Александр Карачаров – Сердце Будды: От ученика к учителю. Буддийская психология и искусство помощи. Завершающая книга трилогии: «Всадник на слепом коне» и «Психология пробуждения: когда ум становится путём» (страница 7)

Ринпоче решил рассказать историю, которая показывает мощь этой практики:

– Жил один монах в пещере, высоко в горах, – начал он, – и этот монах практиковал все виды мантр. ОМ, ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ, мантры Будды Медицины, мантры Тары. Он практиковал в течение 20 лет.

Ринпоче сидел, рассказывая:

– Его практика была глубока. Его ум был развит. Но всё ещё, где-то в его сердце, была привязанность. Была он. Был монах, который практиковал. Была практика. Было разделение между практикующим и практикой.

Ринпоче продолжил:

– Один день, учитель пришел в его пещеру и спросил: «Монах, ты практиковал долгое время. Ты развил глубокие способности. Но скажи мне, ты когда-нибудь полностью растворялся в практике?»

Ринпоче показал ответ монаха:

– Монах подумал и сказал: «Нет, Учитель. Всегда есть немного „я“, которое остаётся, которое наблюдает практику, которое гордится практикой».

Ринпоче встал:

– Учитель сказал: «Тогда практикуй только звук А. Ничего больше. Нет визуализации. Нет техники. Только звук. Позволь звуку быть больше, чем ты. Позволь звуку поглотить тебя».

Ринпоче показал результат:

– Монах практиковал только звук А в течение трёх месяцев. И в один день, когда он пел звук А, произошло что-то. Звук стал больше, чем он. Звук заполнил всю пещеру. Звук заполнил всю вселенную. И монаха больше не было. Была только звук.

Ринпоче посмотрел на Александра:

– Когда монах вышел из состояния, он был изменён. Он не был больше «монахом». Он был просто чистым присутствием, чистым сознанием, которое смотрело на мир с новыми глазами.

Ринпоче вернулся:

– И знаешь ли ты, что сделал монах потом? Он продолжил практиковать все остальные мантры. ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ. ОМ А ХУМ. Все мантры. Но теперь его практика была совсем другой. Теперь в его практике не было «я». Была только чистая практика, произносимая самой вселенной через него.

Демонстрация – громкое произнесение А

Теперь Ринпоче встал и показал, как правильно произносить звук А:

– Слушай внимательно, – сказал он. – Это не просто «А». Это живой, дышащий, вибрирующий звук.

Ринпоче вдохнул глубоко и произнёс громко:

ААААААА…

Звук был мощный, глубокий, резонирующий. Он казалось, что наполнил всю пещеру, все горы, всю вселенную. Звук не был пением. Это был зов. Это была молитва. Это было присутствие самой вселенной, выражающей себя через человеческий голос.

Когда звук завершился, в пещере была тишина. Абсолютная, пустая, наполненная тишина.

Александр чувствовал, как его тело вибрирует. Как его ум пуст. Как его сердце открыто.

Ринпоче сидел в молчании несколько секунд. Затем, он произнёс снова:

ААААААА…

И снова, молчание. И третий раз:

ААААААА…

Потом Ринпоче сидел в молчании. Его выражение лица было спокойным, как озеро в безветренный день.

– Вот так, – сказал он наконец. – Вот правильное произнесение звука А. Три раза. С интервалом в несколько секунд между каждым.

Тошка входит в глубокую медитацию

Когда Ринпоче произносил звук А, произошло что-то удивительное. Тошка встала, подошла к центру пещеры, и села прямо перед Геше-ла. Её глаза были закрыты. Её тело было совершенно неподвижно.

Когда звук А резонировал в пещере, кошка не двигалась. Она была полностью погружена в звук. Её медитация была глубокой, совершенной, естественной.

Ринпоче посмотрел на кошку и улыбнулся:

– Видишь Тошку? – сказал он Александру. – Она понимает эту мантру лучше, чем многие люди. Она не пытается «делать» что-то. Она просто отпускает себя в звуке. Она позволяет звуку быть больше, чем она. И в этом, она находит вечность.

Александр смотрел на кошку и видел, что в её глубокой медитации была истина, которую трудно выразить словами. Кошка была примером совершенной практики.

Процесс растворения – потеря «я»

Теперь Ринпоче объяснил самый важный аспект этой практики:

– При произнесении звука А, происходит что-то очень странное и очень священное, – сказал он. – Ты словно теряешь себя. Твоё «я» растворяется.

Ринпоче встал и показал процесс:

– На начале практики, есть ещё «ты». Ты произносишь звук А. Ты осознаёшь, что ты произносишь. Ты слышишь звук. Есть слышание, есть звук, есть тот, кто слышит.

Ринпоче показал три компонента, сведённые к двум:

– Но по мере того, как ты продолжаешь практиковать, границы начинают стираться. Ты и звук начинаете мешаться. Я не знаю больше, где кончается звук и где начинаешься ты.

Ринпоче показал полное растворение:

– И в один момент, происходит полное растворение. Нет больше «ты». Нет больше «я». Нет больше «мой ум». Остаётся только звук. Только вибрация. Только присутствие.

Ринпоче посмотрел на Александра глубоко:

– Это не потеря сознания. Это не обморок. Это растворение личностного «я» в универсальном сознании. Это то, что мистики называют «смертью в жизни». Это то, что йогины называют «выходом за пределы ума».

Что остаётся после растворения

Ринпоче продолжил объяснение:

– Когда «я» растворяется, что остаётся? – спросил он. – Это не пусто. Это не отсутствие. Это полнота. Это присутствие.

Ринпоче показал рукой:

– Остаётся чистое присутствие. Ясность без содержания. Сознание без мыслей. Присутствие, которое просто есть, без «я», которое это присутствие имеет.

Ринпоче встал:

– В этом состоянии, нет мыслей. Есть только тишина. Но это не мёртвая тишина. Это живая тишина. Это тишина, которая наполнена всеми звуками, всеми цветами, всеми вещами, но в их чистом, неделимом состоянии.

Ринпоче вернулся:

– Это то состояние, которое мудрецы ищут в течение всей жизни. И эта мантра ААА – это простой и прямой путь к этому состоянию.

Практика Александра – первое громкое произнесение

Теперь пришло время практике.

– Закрой глаза, – сказал Ринпоче Александру. – Расслабься. Спина прямая. Не думай ни о чём. Просто присутствуй.

Александр закрыл глаза. Ринпоче сидел рядом, направляя его.

– Теперь, – сказал Ринпоче, – вдохни глубоко. И когда выдыхаешь, произнеси звук А. Громко. Из центра. С полной энергией.

Александр вдохнул и произнёс:

ААААААА…

Звук был сначала немного неловкий. Была напряженность. Было «я», которое произносило звук.

– Ещё раз, – сказал Ринпоче. – Но расслабься. Позволь звуку просто выходить. Не «делай» звук. Позволь звуку быть.