Александр Калмыков – Олег Попов. Невыдуманные истории из жизни «Солнечного клоуна» (страница 11)

Сын Хоммы очень много выпивал, но, как многие японцы, с большим трудом переносил алкоголь. Вскоре, уже после отъезда программы советского цирка, у него появилась зависимость и от алкоголя, и от наркотиков.

Его отец, Хомма-старший, был хозяином порядка пятидесяти отелей по всей Японии. Надо сказать, что в Японии не существует таксопарков. Все такси и очень большое количество автобусов принадлежат исключительно гостиницам. Поэтому Хомма-старший был чрезвычайно богат.

Однажды старик привез всех артистов, всю программу, на самый север Японии, к морю. Это было странное местечко: небольшое ровное плато и скала, у подножия которой на берегу моря расположилась крошечная деревенька.

Буквально несколько нищих домиков и дальше мрачное, бушующее море. На самой вершине этой скалы старший Хомма и устроил пикник. Артисты с удовольствием выпили легкого винца, съели по курице, послушали японскую музыку. А потом Хомма подвел всех к краю скалы и сказал: «Вот в этой деревушке я родился».

Впоследствии они узнали, что во время войны старший Хомма был бандитом, «якудза», и контролировал всю Северную Японию до Токио. Вот таким образом и стал он одним из самых богатых людей Японии.

Позднее наше посольство, оценив его влияние и мощь, разрешило ему проводить гастроли советского цирка.

А его сын уже после окончания гастролей начал спиваться. Пил и принимал наркотики. От горя старший Хомма умер. А сын оказался на грани совершенного разрушения личности. Очутился в наркологической клинике и оставался там долгие годы.

Вот тогда-то скромный переводчик Адзума, позднее Адзума-сан, служивший сыну и слугой, и доверенным лицом, и носильщиком, и шофером, попросил больного подписать какой-то документ. Не особенно вчитываясь в содержание, Хомма-младший подписал бумагу, по которой передавал переводчику Адзуме многие активы и право самостоятельно проводить зарубежные гастроли.

Так в Японии появился новый крупнейший импресарио. Он начал самостоятельную деятельность в конце 70-х — самом начале 80-х годов.

Став импресарио, Адзума-сан не часто приглашал Олега в Японию. Всего один или два раза. Ведь Олег был свидетелем «рождения» этого крупнейшего в мире шоу-бизнеса магната.

Саня

Битва за место под солнцем всегда требует жесткости.

Ежедневная борьба за кулисами часто превращается в настоящую войну. Ведь «одолеть» соперника на манеже было недостаточно, надо выиграть «внутреннюю» борьбу со «своими». Надо доказать коллегам, часто великолепным артистам, чего ты стоишь и законно ли ты занимаешь первые места в «ложе успеха».

Бесконечная «авральная смена» сакральной службы манежу с утра и до поздней ночи, борьба с конкурентами требовали жертв. И жертвами этими становились самые близкие. Семья. Но бесконечная уверенность, что дома всегда ждут тепло, мягкость, душевная щедрость, успокоит любого сурового воина, вселит в него веру в себя, уверенность в победе.

Обычно тепло это бывает односторонним. Но такова судьба жен большинства великих людей — им достается только «изнанка» яркой жизни. Самые суровые герои приходят домой, чтобы залечить свои раны, чтобы хоть на время стать слабыми, беззащитными. А их женам остается только одно: терпеть.

Попов женился рано, в 22 года. Его знакомство с будущей женой произошло тоже по-клоунски анекдотично. Олег работал в цирке на Цветном бульваре. В тогдашних цирковых оркестрах, особенно в столицах, среди инструментов обязательно была скрипка. И вот в оркестре Московского цирка появилась совсем молодая девушка, юная, красавица еврейка, с потрясающими черными локонами. Она сидела отдельно, в самом углу оркестра, так что ее было видно с манежа. И все молодые артисты заглядывались на нее.

В том числе и один из многочисленных тогдашних партнеров Олега. Она ему понравилась, но он не знал, как к ней подступиться, и спросил совета у Олега. Олег сказал: «Ну ты ей что-нибудь подари! Или как минимум купи ей мороженое. Это будет знаком внимания. Или пригласи ее куда-нибудь в кафе». Клоун был скуповат: «Вот еще, буду я ей покупать мороженое, а потом в кафе водить…»

Олегу и самому эта девушка нравилась. Он и исполнил всю свою «программу»: подарил мороженое и пригласил ее в кафе.

Так в его жизнь вошла Саня. Александра Ильинична была очень домашним человеком. Она быстро родила Олегу девочку. Олег очень хотел мальчика; он хотел продолжения цирковой династии, мечтал о сыне. Если бы родился мальчик, то он бы, конечно, назвал его Олегом, и это был бы Олег Попов-младший. Но у него родилась девочка, ее назвали Ольгой; почти что Олег.

Девочку отдали в цирковое училище, и Олег Константинович, несмотря на то, что очень много ездил, всегда оставался заботливым отцом. Он приезжал с гастролей, привозил многочисленные подарки жене и дочери.

Потом понял, что не хочет жить месяцами в отрыве от семьи, и решил создать для жены номер. Просто партнером его она быть не могла, она после родов располнела и была обаятельной женщиной с отнюдь не спортивной фигурой.

Но ведь Саня была первоклассным музыкантом, значит, и быть ей музыкальным эксцентриком! Она ведь окончила консерваторию и блистательно играла на скрипке.

В те времена лучшим образцом музыкальной эксцентрики был и многие годы оставался номер Амвросьевой и Шахнина. Эти муж и жена работали так: высокий и крепкий мужчина был одет в женское платье, а его маленькая обаятельная жена, потрясающая актриса Елена Амвросьева, была одета в мужской костюм. Между ними происходил конфликт, так как они никак не могли сыграться, в результате огромная женщина-пианистка начинала играть на тромбоне, а мелкий мужчина пытался освоить рояль и вытворял всякие смешные штуки. В финале номера они переодевались, и все понимали, что огромная пианистка — это высокий красивый мужчина, а мужичок — это очаровательная длинноволосая женщина.

Недолго думая, Олег решил создать что-то подобное. Он нашел своей жене партнера, тоже музыканта, высокого и обаятельного клоуна. И они создали свой номер. Но Амвросьева и Шахнин были универсальными музыкантами и играли на разных инструментах, а Саня владела только скрипкой, поэтому часть номера была записана на магнитофон и шла под фонограмму. К сожалению, номер большим успехом не пользовался. Но долгие годы сопровождал Олега во всех его гастролях.

Постепенно за Олегом начали ездить и другие артисты, с которыми он дружил. В частности, появился номер с дрессированными очаровательными собачками Юрия Сосина. Замечательный, веселый номер и добрый, веселый и эксцентрический человек. Сосины были люди очень хлебосольные. И Олегу нравилось у них обедать. Ведь отношение к еде, как мы знаем, было у него священное.

Так вокруг Олега Попова образовалась целая полусфера: инспектор манежа, клоуны-ассистенты и один-два номера из программы.

Олегу очень удавались клоунские пародии на цирковые номера. В частности, в те времена был очень популярен жанр силового жонглирования. Атлет — огромный человек с прекрасной фигурой — жонглировал гирями, бросал ядра себе на шею, в общем, проявлял чудеса силы и мощи. После окончания его номера Олег выходил со своей пародийной репризой «Гиря» и тоже изображал «силача», который поднимает «тяжелые» гири и штанги, однако в финале его разоблачали.

Для того чтобы играть эту репризу, пользовавшуюся очень большим успехом, Олег просил отдел формирования Союзгосцирка, чтобы вместе с ним всегда ездил номер силового жонглера. Обычно это был атлет по фамилии Гурьев. Он имел изумительную фигуру и исполнял все трюки силачей. Парень он был спокойный и покладистый, да и Олегу было приятно после него выходить на манеж со своей пародией.

Куба и Америка

Традиционно советских людей отправляли в страну «врага № 1» как на войну. Долго инструктировали, давали «важные» советы. Посылали только самых лучших.

А уже там, в этой самой вражеской стране, советские люди вдруг замечали, что враги живут словно на какой-то другой планете.

И все-то у них лучше, чем у нас, и все есть: и одежда, и обувь, и еда, и машины, и дома. Магазины ломятся от товаров. И живут так не только капиталисты — «кровопийцы», но и самые простые люди.

А вот когда после изнывающей от благоденствия Америки судьба актерская вдруг бросала их в полуголодную Гавану, где даже бананы, растущие на каждом углу, выдавались жителям только по карточкам, а владельцы домовых огородиков во всеуслышание объявлялись «ненадежным (читай: вражеским) элементом» — то в головах самых правильных советских людей возникали вопросы, которые уже нельзя никому задавать («заложат — и больше не попадешь в капстрану»).

Да и только что появившийся артист Высоцкий поет: «Нет, ребята, все не так! Все не так, ребята!»

В начале 60-х годов между Советским Союзом и Кубой бурно декларировалась политическая дружба. Фидель Кастро много раз приезжал в Советский Союз. Его здесь очень любили. Не только правительство Хрущева, но и простые люди нашей страны. Его здесь называли Федя, наш Федя.

В это время начались гастроли советского цирка в США. Как всегда, выбирались лучшие номера, для того чтобы не ударить в грязь лицом перед «империалистами». Те должны были своими глазами видеть, какие шедевры создает наш строй! Ведь таких цирковых номеров в Америке и не было никогда. Сформировали мощнейшую программу. Клоуном был, конечно, Олег Попов. Работали они в десятке крупнейших городов Штатов с феноменальным успехом.