Александр Карфаген – Тихий мертвый лес (страница 5)

Поднявшись, я сделал простую зарядку, разминая забившиеся мышцы. Давно я не испытывал таких нагрузок, тем более в свои тридцать два года, а уж с каким-то хотя бы подобием спорта последний раз имел дело ещё в школе. А сейчас даже пузико успел отрастить. Удивительно, что я вообще смог преодолеть такое большое расстояние вчера, ещё и по пересеченной местности.

Опрыскавшись спреем от комаров, я почесал пустой живот и решил перед новым переходом попытаться половить рыбу. Очень уж не хотелось бы тратить немногочисленные шоколадные батончики, которые совершенно точно не испортятся и к тому же не занимают много места, так что попытка не пытка.

Часы показывали уже семь часов утра, однако солнце только начинало выползать над горизонтом. Вчера, вроде бы, оно встало, когда было шесть или полседьмого. И то ли часы стали шайтанить, то ли сутки удлинились. В свете последних событий, второй вариант кажется реалистичнее. А может я просто не очень внимательный, но мнительный.

Спустя примерно полтора часа туман окончательно отступил и воздух стал прогреваться, так что я, держа топор за поясом и двухметровую рогатину в руках, спустился к реке. Она все ещё оставалась небольшой, однако теперь так просто её не перейти, но вода была прозрачной и прекрасно было видно дно даже в самых глубоких местах. Встав у пологого берега, я замер, внимательно вглядываясь в воду и ожидая рыбу.

Речка, к слову, оказалась богата на неё. Мальки и мелкая рыбешка носились повсюду, иногда выплывали рыбы покрупнее, и когда я замечал уже достаточно крупных то ли карасей, то ли лещей, и даже щук, то бил рогатиной. Однако каждый раз промахивался совсем чуть-чуть, из-за чего азарт становился сильнее. Казалось, вот-вот и здоровая рыбина попадет мне в суп.

Однако только спустя час я умудрился все-таки пригвоздить пухлую рыбку похожую на судака, которую с радостным возгласом поднял над головой и потащил к костру. Раньше мне не приходилось разделывать живую рыбу, так что действовал наобум, ведомый первобытными инстинктами и чувством голода.

Сначала долбанул её головой об камень, чтобы перестала дергаться. Потом сложил поближе несколько крупных поленьев, положил на них рыбу и отрубил ей голову топором, пусть и неровно. Дальше пришла пора утомительной чистки от чешуи и потрошения, и только часа через два возни неровные куски белого мяса отправились в котелок с кипящей подсоленной водой.

К моему большому удивлению, даже так скудно приготовленная рыба оказалась очень вкусной и сытной. Я без малейших проблем полностью опустошил котелок и даже подумал ещё порыбачить, однако нужно было двигаться вперед. Не стоит тратить время впустую и до полуденной жары нужно пройти хотя бы несколько километров, после чего можно будет встать на ещё один привал, если не повезет найти людей.

В целом, так и получилось. Пройдя ещё через одну заброшенную деревню и отбившись от вялых и дряхлых скелетов, я шел, пока солнце не стало палить особенно жестоко, после чего укрылся в тени небольшой рощицы и снова приступил к рыбалке. В этот раз справился куда быстрее, потому что остановился около заводи со стоячей водой, где было не очень глубоко, но хватало толстых рыбешек.

Как же все-таки богаты реки, из которых люди не ловят все и вся! В этот раз попалась щука, оказавшаяся куда более пресной на вкус, но не менее питательной. Кроме того я, как порядочный буржуй, не стал заморачиваться с чисткой, а просто срезал со шкуры куски мяса и покидал их в котел. Остальное ушло в отходы, которые тут же были прикопаны. Ну а что, рыба и так была очень большой и все при всем желании съесть целиком не вышло бы.

Первая порция ушла на обед, вторая отправилась в термос. Чай закончился, так что почему бы и не использовать емкость для сохранения горячей еды?

И снова изнурительный переход.

Вечером я был вымотан до предела. Мало того, что местность была отвратительной и я чуть не переломал себе ноги, перебираясь через овраги и холмы, так ещё и пеньки попадались на каждом шагу, вынуждая тратить силы на борьбу с ними. Я уже даже не тратил время на выковыривание из их голов бестолковых шариков, а просто старался побыстрее избавиться от них и пойти дальше.

В этот раз ночь выдалась такой же спокойной, как прошлая. Видимо, стратегия разжигания как можно более яркого костра и постоянная подпитка его дровами принесла свои плоды и хищники на меня не покушались.

Переход за переходом, день за днем, и вот я уже неделю как шёл вдоль этой сраной реки, постоянно натыкаясь на деревни и вступая в схватки со скелетами или пеньками. Отросшая щетина раздражала кожу, сбитые в кровь ноги жутко болели от каждой неровности, а рюкзак натурально стал неподъемным из-за того, что я банально вымотался. Последние сомнения, что я не в Подмосковье, испарились, впереди нет никаких перспектив получить помощь, а телефон использовался исключительно как музыкальная колонка, помогая восстановить душевный настрой на привалах.

И вот когда я наткнулся на довольно крупную деревню посреди голой опушки, вокруг которой даже сохранились остатки частокола, а в центре нее возвышался каменный дом, похожий на часовню, то принял решение остановиться на гораздо более длительный отдых, чем раньше.

Подойдя к обвалившемуся частоколу и приставив рюкзак к бревну, я вооружился двухметровой рогатиной, которая отлично помогала удерживать неуклюжих и легких скелетонов на расстоянии, и топором, который прекрасно раскалывал их бошки, и пошел на штурм. Деревня была небольшой, всего на пару десятков домов, часть из которых и вовсе была за частоколом, так что я надеялся на слабое сопротивление. Жаль, правда, что тут почему-то не разросся лес, как в прежних деревнях, и придется драться на открытом поле. Скелеты уж больно любят застревать в зарослях и подставляться.

Сделав шаг в деревню, я почувствовал что-то неладное. Тут было слишком мрачно и тихо. Ни щебета птиц, ни треска насекомых. Даже трава не росла, а воздух казался тяжелым, как свинец. Дышалось тяжело, а уши закладывало. Крайне неприятное место.

Не став уходить с открытого пространства, я достал телефон и включил драйвовую металл-композицию, положив устройство у рюкзака. Результат не заставил себя долго ждать, и вот уже из ближайшего дома очень шустро выбежал скелет и стремительно несется ко мне, протягивая вперёд костлявые пальцы.

Офигев от такой прыти мертвеца, я чуть не упустил момент, но всё-таки успел рогатиной поймать его шейные позвонки и опрокинул на землю, тут же разбив черепушку быстрым ударом топора. Но не успел я выпрямиться и отмахнуться от мрачной дымки, как скелет вскочил на ноги, а обломки черепа стремительно стали вставать на место. А вот это уже не смешно.

Удерживая его на расстоянии, я пятился, ощущая невиданный доселе нажим, словно скелет потяжелел раза в три. И такой напор было сложно игнорировать, однако не зря я целую неделю шатался по лесу. У меня было предостаточно времени, чтобы о многом подумать и многое испытать, так что я заткнул топор за пояс и полез в карман куртки, где в пакете покоились ядра монстров-пней. Достав одно, я бросил его прямо в череп скелету, чудом попав в глазницу. Секунда, и скелет обмяк, а черепушка задрожала, источая черный туман, который немедленно возвращался обратно. Наконец скелет рассыпался, оставив в кучке праха иссиня-черный шарик. Который я пока не рискнул брать в руки.

А тем временем из дорожной пыли, из-под земли и из завалов домов стали выбираться другие скелеты, которые, к счастью, не бросались на меня гурьбой, а нападали поодиночке. Я же достал пакет с ядрами и стал отмахиваться им, как оберегом. Полтора десятка шариков в одном месте, похоже, оказывали значительное воздействие на скелетонов и лишали их сил, стоило костяшкам оказаться слишком близко от них

Отбросив рогатину, я взял топорик и стал сносить черепушки одну за другой, тут же поднося туда пакет с шариками. К счастью, вместе они работали даже быстрее, чем порознь, и впитывали черную дымку за пару секунд, после чего от скелета оставались лишь воспоминания. Хотя один раз особо прыткий костяк долбанул меня по голове какой-то палкой, но та была настолько старой, что просто сломалась, а следом за ней и скелет, получивший топором по голове.

Мертвецы слабы и хрупки, но их главная опасность – воздействие на живое. Сколько раз я видел, как, казалось бы, сильные монстры-пеньки буквально рассыпались, стоило им схватиться со скелетами. И те, если их черепушка уцелела, довольно-таки шустро восстанавливались и собирались обратно, как будто и не дрались только что.

Монстры-пни бы без труда с ними расправились, но для этого им нужно было бы распотрошить своих товарищей и вооружиться их ядрами, но те подобным не занимались и просто гибли при стычках со скелетами, что я не раз наблюдал. И хотя воздействие было обоюдным, почему-то у пни уступали в одиночных схватках.

Скелеты закончились, а в пакете у меня остались потемневшие ядра монстров. Что же, неплохо вышло. Однако почему-то воздух все ещё очень тяжелый, а чем дальше я заходил в деревню, тем сильнее накрывало бессилие. И тревожное чувство исходило со стороны небольшого каменного здания, похожего на часовню. Туда я и двинул, собравшись с духом.