы пошли через мост и остановились на середине. Метрах в ста от моста среди зарослей была небольшая полянка с песчаной проплешиной, словно кто-то специально для нас расчистил кусты и подготовил выход к речке.
Мы стояли у края моста, словно на пороге чего-то неизведанного. Я с восторгом осматривал берег и, толкнув Женьку в плечо, обратил внимание, что его взгляд остановился на том же месте, которое привлекло меня. Как будто оно нас завораживало и притягивало к себе. Оно было каким-то волшебным. Воздух был напоён магией, и внутри меня пробудилось какое-то странное чувство. Это место было не просто красивым, оно было живым и звало меня. Я не мог понять, что именно тогда произошло, но я почувствовал, как между мной и этим уголком возникла невидимая, но прочная связь. Моё сердце колотилось, как безумное, словно я всю свою жизнь искал этот маленький кусочек рая, и наконец-то его нашёл. «Вот он: лес, дикая речка, а вокруг ни души», – думал я, ощущая, как время замедлялось.
Мы с Женькой хитро переглянулись и как будто молча договорились, словно читали мысли друг друга: «Это наше место, тут будет наш лагерь!» Какая-то тихая мелодия заиграла в моей голове. Вообще музыка сопровождала нас постоянно. Даже сейчас, когда я слушаю какую-нибудь композицию из девяностых, то она сразу с чем-то у меня ассоциируется.
В апреле этого года нами было принято решение обустроить свой лагерь. И так как мы не особо дружили с Генкой, то все следующие разы я и Женька ходили на полигон уже без него. В этот раз мы взяли с собой инструменты и несколько пачек гвоздей. Намечалась грандиозная стройка.
Подходя к мосту, мы увидели бежевые «Жигули» седьмой модели, отъезжающие от него. За рулём сидела девчонка нашего возраста. Рядом с ней на пассажирском сиденье сидел взрослый мужчина, а на заднем – две девчонки, которые радостно махали нам из окон автомобиля.
– Повезло мужику, – с завистью пробормотал я, провожая автомобиль взглядом. – Сразу троих катает.
Мы смотрели вслед уезжающим Жигулям и махали девчонкам в ответ, радостно оскалив зубы.
– Кто это такие? – Спросил меня Женька, не унимая свой оскал.
– А я откуда знаю? Я думал, тебе машут.
– А я думал тебе. Стоим тут, машем как дебилы. Кому машем?
Женька развернулся и направился в сторону моста. Я пошёл за ним и ускорил шаг, чтобы его догнать.
– Ну, так догони, спроси.
– Да проститутки с трассы, наверное, – отмахнулся он.
Когда мы спустились к нашему лагерю и начали осматривать поляну, то я нашёл на берегу женские купальные трусы. Я подцепил их палкой и показал Женьке.
– Зырь, чё нашёл. Похоже, мы тут не первые. Кто-то от радости из них выпрыгнул, – засмеялся я. – Или это твои?
– На твою бандану похожи, – ехидничал он.
Я повесил трусы на ветку дерева у входа в лагерь и, повернувшись к Женьке, радостно усмехнулся.
– Это будет наш флаг!
Мы ещё немного посмеялись, отдохнули и приступили к работе. Каждый день после школы тайком от всех мы приходили в свой лагерь и потихоньку обустраивали его. Через пару недель всё было готово к эксплуатации.
Мы обустроили место для костра и мангальную зону из старых кирпичей, найденных возле моста. Вокруг кострища мы сколотили и поставили три скамейки.
С одной стороны берег круто обрывался, и, погружаясь в воду, можно было сразу оказаться на значительной глубине, что делало возможным нырять прямо с обрыва. Ближе к лагерю берег становился пологим. Мы обследовали дно на наличие острых предметов и коряг, после чего на толстую ветку дерева привязали верёвку и сделали тарзанку. В нескольких метрах от кострища располагался огромный шалаш, в котором можно было укрыться от сильного дождя и спокойно переночевать.
Мы сидели на скамейках возле костра и курили.
– Я тут чё подумал, – задумчиво протянул Женька, выпустив дым. – Нам бы электричество сюда протянуть.
– Нафига? Давай ещё водопровод сюда протянем? – кряхтя от едкого дыма, возмутился я.
– А магнитофон? Ты куда его воткнёшь?
– Так батарейки же есть…
– Да эти батарейки… это постоянно кассеты карандашом перематывать. Ну их!..
– И откуда тянуть?
Женька указал через плечо большим пальцем руки в сторону дороги.