Александр Капитонов – Кататимно-имагинативная терапия. Работа со страхом (Части 1 и 2) (страница 16)

Понимание постнатального формирования Эго и Тени даёт нам ключ к различению двух типов страха, с которыми мы работаем в терапии: страха, связанного с дефицитом Эго, и страха, связанного с содержанием Тени.

В первом случае страх возникает потому, что Эго не обладает достаточными ресурсами для совладания с ситуацией: оно слабо, не имеет границ, не может контейнировать возбуждение, не имеет успешных паттернов реагирования. Терапевтическая работа здесь направлена на укрепление Эго, на создание границ, на формирование опыта «я могу справиться».

Во втором случае страх возникает потому, что активируется заряженный паттерн Тени, который проецируется на внешний объект или ситуацию, придавая им пугающую силу. Терапевтическая работа здесь направлена на установление контакта с Тенью, на распознавание проекции, на интеграцию вытесненного содержания.

Различение этих двух типов страха – одна из важнейших диагностических задач, и ошибка в этом различении может привести к выбору неадекватной стратегии: попытка укреплять Эго там, где нужно работать с Тенью, или, что ещё опаснее, попытка работы с Тенью там, где Эго слишком слабо для такой встречи.

Роль ранних травматических событий в формировании заряженных паттернов страха особенно отчётливо проявляется в тех случаях, когда травма была настолько интенсивной, что Эго оказалось неспособно её переработать, и травматический опыт был вытеснен целиком, став ядром автономного комплекса. Такой комплекс может не проявляться годами, оставаясь в Тени и не оказывая заметного влияния на повседневную жизнь, но при определённых условиях – при встрече с триггером, при ослаблении защит, в процессе терапии – он активируется и захватывает Эго, заставляя человека вновь переживать травму с той же интенсивностью, что и в момент её возникновения.

В таких случаях страх, который переживает клиент, не соответствует ни актуальной ситуации, ни его обычной эмоциональной реактивности; он представляет собой прорыв травматического комплекса, требующий специальной терапевтической работы, направленной на декомпозицию комплекса, на постепенную переработку травматического материала и на возвращение Эго способности к контейнированию тех аффектов, которые ранее были для него непереносимы.

Необходимо подчеркнуть, что такой процесс никогда не завершается полностью; даже во взрослой жизни, даже в зрелом возрасте, психика продолжает дифференцироваться, интегрировать новый опыт, отщеплять то, что не может быть переработано. Здоровое Эго – это не Эго, которое достигло совершенной целостности и больше не содержит Тени; это Эго, которое способно к рефлексии, которое знает о существовании Тени, которое может распознавать свои проекции и вступать в диалог с теми содержаниями, которые были отщеплены.

Терапия, с этой точки зрения, не завершается «излечением» и полной интеграцией всех содержаний Тени; она завершается обретением способности к осознанному отношению к своим страхам, к своим теневых паттернам, к своей уязвимости и своей силе. И именно эта способность – способность к рефлексии, к различению, к выбору – является той главной целью, к которой мы стремимся в кататимно-имагинативной работе со страхом, независимо от того, идёт ли речь о повседневных тревогах, о глубинных фобиях или об экзистенциальных страхах, стоящих на границе человеческого существования.

Эмоциональный заряд паттернов Тени

Понятие эмоционального заряда является центральным для понимания того, почему одни паттерны поведения остаются нейтральными, доступными для осознанного выбора, а другие приобретают автономную, навязчивую силу, захватывающую Эго и подчиняющую его себе.

Заряд – это та энергия, которая была вложена в паттерн в момент его формирования и которая продолжает в нём сохраняться, определяя его интенсивность, его способность к автоматической активации и его устойчивость к изменению.

В контексте Тени заряд представлен четырьмя базовыми эмоциями – страхом, гневом, печалью и радостью, – каждая из которых имеет свой специфический гуморальный профиль, свою нейроэндокринную основу и свою психологическую функцию. Эти четыре эмоции являются не просто субъективными переживаниями, а фундаментальными модусами бытия, способами, которыми психика реагирует на значимые события, и когда паттерн поведения оказывается в Тени, он сохраняет в себе эмоциональный заряд, который не был интегрирован, не был переработан, не был использован для адаптивного действия.

Именно этот заряд делает паттерны Тени такими живучими, такими энергичными, такими трудно поддающимися изменению: они не просто хранятся в памяти как нейтральная информация, они продолжают пульсировать невыраженной эмоцией, ожидая своего часа, чтобы прорваться в сознание и захватить контроль над поведением.

Страх как эмоциональный заряд паттернов Тени связан с гуморальным профилем, включающим адреналин, норадреналин и кортизол, и его функция заключается в мобилизации организма к действию в условиях угрозы. Когда страх оказывается отщеплённым, вытесненным, не получившим возможности быть пережитым и выраженным, он не исчезает, а сохраняется в Тени как изолированный, инкапсулированный заряд, который в дальнейшем может активироваться спонтанно, без связи с актуальной угрозой. Такой изолированный заряд страха лежит в основе многих фобических и панических состояний: клиент испытывает интенсивный страх, но не может найти ему объяснение, не может связать его с реальной опасностью, не может использовать его энергию для адаптивного действия.

Страх в Тени – это страх, который не выполнил свою сигнальную функцию, который не привёл к бегству, нападению или замиранию, а остался «зависшим» в психике, ожидая разрядки. В отличие от страха, который переживается Эго в момент реальной угрозы и затем спадает после её устранения, страх в Тени не имеет естественного завершения; он продолжает существовать как фоновое напряжение, как готовность к панике, как предчувствие катастрофы без конкретного содержания.

Гнев как эмоциональный заряд паттернов Тени имеет свой гуморальный профиль, включающий адреналин, норадреналин и тестостерон, и его функция заключается в мобилизации организма к нападению, к защите своих границ, к устранению препятствия. Гнев, который не был выражен в момент, когда он возник, который был подавлен из страха наказания, из стремления сохранить отношения, из чувства беспомощности, не исчезает, а уходит в Тень, где сохраняется как заряженный комплекс, готовый к активации.

В клинической практике этот отщеплённый гнев проявляется в различных формах: это может быть хроническая раздражительность, вспышки неконтролируемой ярости по незначительным поводам, пассивно-агрессивное поведение, сарказм, постоянное чувство обиды. Важно понимать, что этот гнев не является «неправильным» или «плохим» сам по себе; это энергия, которая не нашла своего законного выхода, которая не была использована для защиты границ, для установления справедливости, для изменения невыносимой ситуации.

В Тени гнев сохраняет свою заряженность, и чем дольше он подавляется, тем более интенсивным и менее контролируемым он становится, пока, наконец, не прорывается в форме, которая часто оказывается разрушительной как для самого человека, так и для его отношений с окружающими.

Печаль как эмоциональный заряд паттернов Тени связана с гуморальным профилем, включающим повышенный уровень кортизола, снижение дофамина и активацию эндогенной опиоидной системы, и её функция заключается в переживании утраты, в отпускании того, что ушло, в принятии неизбежного. Печаль, которая не была оплакана, которая была запрещена, застыжена, подавлена из страха показаться слабым или из убеждения, что «нужно быть сильным», не исчезает, а сохраняется в Тени как тяжёлый, давящий заряд, который проявляется в виде хронической тоски, ангедонии, чувства пустоты, неспособности радоваться жизни.

В отличие от острой печали, которая имеет начало и конец, которая после оплакивания утраты приносит облегчение и освобождение, печаль в Тени не имеет разрядки; она становится фоновым состоянием, которое окрашивает всё восприятие мира в мрачные тона, лишая жизнь вкуса и смысла. В клинической практике мы часто встречаем клиентов, которые не могут вспомнить, когда они в последний раз плакали, которые гордятся тем, что «всегда держат себя в руках», но при этом страдают от депрессивных состояний, от потери интереса к жизни, от чувства, что они «живут не своей жизнью». Их печаль, не получившая права на существование, продолжает жить в Тени, отравляя существование и лишая их доступа к той глубине, которую приносит пережитая и отпущенная печаль.

Радость как эмоциональный заряд паттернов Тени имеет свой гуморальный профиль, включающий дофамин, серотонин, окситоцин и эндорфины, и её функция заключается в переживании полноты жизни, в установлении связи с другими, в ощущении смысла и ценности существования. Может показаться странным говорить о радости как о заряде Тени, поскольку радость обычно воспринимается как позитивная эмоция, которую хотят испытывать и культивировать.

Однако именно те паттерны радости, которые были отвергнуты, застыжены, подавлены, оказываются в Тени и продолжают существовать как заряженные, но недоступные для Эго. Ребёнок, чья радость регулярно встречала запрет («не шуми», «не смейся громко», «не радуйся раньше времени»), учится подавлять свои радостные импульсы, и этот паттерн подавления радости уходит в Тень, где сохраняет заряд невыраженного ликования, неразделённого восторга, непережитого счастья.