Александр Калмыков – Олег Попов. Невыдуманные истории из жизни «Солнечного клоуна» (страница 45)

Человек в Москве, который уговорил Олега подписать этот контракт, видимо, пользовался доверием Олега. Контракт был не просто подписан. Напротив каждого пункта стояла подпись Попова.

Олег попросил этот контракт. Девушка не отдала. Зато продемонстрировала куклу. Директор спросил:

— Что это за кукла? В чем дело, откуда она у вас взялась?

— Дело в том, что нам не удалось снять мультипликационный фильм и исполнить этот проект. Но вот здесь есть пункт, по которому Олег обязуется предоставить нам свой имидж. Мы наняли в Гонконге целый завод для изготовления вот таких кукол, размером чуть не в полметра.

Эта кукла была точной копией Олега Попова и стоила она 26 долларов. Поскольку заказ в Гонконге был очень большой, то кукольная компания-изготовитель просит подписать контракт заново. И сделать уже не как дополнение к контракту о мультипликационных фильмах, а как контракт с кукольной фабрикой.

Олег был в шоке. Он взял эту куклу, сказал, что подумает. И попросил барышню приехать через некоторое время. Она попыталась всучить ему две тысячи долларов, которые привезла с собой. Но в этот раз, к ее удивлению, деньги не произвели на Олега никакого впечатления, и он их не взял.

Назревал большой скандал. И тогда, связавшись с Флиппом, директор пригласил в цирк его брата Тома.

Том, как уже говорилось, был очень удачливым адвокатом. Он выиграл 17 судов не с кем-нибудь, а с премьер-министром Голландии. У себя в стране он был весьма популярен.

Том любил шик. У себя в офисе на полу он держал персидские ковры XVI века. Мечтал, чтобы ему привезли для офиса старинные иконы из России. Он ездил на самом дорогом автомобиле, хвастался, как ребенок, пряжкой на ремне из чистого серебра ацтеков. В общем, вот такой забавный человек. Но в своем деле он был, конечно, «академиком и докой».

Голландия — небольшое государство. Вечером Том приехал. Он был взволнован предстоящей схваткой. Прочитав контракт самым внимательным образом, он попросил куклу. В шов куклы была вшита маленькая шелковая ленточка — индекс. Том прочитал и сказал:

— Понятно. Это «Фабрика Барби». И если такая мощная фабрика изготавливает свои куклы в Гонконге, значит, тираж будет не менее одного миллиона экземпляров.

Он положил контракт и посмотрел прямо в глаза Олегу:

— Олег, я на сто процентов выиграю этот процесс. Я выигрываю, даже если запятая неправильно стоит в контракте. А здесь практически не выполнен весь контракт. Те мультипликационные фильмы, о которых с вами договорились, не изготовлены. А этот пункт — всего лишь дополнение. И мы выиграем непременно. И они вернут нам деньги за весь этот тираж. Кукла стоит 26 долларов, значит, речь идет о 26 миллионах долларов.

Олег теперь получал большие деньги. Но о такой сумме речи никогда не шло даже близко.

— Я работаю от пяти процентов, — сказал Том. — Олег, вы согласны?

Олег сказал:

— Да, я заплачу с удовольствием пять процентов.

Том продолжал:

— Но только у меня есть одно правило. Поскольку я работаю с миллионерами, то не подписываю контрактов. Мне достаточно их слова. Но в знак того, что мы с вами ударили по рукам, я прошу вас выдать мне сейчас пять тысяч гульденов наличными, чтобы тем самым скрепить наши отношения.

Олег вдруг занервничал, что-то невнятное пробурчал, потом вышел на улицу, вызвал директора и долго высказывал свои подозрения:

— Я не понимаю, что он хитрит. Какие пять тысяч?

— Олег, но ведь это меньше, чем ты получаешь в день. Он обязательно выиграет. Это лучший адвокат Голландии. Такое у него правило.

Олег попросил Тома приехать за ответом на другой день. Том тоже нервничал, он не понимал, почему что-то пошло не так.

Он приехал на другой день утром. Олег вошел в офис и сказал, что больше не хочет никогда видеть Тома и что впредь с ним не будет поддерживать никаких отношений. Хлопнул дверью и ушел.

Впервые в жизни человек, выигравший 17 судов у премьер-министра Голландии, человек, за спиной у которого были и другие юридические победы, не понимал, в чем дело. Он был в шоке и спрашивал директора: что не так? Но здесь сказался характер Олега. В каких-то вещах он действовал с размахом, мог рисковать. А в каких-то вещах был скареден, всех подозревал в мошенничестве, проявлял ненужную осмотрительность.

Прошло время. Барышня с куклой приходила еще раз, но ей было отказано в дальнейшем продолжении отношений. И она спокойно отправилась в Гонконг. Там, на основании первого договора, поскольку уже не было никаких ограничений, фабрика начала изготавливать миллионный тираж этих кукол.

Потом они часто гуляли в разных городах. Олег любил гулять с семьей директора, любил его дочерей; они бродили вместе. Дети просили отца зайти в магазин игрушек. Там, в самых дорогих магазинах, на верхних антресолях сотнями были рассажены «куклы Олег Попов». Это повторялось из магазина в магазин по всей Голландии. Олег с ними в эти магазины не заходил, чтобы не расстраиваться.

Охота на слонов

В цирке не любят охотников. Здесь к животным относятся по-доброму. Когда они маленькие, с ними играют, их кормят, как детей, из соски. В каждом цирке есть ветеринар, и если животное заболевает, то это настоящее горе для тех, кто его растит. Когда они взрослеют, их каждый день моют, стригут, расчесывают, кормят по часам, им дают витамины. И когда кто-то несведущий говорит, что цирковые не любят животных, — это неправда.

Для охоты в Африке продаются лицензии. Стоят они очень по-разному. Убить красавицу антилопу — одна цена, убить льва — другая. Цены колеблются от двадцати тысяч долларов до двухсот пятидесяти тысяч, в зависимости от количества дней, проведенных на охоте, и количества редких животных, которых охотник собирается убить.

Увлекаются этим богатые бизнесмены, политики и отдельные кинорежиссеры.

Самым дорогим животным для убийства — дороже жирафа, леопарда и носорога — является саванный слон. Лицензия на его убийство стоит несколько сотен тысяч долларов. И не только потому, что высоко ценится жизнь этих животных, но главным образом из-за сложностей в организации процесса. В нем, помимо богатеньких охотников, принимают участие несколько егерей, полдюжины автомашин, средства связи, специальные генераторы и фары.

Охота происходит ночью. Этих благородных животных на месте постоя окружают егеря на джипах. Затем одновременно включаются фары всех машин и сверхмощные прожекторы от генератора. Специальные динамики издают жуткий гул. Ведь слоны, при всей своей мощи, чрезвычайно пугливы.

В ужасе они бросаются в темноту, именно в ту сторону, где для них приготовлен специальный коридор для отстрела. Там уже их поджидают на башнях охотники, которые с помощью оптических или лазерных прицелов убивают этих напуганных животных.

Многие охотники гордятся своими трофеями и вешают головы убитых животных на стены своих жилищ. А главное, они получают истинное удовольствие, лишая жизни животных. Для них это и хобби, и спорт.

Однажды в Германии, во время установки шапито, к ним подъехал золотой, роскошный «мерседес». Из него практически выпал толстый пожилой человек в неаккуратном зеленом свитере, который был растянут почти до колен.

Он спросил Олега Попова, ему показали. Он говорил на чистом русском. Представился Вольдемаром Шмидтом. И сказал, что когда-то жил в бывшем Советском Союзе. А потом уехал, когда начали уезжать первые эмигранты. Олег спросил:

— В 1975-м?

— Нет, в 1939-м.

Вспомнился фильм «Щит и меч», когда немцы Генрих Шварцкопф и его друг Иоганн Вайс уезжали из Риги. Тогда же, в 1939 году, и этот Вольдемар эмигрировал в Германию.

Для того чтобы произвести лучшее впечатление, он усадил Олега в машину. Они приехали в школу для отсталых детей. Как ни странно, в этой школе стояли новейшие компьютерные станки. А на полу спортзала лежал огромный православный крест с виньетками — весь из алюминия. Длина креста была, наверное, не менее 12 метров. Вольдемар рассказывал:

— Я хотел вам показать, что я делаю. В Риге когда-то была церковь, в которой меня крестили. А потом Хрущев спилил все кресты — ему, видите ли, нужен был металл или еще что-то. Вот я восстанавливаю этот крест для рижской церкви. Сейчас с помощью гальваники сделали из алюминия его точную копию. А потом его еще будут покрывать золотом.

— Сколько же это стоит?

— Ой, не спрашивайте, огромные деньги.

Это был человек энергичный, эмоциональный и постоянно находившийся в глубоком подпитии.

— Вольдемар, вы все время пьете?

— Да, я пью постоянно, пью местное белое вино. Ровно пять бутылок вина в день.

Пять бутылок по 0,75 в его возрасте далеко за семьдесят — это серьезно.

Через два дня в цирке состоялась премьера. На представлении и в фойе присутствовали обер-бургомистр и четыре его зама, а с ними вся элита города. Артистов попросили выйти к ним в костюмах. Олег тоже вышел в гриме. Там было дружеское общение руководства города и артистов цирка.

Они пили шампанское, журналисты задавали вопросы. Вдруг откуда-то в это фойе-шапито буквально упал Вольдемар Шмидт. Он был в том же растянутом зеленом свитере. Но на этот раз, кажется, он выпил еще больше, чем обычно. Подошел к Олегу, небрежно оттолкнул в сторону мэра города. Всем показалось, что мэр низко поклонился Вольдемару.

Элита города с великим почтением кланялась этому пьяному Володе, как он просил себя называть. Он подошел вплотную к Олегу и сказал: