Александр Калмыков – Олег Попов. Невыдуманные истории из жизни «Солнечного клоуна» (страница 43)

Спонсоры также выделили деньги на покупку новых кемпингов для русских артистов. Но Хаанс Мартенс, будучи человеком не очень чистоплотным, отдал русским свои старые кемпинги, в которых жили его семья и сотрудники цирка, а все новые кемпинги приобрел исключительно для себя.

Вот этот директор «Free Record Shop» любезно раскланялся с королевой, она ответила ему. Двор, конечно, знал всех самых богатых людей страны.

Премьера прошла изумительно. После представления королева вместе со своими внуками отправилась к Олегу Попову за кулисы. Там было сделано несколько памятных фотографий голландской королевы с Олегом Поповым.

Оказалось, что в этот день у красавицы-жены директора «Free Record Shop» был день рождения. Хозяева цирка, Олег Попов с группой ведущих артистов отправились к ним во дворец на званый ужин.

Это, действительно, был дворец, где все было приготовлено для ночного праздника. Там был парковый фейерверк, были оркестры на яхтах, дискотека в бассейне, китайские салюты.

Выяснилось, что единственным подарком, который можно было вручить жене этого магната, были куклы. Она очень любила куклы, да и сама была похожа на куклу.

В ту ночь ей надарили великое множество этих игрушек. Мажордом в костюме XVIII века складывал все подарки в одну большую кучу. К концу вечеринки подаренные куклы образовали целую гору высотой в два-три метра, она доходила до балкона второго этажа. Оказалось, что все эти куклы ежегодно после ее дня рождения отправляли в Африку, чтобы раздавать детям бедных стран.

В то же утро перед премьерой позвонил журналист из главной газеты Голландии «Telegraf». Он попросил взять интервью у Олега. Выяснилось, что этот журналист свободно говорит по-русски. Олег встретился с ним в цирке. Однако после третьей фразы он понял, что перед ним сидит ярый «антисоветчик», который с порога начинал «крыть» российское правительство, российские порядки и пр. Олег встал и сказал:

— Я не хочу продолжать интервью в таком духе. Если вам нужно, то говорите с моим директором.

Директор провел это интервью очень деликатно. Он говорил откровенно о ситуации в России, не оскорбляя, а защищая свою страну. Так случилось, что это интервью в газете «Telegraf» имело колоссальный успех. Оно положительно сработало на успех всех гастролей в Голландии, особенно в Амстердаме.

Однако вся эта антисоветская агрессия была явно напускной. Феликс, так звали журналиста, оказался достаточно интеллигентным и веселым человеком. Он подружился с Олегом и его директором, частенько приезжал в цирк.

Однажды, когда цирковая программа переезжала в город Харлем, что недалеко от Амстердама, Феликс сказал:

— Вас там встретит человек по фамилии Лаус. Зовут его Флипп. Он мой друг, и он вам все покажет, сводит куда-нибудь покушать. С ним вы сможете очень хорошо провести время.

Действительно, худенький, маленький человек в очках, с крючковатым носом встретил Олега и его команду. Он с удовольствием показывал город. Водил их по самым интересным местам, а потом отвел в шикарный ресторан и накормил, что называется, «от пуза».

С этой встречи началась дружба между Олегом и Флиппом Лаусом. Оказалось, что они ровесники, оба были детьми войны.

Отец Флиппа был богатым человеком, одним из самых богатых евреев Польши. После прихода нацистов он бежал в Бельгию, но и там уже были нацисты.

Фашисты расстреляли и отца, и мать Флиппа. В фильме «Список Шиндлера» есть очень многое из того, что пережил Флипп.

Их было два брата, он и Том, маленький «ангелочек» с кудрявыми волосами. Когда родителей арестовали немцы, знакомые разобрали детей в разные места. Флиппа отдали в еврейский детский дом, а Тома забрала богатая голландская писательница. Так родные братья выросли врозь. Они были не очень похожи друг на друга.

«Когда нам исполнилось 16 лет, — рассказывал Флипп Олегу, — всех воспитанников еврейского детского дома выстроили на „линейку“ и сказали, что многим из них погибшие родители оставили наследство. Сегодня некоторые из них сразу вступят во владение».

Ближайшему другу Флиппа, Солу, отец оставил два миллиона долларов. Флиппу отец, прощаясь с ним перед расстрелом, сказал, что тоже оставил большие деньги у своего лучшего друга. Но друг от всего отрекся и денег Флиппу не отдал.

Не беда, зато Сол теперь миллионер! Ребята они были веселые, озорные, хулиганистые. А тогда, после войны, только открылось первое и единственное казино в прибрежном городе Остенде. Приятели немедленно отправились в этот город.

Сол сразу распорядился наследством — купил две машины: одну, кабриолет «мерседес», для себя и «порше» для лучшего друга. Так они начали ежедневно ездить в казино. Играли по-крупному, целыми днями, возвращаясь только поздно ночью. Через две недели два миллиона, которые оставил Солу его отец, полностью были проиграны. Они проиграли всё: и деньги, и машины.

Большинство выпускников этого детского дома с годами смогли разбогатеть, как и сам Флипп. А вот Сол так до конца жизни и не смог сколотить себе капитал.

Флипп долго жил жизнью сироты — выпускника еврейского детского дома, которому не давали ни гражданства, ни справки о том, что он является жертвой войны. До сорока лет он так и метался между границами Бельгии, Голландии и Франции. Он не имел гражданства ни одной страны.

Судьба его родного брата Тома сложилась шикарно. Богатая писательница холила и лелеяла его как родного сына. Потом отдала в Гарвардский университет. Том вернулся из Америки наглым и фантастически успешным баловнем судьбы. И очень скоро стал лучшим адвокатом Голландии.

Флипп же долго жил обрезками со швейных фабрик. Мальчиков в еврейском детском доме учили шить и вышивать. Поэтому они с другом часто крутились и тусовались, как сегодня говорят, около швейных фабрик. Каждую пятницу склад швейной фабрики выбрасывал обрезки разнообразных тканей. Там были и дорогие ткани — и плюш, и бархат, и цветные, и модные. Иногда эти обрезки достигали двух-трех метров. Собрав такие обрезки, Флипп с Солом отправлялись на «фломаркт», где успешно продавали свой «товар». Это был единственный источник их существования.

Флипп очень хорошо умел вышивать. В детском доме они вышивали крестиком целые картины. Тогда он придумал следующее. Домохозяйки, сидя у себя дома, маются от рутинной работы. А что, если предложить им самостоятельно создавать картины? Пусть не рисовать, а вышивать копии картин великих художников? Такие собственноручно вышитые картины могли бы украшать стены их кухонь.

И он напечатал на картоне несколько вариантов известных картин, в том числе и «Джоконду» Леонардо да Винчи. Пробил в картоне дырочки для иголок, а с обратной стороны прикрепил мотки цветных ниток. И женщины по схеме, которая была нарисована там же, меняя цвет ниток, могли сами вышить «Джоконду» или еще какую-нибудь известную картину. Вышить и повесить ее у себя дома в рамочке.

Сегодня такие наборы можно встретить во многих магазинах. А тогда ни о чем подобном никто и не думал. Флипп изготовил несколько сотен таких картинок и, прежде чем отдавать их на реализацию в магазины, отправился в посольства, которых в Гааге было больше сотни. Торгпредства заинтересовались этим «досугом для домохозяек» и разослали образчики по всему миру. Ответ не замедлил себя ждать. Из Австралии, из Латинской Америки, из многих стран к нему обратились с заказами на двести — триста «картин».

Сначала он организовал мастерскую в Амстердаме, потом у себя в Харлеме. Впоследствии Флипп организовал 17 небольших фабрик по изготовлению полуфабрикатов этих «картин». Успех пришел триумфальный.

На этих картинках Флипп заработал огромное состояние, в десятки миллионов долларов. Весь мир по достоинству оценил его изобретение.

Флипп сначала вкладывал все заработанные деньги в покупку недвижимости. Ему казалось, что если он купит много жилых домов и сдаст их в аренду, то это будет очень правильное вложение. Купил он более десятка домов.

Оказалось, что через месяц-другой те, кому он сдавал эти дома, переставали платить арендную плату. В Голландии в правительстве и парламенте до сих пор очень популярны социалистические идеи, как и в их конституции. Когда через полгода он обратился в суд, то суд, опираясь на голландские законы, поддерживал неплательщиков. И Флипп понял, что этот бизнес безнадежен. Он продал все свои дома.

Через несколько лет у его бизнеса, как у всякого производства, наступил кризис перепроизводства. Флипп производил товара больше, чем мог продать. А рабочие требовали от него, чтобы он и дальше наращивал производство.

Наконец Флипп пришел к своим рабочим и объявил:

— С сегодняшнего дня фабрика принадлежит вам. Всё: столы, инструментарий, лицензии — всё я отдаю вам. Пожалуйста, забирайте.

Рабочие были в восторге:

— Как здорово, замечательно! Кстати, сегодня мы изготовили тысячу наборов.

— Я сегодня забираю пять штук, — ответил Флипп.

— Как? А остальные?

— А вот это теперь ваше дело.

Так он тихонько подошел к пенсионному возрасту, заработав огромные деньги, родив трех изумительных детей.

Флипп женился на дочери очень богатого человека, женился вопреки его воле, и тот после свадьбы всячески унижал его и дочь, считая зятя-еврея каким-то проходимцем. Но после того, как Флипп заработал свое состояние, тесть изменил свое отношение к нему, понял, что выбор дочери был правильным.