Александр Калмыков – Олег Попов. Невыдуманные истории из жизни «Солнечного клоуна» (страница 20)

Цирковой молодежи, которая рвалась к успеху и часто догоняла и обгоняла стариков, достался уже совсем иной управляющий. Министр культуры прислал руководить цирком нового человека. Внешне он был типичным партийным работником — высокий, худой, сердитый, с неторопливой вальяжной походкой, с привычкой при волнении плавно вытягивать шею. Звали его Михаил Петрович Цуканов.

До цирка он работал освобожденным секретарем парткома Министерства культуры СССР. То есть был специальным партийным чиновником, должность которого приравнивалась к должности секретаря Московского райкома. Только что появившемуся новому министру культуры СССР он, видимо, не угодил, и от него избавились, традиционно назначив на самостоятельную работу. Такой работой и стал Союзгосцирк.

А этим новым министром культуры СССР стал кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС Петр Демичев. С одной стороны, он принадлежал к числу главных людей страны, а с другой — передвижение кандидата или члена политбюро в министры, а особенно в министры культуры, было явным понижением. Демичева назначили министром культуры сразу после самоубийства его предшественницы Екатерины Алексеевны Фурцевой. Однако оставили в кандидатах в члены политбюро.

Для кандидата в члены политбюро обязательной была особая система охраны. Пришлось в торце старинного здания на Арбате пробивать отдельный выход — только для него. Для него же построили в здании отдельный новый лифт.

А в цирк после Бардиана, человека своего «в доску», с которым можно было и поплакать, и пошутить и который был для артистов добрым, отзывчивым «папой», пришел замкнутый «сухарь», типичный партийный чиновник. Михаил Петрович был человек высокомерный, строгий, подчеркнуто холодный, «чужой».

С артистами у него отношений наладить не получилось. Но он к этому и не стремился. Как настоящий партийный руководитель, он прежде всего задался вопросом, как значительно увеличить доход возглавляемой им организации. Забывая, что это не завод, не фабрика, а вид искусства и доходность этого вида искусства в прямом смысле зависит от создания новых, интересных номеров и аттракционов. Как только появляются новаторские произведения, так немедленно начинает расти интерес зрителей.

Недолгим путем он выяснил среди бухгалтеров, что в Союзгосцирке изредка практикуется проведение цирковых представлений на стадионах. В частности, такую практику завел директор Кисловодского цирка Трахтенберг. Изначально Кисловодский цирк имел очень малую посещаемость, а в те времена установленной нормой посещаемости зрителей, или «загрузки зала», были 85 процентов. И Трахтенберг, который был очень хорошим директором, нашел выход. Он изучил особенности района. И стал проводить для отдыхающих в городах Минводы и Ессентуки специализированные, большие цирковые представления на стадионах.

По положению, оплата за представление на стадионе была двойной, или, как говорят артисты, «две палки». Многих больших артистов это не устраивало. Они сопоставляли заработок организаторов (полученный на их имени) и их собственный. И считали, что стадионы — это не дело для искусства и что это напоминает какую-то «потогонную систему». Чтобы затормозить этот «нечеловеческий конвейер», артисты выдвинули требование еще больше увеличить ставки за работу на стадионе, полагая, что никто им больше денег не даст и на этом все закончится.

Однако Михаил Петрович Цуканов, который видел будущее для Союзгосцирка только в работе на стадионах, стал эту идею отстаивать. Запланировав множество стадионных представлений, он с удивлением узнал, что его распоряжение регулярно не выполняется, а артисты под разными предлогами (болезни и прочее) не едут на стадионы и срывают спектакли.

Тогда он решил снизойти до диалога с ведущими артистами. Михаил Петрович был человеком очень порядочным и честным. По сегодняшнему времени — «кристально честным». Но общаться с людьми, разговаривать с ними он не умел (недаром его кличка в Министерстве культуры была Гусак). Он умел лишь издавать приказы, распоряжения, циркуляры и пр.

Первым под раздачу попал Олег Попов. Цуканов вызвал его к себе и сказал:

— Олег Константинович, мы сейчас начинаем новую стратегию развития, мы будем всё больше и больше работать на стадионах, чтобы принести Родине максимальную прибыль.

На что Попов, по договоренности с другими звездами, отвечал:

— Вы знаете, Михаил Петрович, я не могу работать на стадионах. У меня как у клоуна на таком огромном расстоянии нет контакта со зрителями. Я не вижу глаз зрителей.

Это было чистой правдой, потому что клоуны должны видеть хотя бы первый ряд зрителей, с которыми они общаются.

Цуканов вспылил. Его к этому времени уже, конечно, проинструктировали:

— А в Америке, где вы тоже работаете на стадионе, только крытом? Да и во всех остальных зарубежных поездках наши советские артисты всегда работают на крытых стадионах или во дворцах спорта. Там вы тоже не видите глаз зрителей?

Олег в ответ тоже вспылил, и разговор не получился. Следом к управляющему пришел Филатов. И он, по договоренности, тоже отказался работать на стадионах, мотивируя это тем, что животные могут разбежаться — уж слишком большие расстояния.

Цуканов никак не ожидал такой мощной отповеди от ведущих артистов. Но был он человеком прямым, сильным и решил войти в полную конфронтацию с ними. Он объявил, что все артисты, которые дома не работают на стадионах, за границу не поедут.

А это уже был запрещенный удар, потому что артисты цирка, такие как Попов, Филатов, Волжанский, Запашный, выезжали за рубеж по много раз в год. Они были востребованы за рубежом. Их там знали и просили, чтобы они приехали. Просили не только импресарио, но и зрители. Теперь билеты за границей продавались не просто на советский цирк, как во время первых гастролей, но персонально на тех артистов, которых давно ждали.

И вот началось время, когда импресарио обращались к Цуканову, просили отправить на гастроли, скажем, Валентина Филатова, а его замы, да и он сам утверждали, что у Филатова сейчас идет смена молодняка, меняются животные, и он в течение года не сможет никуда поехать. «Очень жаль. Можно тогда попросить Олега Попова?» «Олег Попов заболел, не сможет приехать!» Или: «Олег Попов находится в годовом турне по Австралии».

Цуканову было невдомек, что цирковые импресарио — люди ушлые, они были знакомы со всеми артистами цирка. Часто эти импресарио обедали дома у артистов или вместе ходили в рестораны. Ведь они уже подружились во время последних гастролей за рубежом. И, конечно, вся эта ложь была шита белыми нитками. Многие из импресарио жаловались на действия Цуканова в Министерство культуры, писали о том, что их обманывают и не дают возможности работать с теми артистами, которых просит зарубежный зритель. А это в конечном итоге ведет к росту напряженности между странами.

Сегодня в цирке, да и в целом в стране ситуация другая: если даже сговорятся все до единого артисты Росгосцирка и будут категорически выступать против руководителя, близкого министру культуры, их голоса никто не услышит. Теперь у нас гласность, но, как кто-то пошутил, «с появлением гласности исчезла слышимость». В те времена гласности не было, но «слышимость» была. И когда письма и жалобы подписывали такие артисты, как Бугримова, Филатов, Волжанский, Запашный, Олег Попов, Никулин, Довейко, Маргарита Назарова, Кио, Кантемиров, — наверху к ним прислушивались и совершенно справедливо пеняли Цуканову: «Какой же вы руководитель, если не можете найти общего языка с вашими ведущими артистами? Это же гордость Советского Союза!»

Для того чтобы найти с ними общий язык, надо было отступить. А Цуканов не отступил.

…За несколько лет до этого произошел большой скандал на эстраде. Объединение эстрадных артистов называлось ВГКО — Всесоюзное гастрольно-концертное объединение. На эстраде тоже были свои звезды, и они тоже имели право голоса. И эти голоса слышали и в политбюро, и в Министерстве культуры СССР.

Руководителем ВГКО был бывший цирковой жонглер Николай Павлович Барзилович. До войны он окончил Институт красной профессуры, продвинулся как чиновник от искусства и занял высокий пост. В цирке это человек-легенда — он создал у нас первую студию, Центр циркового искусства, — уникальный центр создания новых цирковых произведений. А на эстраде, как ни странно, он прославился как карикатурный чиновник со своими барскими манерами. Он месяцами не принимал артистов, у него в приемной было пять секретарей, работал он всегда за закрытой дверью. Часто среди актрис он заводил себе любовниц, а потом продвигал их по карьерной лестнице. Также он активно принимал взятки от артистов эстрады.

И вот когда терпение у звезд эстрады кончилось, собралось скандальное совещание, да не где-нибудь, а в здании Большого театра. Это было еще в бытность Фурцевой.

На этом совещании в президиуме сидели первые артисты тогдашней советской эстрады. Главным артистом того времени был сатирик Николай Смирнов-Сокольский. Это был человек блистательного ума, умевший и в страшные времена говорить правду со сцены. Вместе с ним за столом президиума сидели Русланова, Райкин, Утесов, Миров и Новицкий, Миронова и Менакер, «Тарапунька и Штепсель» — словом, самые популярные артисты эстрады того времени.