Александр Калмыков – Олег Попов. Невыдуманные истории из жизни «Солнечного клоуна» (страница 34)
— Хорошо, что вы поедете, заработаете там, побудете, наконец, самостоятельными. Тем более Олегу скоро исполняется 60 лет! Но я тоже, ребята, позаботился о себе. Я, как вы знаете, человек абсолютно советский, жизнь прожил честно. Не думал, не гадал. А тут всеобщий «угар приватизации», и мне как замминистра выделили не самый вкусный, но солидный кусочек.
— А что такое? — поинтересовался Олег.
— Дело в том, что все крупнейшие заводы и мощные предприятия страны имеют свои «узкоколейки», или маленькие железные дороги, которые на платформах или в закрытых вагонах вывозят весь металл или готовую продукцию с территории завода. И эти «узкоколейки» соединяют завод с основными магистралями. Как выяснилось, таких дорог от заводов к основным магистралям в стране несколько сотен тысяч километров. Друзья, вы можете меня поздравить, сегодня принято решение об их приватизации, и я становлюсь владельцем пакета акций. Так что, когда вы приедете в отпуск — я буду уже очень богатым человеком и смогу вас принять как следует!
Друзья искренно порадовались за Георгия, выпили еще по одной…
А через пару лет во время одного из своих отпусков друзья Попова снова зашли к Георгию. Он продолжал работать на этом же месте заместителем министра путей сообщения уже России.
В стране в 90-е царили разруха, бандитизм. Остановилась практически вся производственная деятельность. Наступило ужасное время ельцинского «беспредела».
Друзья, придя к Георгию, снова расстелили газету. И опять на газете появилась водка, только уже с иностранной этикеткой, в качестве закуски положили нарезки колбасы, сыр и пр.
В середине разговора друзья спросили:
— Ну что, Георгий, получилось у тебя с приватизацией? Ты ведь, наверное, уже миллиардер.
— Ребята, — вздохнул Георгий, — на бумаге все получилось, и я стал владельцем всех производственных «узкоколеек» страны. Только сразу с этой бумагой разом остановились все заводы страны. Дороги от заводов к магистралям есть, а вот отправлять по ним нечего.
И тут этот немолодой «красный директор» как-то сразу «посуровел» и сказал:
— Виноват, я тоже попал под «чуму» этой приватизации, поверил было в эту глупость. Но сегодня, как и сорок лет назад, знаю твердо: если государство заботится о своей безопасности, то оно не имеет права приватизировать ни железные дороги, ни аэропорты, ни самолеты, ни нефтяные и газовые скважины. Да, пусть энергичные люди используют, арендуют эти государственные ресурсы, выплачивая государству честную аренду. Но собственность на все эти стратегические базовые элементы должна принадлежать только государству.
Так сказал нам этот мудрый человек, заместитель министра путей сообщения Российской Федерации, в самый разгар развала страны.
…Последнее, что требовалось сделать перед окончательным отъездом всей программы, это устроить юбилей Олега Попова. Ему исполнялось 60 лет. Олег начал работать в 50-м году. То есть юбилей был двойной — 60 лет со дня рождения и 40 лет блестящей карьеры и работы в государственном цирковом объединении. 40 лет его именем государство получало огромные (всегда миллионные) доходы в валюте. А когда цена нефти упала до самого нижнего края, то цирк стал едва ли не основным источником валютных поступлений в страну. И немалую роль в этом сыграл Олег Попов.
В душе Олег был очень разочарован, потому что 60-летие — это творческая черта, которую подводит каждый человек. Да, он был не обделен жизнью. У него были ордена, высший советский орден Ленина, орден Трудового Красного Знамени (как он говорил — «на подушечки»).
Он был народным артистом Советского Союза, то есть имел «маршальское» звание. Но в день «золотого» юбилея, конечно, рассчитывал, что руководство страны каким-то образом его поздравит, что будет как-то отмечена его сорокалетняя выдающаяся работа.
Вопрос о месте проведения юбилея не возникал. Как где? Конечно, в цирке, где он начинал, где создавал спектакль «Лечение смехом», там, где его открыла и полюбила вся страна, — в Москве, на Цветном бульваре.
Друзья обратились к Никулину. Никулин сначала сказал: «Да-да, конечно», а потом, через несколько дней, уже накануне юбилея, позвонил Олегу:
— Олег, ты знаешь, у нас несчастье — обвалился потолок в кассовом зале, поэтому я вынужден тебе отказать, 31 июля в день твоего рождения цирк будет закрыт.
Олег ужасно обиделся. Эти два «отказа» и стали основой для новой волны взаимной неприязни двух великих артистов. Олег понимал, что это слабая отговорка. Цирк работал, а кусок штукатурки, что отвалился в кассовом зале, никак не повлиял бы на приход зрителей на юбилей, так как все они идут через центральный вход, минуя кассовый зал.
Олег посчитал, что Никулин просто не хотел, чтобы его главный конкурент работал в его цирке. Так же как и на открытии цирка после реконструкции, когда вместо него, несмотря на клятвенное обещание, работал Маргулян. Ему-то хотелось отпраздновать свой юбилей не в «цирке Никулина», а в легендарном цирке Саламонского, в котором блистал Карандаш, в котором он когда-то начинал и которому к тому времени уже исполнилось более ста лет.
Позднее, уже после смерти Никулина, Олег Попов был буквально шокирован, когда узнал, что этот государственный цирк, первый государственный цирк в стране, который был отремонтирован, в том числе и с его помощью, сугубо на государственные деньги, стал вдруг на сто процентов частным. «Как это могло быть? Каким образом? — поражался Попов. — Ведь государственный Большой театр никому в голову не придет сделать частным. Или государственную консерваторию никто не сделал частной, хотя желающие могли на это найтись!»
Этого не понимал Олег Попов, человек, имеющий полное право возглавить любой цирк мира!
Директор Большого Московского цирка Леонид Костюк с радостью предложил Олегу Попову провести юбилей. И его провели быстро, шумно, при большом стечении народа в цирке на проспекте Вернадского. Олега пришла поздравлять вся Москва. Здесь были и министр культуры России, и будущий министр Швыдкой; появилась и новый генеральный директор Союзгосцирка Яирова.
Среди поздравлявших был и Юрий Никулин. Не прийти он, конечно, не мог, но пришел не один, а вместе с двумя другими участниками легендарной троицы комиков — Моргуновым и Вициным. Они спели куплеты из фильма «Самогонщики».
Юбилей закончился. Ни наград, ни правительственного поздравления он так и не дождался.
Теперь можно было прощаться со страной. Реквизит и животные были погружены в грузовики; программа и артисты вместе с Олегом сели на самолет и полетели в другую жизнь, в Германию, во Франкфурт. Уже оттуда они переехали большим двухэтажным автобусом в первый город, с которого начинались гастроли, — Кайзерслаутерн.
Лиха беда начало!
Когда пробиваешь головой стену и тебе удается пробить ее, моментально срабатывает мистически неизбежный закон «отдачи». Его испытал каждый, кто сумел в своей жизни преодолеть казавшееся непреодолимым препятствие.
Закон этот гласит: «Насколько тебе удалось продвинуться в неизведанное, ровно настолько через короткое время судьба отбросит тебя назад». Этот закон испытан не единожды. И работает он только для креативных созидателей. Если ты прошел сквозь непреодолимое, а неумолимая судьба вновь отбросила тебя назад, но ты встал и пошел дальше, значит, эта дорога тебе по плечу. «Ведь все, что нас не убивает, — делает нас сильнее!» (Фридрих Ницше).
Отъезд состоялся в конце лета 1990 года, сразу после юбилейных торжеств. В это время в Союзгосцирке произошли изменения. Вместо генерального директора Андрющенко, который очень лояльно относился к Попову, в цирковую компанию прибыла бывший начальник Организационно-инспекторского управления Министерства культуры СССР Людмила Яирова.
Дело в том, что новый министр культуры Николай Губенко чистил аппарат своего министерства и сразу увидел, что управление, которое возглавляла Яирова, было абсолютно бесполезным. Оно было сокращено. А Яирову, по ее же просьбе, направили руководить Союзгосцирком. После поездки в Японию она давно приглядывала себе это место. Андрющенко бездоказательно обвинили в том, что он подписал несправедливый контракт с США. Была распущена сплетня, что, находясь там, он получил взятку в 100 тысяч долларов. Это была чистая ложь. Андрющенко, будучи человеком гордым, принял удар и не стал оправдываться. Он только пожаловался Попову:
— А вы знаете, что я вообще не подписывал контракта, за который меня сняли? Его, с разрешения Губенко, подписал первый заместитель министра культуры.
Попов возмущался:
— Хочешь, пойдем вместе к Губенко? Это же явная ложь и подстава, чтобы для кого-то освободить твое место!
Андрющенко горько отвечал:
— Все эти походы пустое. Спасибо, Олег. Обидно, что честь мою измарали. Зато благодаря этому контракту Союзгосцирк теперь будет получать каждый год на свой счет 5 миллионов долларов.
(Многие уже тогда назвали этот контракт «золотым».)
— А эта сплетня про 100 тысяч долларов?
— Винюсь, я грешным делом получил-таки от импресарио в подарок новые очки с моими диоптриями — эта и была вся «злополучная взятка» за колоссальный многомиллионный контракт.
Так произошло, что в день назначения Яировой на должность Союзгосцирк одновременно отправлял две программы в Германию. Одна — программа Олега Попова, а вторую программу возглавил клоун Анатолий Марчевский.