Александр Калмыков – Олег Попов. Невыдуманные истории из жизни «Солнечного клоуна» (страница 42)

Густав оказался в совершенно идиотском положении. Он был человеком слова и трепетно относился к обещаниям. Это было одним из его главных достоинств. На кону стояла его честь. А здесь на старости лет он оказался в дураках перед другом детства, мэром города, перед всем городом!

Газеты, конечно, поднимут его на смех. Директор карнавала пообещал великого артиста и не сдержал слово. Сидя дома в отчаянии, он вдруг придумал феерический выход из создавшегося положения. Густав внимательно посмотрел на клетчатую кепку, которая висела у него на стене. Эту кепку ему подарил Олег Попов. Олег тогда не часто дарил кепки. У него было какое-то суеверие: он боялся, что если он будет их дарить, то вместе с ними будет раздариваться и его успех. Но Густаву клетчатую кепку он подарил.

Густав взял фотографии Олега, и его озарила мысль. Он пошел к портному и заказал полный костюм «Солнечного клоуна». Полосатые брюки, ботинки, которые они вместе покупали в одном из эксцентрических магазинов Кёльна. Черный замшевый пиджак, красный жилет и прочее, и прочее. Ситуация получилась совершенно анекдотичной.

В день карнавала Густав загримировался и прибыл на главную кароссу. Там уже находился Бернард Паул — известный клоун и хозяин лучшего цирка в Германии. Бернард и его команда были одеты в свои клоунские костюмы. Они поздоровались, Густав сделал вид, что он не понимает по-немецки. Он встал во главе «корабля»-кароссы. Его горячо поприветствовал мэр города, друг детства, который его не узнал. И «корабль» отправился крейсировать по всем улицам и площадям города. Общая карнавальная колонна — это огромная «змея» с кароссами, лошадьми, людьми в костюмах. Карнавальное шествие почти шесть часов двигалось по всему Кёльну. Наконец они подъехали к Ратуше.

По традиции тот, чей костюм строгое жюри признает лучшим, становился «Принцем карнавала».

В Кёльне богатые люди изощрялись в изготовлении костюмов. Костюм «Принца карнавала» в тот год стоил порядка 35 тысяч марок. В те времена на эти деньги можно было купить три новых «мерседеса».

В огромном «охотничьем зале» Ратуши обер-бургомистр Кёльна и «Принц карнавала» давали прием для элиты города. Рядом c мэром и «Принцем» с правой руки сидел Густав. Мэр по-прежнему не узнавал его.

Густаву предложили пиво, а он с детства вообще не пил никакого алкоголя. Но здесь он пригубил и… выплюнул. Тогда мэр хлопнул себя по лбу: «Я же забыл — Попов русский, ему надо дать водки. Принесите ему водки». Официант принес водки. Густав пригубил и… снова выплюнул. Уж если он не пил пиво, то водку и подавно. Тогда возбужденный мэр города возмутился: «Ах вот что! Значит, у нас водка плохая! Олег Попов — русский, он знает, какая водка хорошая, а какая плохая. Чем вы меня поите, негодяи! Что это за безобразие!» И закатил скандал.

Так прошел один из ежегодных Кёльнских карнавалов, в котором Густав вынужден был проехать на кароссе для почетных гостей, играя роль Олега Попова.

Густав до последней минуты своей жизни сопровождал Олега, приезжал к нему в разные города, выполнял его капризы, привозил ему какие-то необходимые вещи, инструменты.

Он заставил Олега положить часть денег в немецкий банк, хотя Олег и сопротивлялся этому. Густав был ангелом-хранителем Олега. Он оберегал его в трудных ситуациях, разъяснял немецкие порядки. Когда появлялись новые импресарио, Густав обязательно вступал с ними в переговоры и часто помогал решить проблемы, которые Олег не мог решить. А иногда решал эти проблемы вместо него. Густав был очень близким и преданным другом Олега до последнего дня своей жизни.

Премьера в Амстердаме

Цирк и королева… Цирк и политика… Цирк и дипломатия… Какие разные и даже несовместимые понятия. Что общего может быть между площадным, почти балаганным искусством и монархом? Кто-то скажет, что первоначально цирк джокеров, арлекинов и менестрелей зарождался именно во дворцах королей и уже оттуда шуты и жонглеры спускались на площади средневековых городов. Но сегодня? Помилуйте! Король и клоун? Нонсенс.

Или цирк и политика. Как вообще можно сравнивать канатоходца, идущего по тонкому тросу над головой у публики, и политика, выступающего с трибуны? Не говоря уже о дипломатии. Может ли быть что-то общее у этого великого искусства не говорить того, что думаешь, с искусством фокусников и иллюзионистов?

Но случается так, что цирк становится лоцманом в построении дипломатических отношений. Поводом для важной политической встречи, на которой обсуждаются совсем не цирковые вопросы.

Вот в эти прорывные моменты нередко можно увидеть величественных монархов и их отпрысков в ложах цирка.

Когда программа из первого города Алкмаар переехала в Амстердам, то место для установки цирка и всего циркового городка нашли недалеко от аэропорта Схипхол. Там можно было наблюдать потрясающую картину: взлетная полоса устроена над автобаном, перпендикулярно к нему. Машины, приезжающие в Амстердам, непременно въезжают в тоннель, по крыше которого происходит взлет какого-нибудь «боинга».

Место это было очень престижным, и оба импресарио — Хаанс Мартенс и Вильям Шмидт, его партнер, главный редактор журнала «PRIVE», — очень серьезно отнеслись к проведению премьеры в Амстердаме.

От того, как пройдет премьера в столице, зависели все гастроли. Они ведь планировали продолжать их в течение нескольких лет, что в принципе и произошло. Успех зависел от оценки журналистов и спонсоров.

Голландцы установили очень красивый цирк шапито, заказали у дизайнера красивый форганг — артистический выход. Рядом построили второй цирк шапито. Его приспособили в качестве закулисной части для артистов и, через перегородку, обустроили конюшни для цирковых животных. Третье шапито отвели под огромный банкетный зал, фойе или место для приема почетных гостей. На премьере ожидалось очень много богатых и знатных людей. Должна была прийти сама королева.

По периметру шапито поставили столы, на них установили огромные фигуры лебедей изо льда, скульптуры из масла, которые символизировали древних нимф. Тут же были смонтированы специальные грили, на которых жарилось мясо. Официанты в белых смокингах, разнообразнейшие напитки — все это было в огромном количестве.

Голландцы также пригласили оркестр. Они хотели пригласить русский оркестр, но не вышло, тогда пришлось заказать оркестр из Румынии, который весь вечер между отделениями цирковой программы играл балканские напевы, исполнял известные мелодии на флуерашах (молдавских флейтах).

Это было незабываемое зрелище, во время которого произошло много разных событий. Но главным, конечно, был приход «старой» королевы Юлианы, матери действующей тогда королевы Беатрикс, с двенадцатилетними внуками.

Королева уселась в центральную ложу. Рядом с ней постоянно находился Вильям Шмидт, он шумел так, чтобы обратить на себя высочайшее внимание. Когда она спросила: «Кто это там кричит?», ей сказали, что это организатор гастролей и одновременно главный редактор журнала «PRIVE». Королева едва не встала, чтобы уйти. Оказывается, журнал «PRIVE», который переводится как «Частная жизнь», был очень нелюбим нидерландским двором.

Чтобы заработать себе такую «дурную» славу, этот журнал многие десятилетия распускал всякие слухи и писал гадости о королевском дворе, о том, что происходит внутри королевской семьи.

Попов с ужасом узнал, что журнал «PRIVE» был создан сразу после войны главной нидерландской газетой «Telegraf» как журнал папарацци. Задачей его было выискивать или сочинять «компромат» на двор, весь высший свет, на самых ярких людей страны. Это было первое абсолютно «желтое» издание в послевоенной Европе. У этого издания был предусмотрен огромный бюджет, который ему выделялся только для судов, чтобы деньгами отстаивать и защищать свои наветы. Ведь по демократическим законам, если вышел компромат, обвиняемый немедленно подает в суд. И если факты обвинения не подтверждаются, ему выплачивается очень большая денежная компенсация. Тем не менее журнал был самым преуспевающим и самым читаемым в Нидерландах.

После премьеры королева Юлиана сказала, что если бы она знала, кто организатор этих гастролей, то никогда бы в жизни не пришла на это представление.

Однако представление цирковой программы Олега Попова прошло с блеском. Рядом с королевой сидел молодой красавец-блондин с женой, известнейшей голливудской красавицей. Выяснилось, что это и есть главный инвестор, или главный спонсор гастролей «московского цирка» по Голландии, Бельгии и Люксембургу — директор огромной сети магазинов «Free Record Shop». Так назывались почти триста магазинов в Бенилюксе, где продавались самые модные музыкальные пластинки, аудиокассеты, видеокассеты с концертами модных групп — в общем, вся «линейка» музыкальных товаров для молодежи.

Сеть этих магазинов произвела «бум» на рынке Голландии, потому что ее товары были на 10 процентов дешевле, чем во всех остальных магазинах. Создатель сети сколотил многомиллионное состояние. По просьбе Вильяма Шмидта он вложил свои деньги в перспективные гастроли. На них наши голландцы смогли купить новый цирк шапито в комплекте. Все это было выдано под программу Олега Попова. Они изготовили новый трехтысячный амфитеатр, заменили электрооборудование.