Александр Каменецкий – Страж равновесия (страница 1)
Александр Каменецкий
Страж равновесия
Глава 1. Кровь на снегу
Меч тускло блеснул в неясном лунном свете, князь ударил наотмашь, с оттягом. Рубил отчаянно и… промахнулся. Оплошность была немыслима, князь не поверил: враг просто исчез, истаял в морозном воздухе, развеялся чёрным дымом, ускользнул тенью.
Неясный рык за спиной заставил вздрогнуть.
Князь крутанулся на месте, взмахнул клинком. Тень едва мелькнула и вновь пропала. Тень повсюду. Неуязвима. Неуловима. Бесплотна. И князь не выдержал, побежал. Он бежал по зимнему лесу в одной рубахе, босиком, оставляя кровавые следы, с мечом в руке, и лишь краем глаза успевал отмечать мельтешение то справа, то слева между стволами. Тень играла с ним будто кот с мышью.
Кот! Вот на кого была похожа тень! Огромный черный кот. Непомерный, никак не меньше доброго коня. И пусть! Пусть только явится, пусть выйдет на честный бой, князь Буеслав покажет, что он не мышь.
Тень сгустилась впереди, в двадцати шагах. Князь остановился, надсадно дыша, согнул ноги, выставил меч перед собой, готовый сражаться. Облик кота плыл, колыхался сизым дымом, грозовым облаком, и вдруг тень оборотилась волком, завыла, задрав морду к луне. Князь сплюнул, бросился в атаку на оборотня, но тот не стал дожидаться, взмыл в воздух гигантской совой, крылья на миг закрыли полнеба, и всё исчезло.
– Вот так! Так! – прикрикнул князь. – Не тягаться тебе, чудище, с князем Буеславом!
Лес ответил вороньим карканьем.
Князь огляделся: кругом только сосны, снег, и луна в просвете тёмных туч. Где он? Зачем он здесь? Горячка бега и боя начала отпускать, и мороз тут же стал брать своё. И князь снова побежал, теперь чтоб согреться.
Река свободная ото льда, вся в мелкой ряби, внезапно преградила ему путь и вдруг вспыхнула жарким пламенем до неба. Князь отшатнулся, прикрыл лицо локтем, отступил на два шага. И огонь опал, сгинул. А вдали, на том берегу, снова тень. Не то кот, не то росомаха, не то медведь – не разберёшь.
Прочь! Прочь отсюда! Куда угодно, только бы убраться из тёмного леса.
Князь оскользнулся. Под ногами промёрзшие насквозь лужи блестят полированным серебром, словно зеркала, а из них глядит великанский звериный жёлтый глаз с вертикальным зрачком. И не поймёшь, то ли кошачий, то ли волчий, а то и вовсе змеиный. Князь ударил мечом, метил прямо в зрачок и попал. Лёд разлетелся, брызнул во все стороны тысячью осколков, полетел в лицо. Князь отшатнулся, ступил назад и преткнулся о корень. Нелепо взмахнул руками, но не удержался, полетел наземь, падая навзничь. И проснулся, вскинулся с криком в своей постели.
В комнате сумрак. Князь спустил ноги и сел.
– Что случилось?
Князь оглянулся через плечо. Девица в его постели едва продрала глаза.
– Пошла прочь, – бросил князь.
– Что? – она явно не понимала, что от неё хотят.
– Пошла прочь! Вон отсюда! – рявкнул князь.
Девица мигом выскочила из-под одеяла, стыдливо оправляя рубаху, прикрывая колени, торопливо собрала в охапку сарафан и прочие одежды и выскользнула из спальни.
Князь Буеслав проводил её взглядом. «Как же её зовут?» – он напрочь позабыл её имя. А впрочем, неважно. Что у него других забот нет, всех девок по именам знать. Впору о животе и смерти задуматься, что за морок на него напал? Уж больно живо всё привиделось и не исчезло, не забылось. Соколиный коготь! Раньше он грёзы и вовсе почти никогда не помнил, а тут… Неспроста. Ой, неспроста. Что-то грядёт. Может, война? Или мор, да не допустят того боги. Неурожай? Так уже неурожай, куда ж больше-то? Голод?
Князь поднялся, взял со стола кувшин, плеснул в кубок дорогого красного византийского вина. Рука дрогнула, и на скатерти расплылось пятно, словно кровь. Князь выругался, выпил залпом и налил ещё. Стал цедить понемногу, стремясь унять тревогу в сердце.
Шорох за окном, стук в слюду. Какой тут покой?! Князь бросился к окну, снаружи лишь хлопанье крыльев. Птица. Случайная птица и только-то. Снова шорох за спиной. Князь повернулся медленно. Бледный. Собранный. Уже не зная, что ожидать в собственной опочивальне. Большой чёрный кот с мышью в зубах, смотрел на князя сердито, недовольно. Будто боялся, что князь лишит его законной добычи.
Жёлтый кошачий глаз напомнил князю другой, исполинский, тот, что следил за ним из замёрзшей лужи. Жуткий. Опасный.
– Ах ты разбойник! Лиходей!
Князь швырнул в кота подушкой. Кот зашипел, скрывшись под лавкой, а жёлтые глаза из тени сверкали по-прежнему.
– Нечай! – гаркнул князь, не жалея голоса.
В дверь прошмыгнул отрок годов пятнадцати отроду, низко склонился. Встрёпанный, с красным пятном на щеке, по всему видать, едва харю от подушки оторвал.
«Его кошмары не донимают», – мелькнула ненужная мысль.
– Звал, княже? – Нечай смотрел в пол, боясь поднять глаза. Князь спозаранку вставать не привык, глядел злыднем, и Нечай сердцем почуял близкую беду.
– Ты почто, околотень, татя в опочивальню пустил?
– Какого татя? – в ужасе расширил глаза отрок. Зашарил взглядом по комнате, никого не сыскал в неясном утреннем свете.
– Вот этого, чёрного, – князь ткнул пальцем в сторону кота, всё ещё прятавшегося под лавкой. – Он меня разбудил ни свет ни заря.
– Разве ж то тать? – перевёл дух Нечай. – Просто кот. Ты сам, княже, велел мышей извести. Чтоб на стол к тебе не лазили. Как же без кота?
Князь взбеленился: Род всемогущий, что ж за ночь такая?! Никакого покоя. Гнев волной затопил сердце, князь шагнул к отроку и без замаха ударил того по лицу. Нечай упал на колени, склонил голову, из носа закапала кровь.
– Ты мне перечить надумал? – прошипел Буеслав. – Князем себя возомнил, что дерзнул мне советы давать?! Убирайся и позови слуг. Одеваться.
Нечай попятился ползком, не вставая с колен. Кто его знает, что ещё князю в голову стукнет. Уже от дверей позвал тихонько:
– Кис-кис, иди сюда быстро!
Кот не заставил себя упрашивать, метнулся в приоткрытую дверь. И оба скрылись с глаз гневного князя.
***
Завтракал князь без охоты. Еда казалась пресной, квас слишком кислым. Прислуживала ему девка, что была ночью в его постели. «Полеля» – князь, наконец, вспомнил её имя. Её присутствие сегодня стояло у князя поперёк горла, но он решил не обострять. Не пенять всуе о ночном происшествии. Негоже челяди видеть своего князя испуганным и слабым. Ну, да она, поди, не поняла ничего. Не по её уму загадка. А сам князь так и видел перед внутренним взором, как он в одном исподнем дал дёру со страху. Срам. Пусть и во сне, а всё одно – срам. Надо Трияну поведать, он даст совет. Кого ж спрашивать о таком, коли не волхва? Завтра Перунова Стреча1, Триян намедни, должно быть, прибыл, днесь явится, тогда и потолкуем. Надо Перуну хорошую жертву принести. И то, Перунов день – лето на дворе, а во сне лес снегом укрыт. Что за напасть? Нет, без Трияна не разобраться.
Князь отодвинул блюдо с мясом. Хватит. Почто себя насиловать. Обтёр пальцы рушником и побрёл переодеваться. Надел рубаху, расшитую по вороту и подолу золотой нитью. Княжескую шапку. Ножны с мечом на пояс. Вытащил меч, взглянул на клинок. Что хотел разглядеть? Кинул меч в ножны и отправился в гридницу2 твёрдым, скорым шагом.
Окна в гриднице отворены, как князь любил. Чтобы чад свечей не копился под потолком, чтобы дышалось легко. Князь оглядел пустую комнату, провёл рукой по высокой резной спинке кресла. Буеслав с детства любил этот узор из листьев и шишек хмеля, ещё с тех дней, когда мальчишкой прибегал к отцу. Давно уж это кресло его, но Буеслав каждый раз как обряд исполнял: гладил резьбу, чтобы собраться с мыслями перед важными решениями. Но сегодня и «хмель» не помог. Может, дела позволят отвлечься, не думать о мо́роке неотступно.
Нечай заглянул в гридницу, едва князь устроился на своём месте. Должно быть, ждал, в щёлку поглядывал. Князь махнул рукой. Нечай приблизился на несколько шагов, поклонился в пояс, доложил:
– Княже, там воевода и тиун3 пожаловали. Кого первым звать?
– Зови обоих, – сказал князь равнодушно.
Отрок ещё раз поклонился и исчез. А вместо него появились двое мужей. Князь указал им на лавку, те оба держались с достоинством. Поклон князю отдали степенно, ровно в меру, как требовал обычай. Не слишком низко, но и без ущерба княжеской чести. После положенных слов приветствия. Князь перешёл к делу:
– Для праздника всё готово?
Тиун поднялся, поклонился и начал:
– Не изволь беспокоиться, княже, я обо всём позаботился. Столы уже расставлены возле Перуновой рощи. Еду готовят. Из окрестных деревень баб согнали на помощь поварам. Пива наварили десять бочек, мёд…
– Довольно, довольно – махнул рукой князь, не в силах сегодня вникать в цифирь. – По пирам ты мастер, знаю. Жертвы Перуну приготовил? Дрова для костров?
– Дров запасли, а в жертву я белого петуха нашёл.
– Не маловато будет, петуха в жертву? – князь, думая о своём сне и заступничестве Перуна, забеспокоился.
– Как велишь, княже. У меня в запасе и козлёнок найдётся.