Александр Калмыков – Олег Попов. Невыдуманные истории из жизни «Солнечного клоуна» (страница 41)

Хозяин шапито был человеком энергичным. Он подошел к Олегу, извинился и сказал:

— Мои люди не двигались, потому что шапито застраховано. Но, к сожалению, новое шапито от страховой компании прибудет только послезавтра. А завтра у вас два представления. Я уже договорился с местным спортивным залом. Не могли бы вы пару раз отработать — правда, без джигитов, потому что они там работать не смогут. Но не сдавать же билеты для того, чтобы я заплатил неустойку?

Олег подумал и согласился. Для него работа всегда была святыней.

— А что там со светом?

— Тут всего два варианта, — сказал хозяин шапито. — Свет включить, свет выключить. Это всё!

— Ну ладно, ничего, — махнул рукой Олег. — Отработаем так.

И надо сказать, что программа после перенесенного жуткого стресса собралась и очень хорошо отработала. А через сутки на том же месте, где вчера природа рвала старый тент шапито, уже стоял новенький тент с лакированными пологами и очень красивым входом для зрителей.

Олег после этого любил говорить:

— И в огне мы горели, и в воде мы тонули.

Так непросто проходили эти гастроли.

Густав Кемперт — друг Олега

— Густав, а когда у тебя наступило полное разочарование в нацизме?

— Под Ленинградом. Когда офицеры моего полка штыком задирали юбки убитых и замерзших русских санитарок и хохотали во все горло над их нижним бельем.

— А что ты думаешь по поводу демократии в России? За десять лет плена ты ведь хорошо изучил русский менталитет.

— Демократия в России — это хорошо. Но только вам к ней нужна еще маленькая плеточка.

— Густав, назови три самые прекрасные вещи на свете!

— Карнавал, цирк и пепси-кола.

Густав Кемперт — так звали жителя Кёльна, который стал самым близким другом Олега Попова в Германии. Они встретились давно, еще в 60-е. Густав, вернувшись из русского плена, где он провел почти десять лет, блестяще говорил по-русски, был очень энергичным человеком, человеком-праздником.

Возможно, за те страдания, которые он испытал после войны, а может быть, за его энергетику, его назначили первым директором завода пепси-колы в Германии.

Тогда же он пришел на представление к Олегу, принес ему ящик пепси-колы, которая в те времена казалась для русских людей чем-то запретным и недосягаемым. Они познакомились. Олег узнал, что этот немецкий друг говорит по-русски. Они все время смеялись. Пепси плюс кола. Рассказывали какие-то анекдоты.

— Густав, где ты так научился говорить по-русски?

— Я был в плену, под Саратовом.

— Ну и как там было в русском плену, тяжело?

А он всегда отвечал:

— Нет. Было хорошо. Каждое утро нам давали шампанское и черную икру.

И все понимали, что этот человек прошел очень тяжелые испытания.

Добрый, сердечный человек, нацеленный на то, чтобы в обыденной жизни всегда создавать праздник, карнавал. Казалось, что вся его жизнь прошла в сплошной радости и веселье.

Так случилось, что он дружил с мэром Кёльна. Видимо, еще и поэтому мэр (обер-бургомистр) назначил Густава директором Кёльнского карнавала.

Кёльнский карнавал — это особое явление в Европе. Да, всем широко известен карнавал в Рио-де-Жанейро. Известно, что это самый яркий, самый эротический и мощный конкурс танцев, костюмов, фантазии художников, скульпторов, декораторов. Но мало кто знает, что вторым в мире и одним из самых мощных карнавалов в Европе является Кёльнский.

Он проходит в городе в течение двух дней. Готовятся к нему целый год. И для того, чтобы понять размах этого карнавала, надо понять, как он организован.

Структура у этого театрализованного музыкального шествия следующая: каждая колонна сначала выбирает свою тему. Очень часто это были виды и рода немецких войск прошлых веков. Но могли быть темой, например, разнообразные зонтики.

Возглавляет каждую колонну оркестр, одетый в костюмы строго по теме. Например немецкие гусары XVIII века. За оркестром шли юные девушки в гусарских костюмах. Они либо танцевали, либо исполняли что-то на барабанах или флейтах. Следом за ними шли два эскадрона всадников в исторических костюмах. Это ведь немцы — они педанты во всем. Снаряжение было изготовлено в полном соответствии с исторической эпохой. Для всадников специальные фабрики шили костюмы из специальной шерсти, с точным соблюдением цветов. Пуговицы, каски, кивера — все это абсолютно соответствовало времени. Все лошади были строго одной масти.

Следом за всадниками ехала огромная многоэтажная платформа, называемая в Рио «каросса». На ней двигался главный символ колонны. У гусар на кароссе мог стоять десятиметровый красочный кивер. Иногда это были политические фигуры, карикатуры на известных политических деятелей. Или герои популярных комиксов и мультфильмов. Или просто огромные многометровые головы лошадей, окруженные полуобнаженными дивами.

На верхней платформе кароссы танцевали веселые люди в гриме и карнавальных костюмах. Поскольку все колонны находились в постоянном движении, то эти веселые персонажи бросали в прохожих коробки шоколадных конфет (это же Германия!).

Конечно, конфеты были не самые дорогие, но зато их были сотни и тысячи коробок. Организаторы карнавала всё это предусматривали. Завершал проход каждой колонны, скажем, батальон гусар, но уже их костюмы были сделаны самими участниками. Великое множество людей в Германии увлечены историческими реконструкциями, и все эти костюмы они шьют себе сами вручную.

Таких колонн на Кёльнском карнавале были сотни и сотни. Уланы, драгуны, кавалергарды, русские казаки, пехота XVII, XVIII и XIX веков. Солдаты XX века с соответствующим реквизитом. Их периодически перемежали конные эскадроны в изумительной экипировке.

Все то, что сегодня называется реконструкцией исторических костюмов, было представлено на этом немецком карнавале в бесконечном множестве. Сотни прекрасных оркестров в уникальных костюмах маршировали по улицам Кёльна.

Мэрия тратила огромные деньги на ежегодное проведение этого карнавала. Только на уборку улиц и площадей из бюджета города выделялось 16 миллионов марок. А убирать было что: кругом шло разгульное гулянье, пьянство, пиво лилось рекой. Все хозяева магазинов, расположенных на первых этажах, закрывали свои окна очень прочными решетками. Маленькие, юркие специальные уборочные машины, которые могли заехать в любую улочку или переулок, убирали весь город целый день. И наутро он был абсолютно чистым.

Для нужд карнавалов на пригородных конюшнях Кёльна содержалось 72 тысячи лошадей. Были организованы специальные конные заводы. Все это тоже было предусмотрено в бюджете Кёльна.

И вот директором и организатором этого огромного зрелища, его творческим руководителем на общественных началах был Густав Кемперт, друг мэра и друг Олега Попова. Олег часто бывал дома у Густава, Густав приезжал к Олегу в Москву.

На каждый Кёльнский карнавал, который традиционно проходил в феврале, в Германию прибывал «почетный гость карнавала». За год до события, о котором мы рассказываем, почетным гостем был Майкл Джексон. До него была Уитни Хьюстон, до этого — Элтон Джон. Всегда это были всемирно известные артисты самой первой величины. Их приглашали в Кёльн. А обязанность была простая — проехать на первой кароссе через весь город и разбрасывать восторженным жителям города коробки с конфетами.

Все вторые этажи домов на центральных улицах, по которым шел карнавал, сдавались в аренду. Особенно ценились балконы и лоджии. Незнакомые люди занимали балконы, хозяева приносили им ящики белого сухого вина или пива. Там они сидели целый день и смотрели этот карнавал. Часто к ним тоже прилетали коробки с конфетами. Зрелище, конечно, необычайно яркое! Неповторимое!

Однажды Густав Кемперт пообещал своему другу, мэру Кёльна, что на следующий год почетным гостем карнавала он пригласит Олега Попова. Для того чтобы это приглашение выглядело официально и серьезно, Густав прибыл в Монте-Карло на Международный фестиваль цирка. В тот год на этом фестивале выступал Олег.

Олега неоднократно приглашали принять участие в этом престижном фестивале, но он, будучи человеком мудрым, всегда отказывался. И вот как-то к нему в Москву прибыло доверенное лицо принца Ренье Второго — известный цирковой импресарио Эдуардо Распини. Олег сказал:

— Я не хочу участвовать в конкурсе. Я уже достаточно известный артист, чтобы соревноваться с молодежью.

Однако его уговорили. Олег с огромным успехом выступил в Монте-Карло, имел бешеный успех у зрителей и заслуженно получил своего «Золотого клоуна».

Советскую делегацию возглавлял руководитель Союзгосцирка Анатолий Колеватов. Он, как известно, мог дать любые обещания, абсолютно не заботясь о том, чтобы их потом выполнять. Густав подошел к нему с письмом от обер-бургомистра Кёльна, который официально приглашал Олега Попова принять участие в легендарном Кёльнском карнавале в качестве почетного гостя.

Колеватов успокоил его:

— Да-да, не беспокойтесь, будет у вас — на сто процентов!

Густав не стал заставлять его подписывать официальную бумагу. После такого горячего обещания ему показалось это бестактным. Этот большой руководитель так по-доброму его принял, твердо пообещал. Тогда Густав не знал, кто такой Колеватов, не знал, что такое у некоторых чиновников «пообещать и не сделать». Это не укладывалось в его голове. Когда приблизился февраль, он заранее позвонил в Москву в приемную и попросил: «Я прошу вас отправить реквизит, костюмы Олега Попова и его команды на Кёльнский фестиваль. Расходы по доставке багажа за счет обер-бургомистра Кёльна». Ответ его просто шокировал: «Олег Попов с цирковой программой уехал в Австралию». Густав был вне себя: «Как? Вы же мне обещали, дали слово». — «Ничего не знаем». Колеватов переключил его на кого-то из замов, зам — на какую-то женщину. Добиться ничего толкового было уже нельзя.