Александр Измайлов – Тайна Укокской принцессы (страница 13)
Нигирь на короткое время прильнула к краю ущелья, но не смогла смотреть на лица, изуродованные отчаянием и предчувствием неминуемой гибели. Послышался свист стрелы, и её наконечник расплющился о каменную стену у её плеча.
– Берегись стрел, Нигирь! Возвращайся к лесу! – крикнул ей Шемах, скатывая со скалы большой камень, который придавил внизу сразу нескольких марсинов.
Вся колонна марсинов оказалась в западне. Но Миромхэ не поддался общему страху и панике. По его команде воины начали выстраиваться в боевой порядок и отвечать стрельбой из луков. Но Радул и это предусмотрел. Кирты прикрылись высокими щитами, сплетёнными из крупных веток и стеблей кустарника, в которых застревали почти все стрелы кочевников. По команде Радула воины с треском и шумом камнепада обрушили на марсинов заготовленные стволы деревьев. Это мешало врагам отступать. Но большой отряд марсинов всё же сплотился вокруг своего вождя. Издав боевой клич, Мирамхэ повёл их к запруде. Кочевники видели большую преграду впереди. Запруда была чуть выше всадника на коне. Десятки марсинов повисли на гребне запруды. Увидев за ней большое озеро, кочевники отчаянно завопили от бессильной злобы. Длинные верёвки, как струны, были натянуты над водой, вертикально закреплённые брёвна прочно удерживали другой ряд горизонтально уложенных брёвен, законопаченных пучками мха и травы. Вода почти не просачивалась, и запруда удерживала огромную массу воды.
– Руби верёвки! – зычно скомандовал Радул, зорко наблюдавший за развитием событий.
Несколько киртов, отложив луки, обрубили топорами верёвки. Они повисли на брёвнах, как мёртвые змеи, но запруда продолжала стоять. Кирты замерли в недоумении – запруда должна была разрушиться, но она оставалась на месте. Шум битвы стих. Даже марсины перестали кричать. На короткое время в ущелье повисла зловещая тишина. Среди этого временного затишья послышалось легкое потрескивание и звук журчащих струек воды. Затем раздался громкий треск раздвигающихся и ломающихся брёвен, запруда рухнула, впустив в ущелье бурлящий поток воды. Стеной, на высоте человеческого роста, она понеслась разъярённо по ущелью, сбивая людей и всадников. Несущиеся по воде бревна разрушенной запруды превратились в мощные тараны, разбивающие все преграды на своём пути. Всадники и пешие марсины были подхвачены этим смертоносным потоком. Степные кочевники, не умеющие плавать, беспомощно захлёбывались в водовороте. Исход битвы решился быстро. Стоящие рядами по обе стороны ущелья кирты изумлённо наблюдали за происходящим. Затем, перекрывая шум уходящей из ущелья воды, раздались радостные возгласы, воины обнимались и подпрыгивали, подняв над головами своё оружие. Даже старый воин Радул не сдерживал своего ликования – он сохранил жизни своих людей. Тотун тоже бурно выражал свою радость рядом с ним в танце победы.
Только Нигирь молча стояла на краю ущелья, прикрыв узкими ладонями лицо. Её хрупкие плечи сотрясались, сдерживая рыдание. Она видела все души, уходящие на небеса. Это была бессмысленная гибель людей… Девушка думала о том, сколько жён осталось где-то в далёких степях вдовами, а дети – сиротами, обречёнными на полуголодное существование. Слёзы матерей не вернут погибших сыновей. Они погибли из-за жадности, вожделения славы их вождя. Сколько раз им придётся воплотиться на Земле, чтобы понять справедливое решение Небес за жестокость и совершённые ими поступки?
Нигирь знала, что её душа завершала свой долгий путь совершенствования. Это было её последнее воплощение. С высоты своего совершенства, достигнутого опытом многих воплощений, она видела всю жестокость и невежество, царящие вокруг. «Сколько ещё тысяч лет должно пройти на Земле, когда придут осветлённые души?» – с горечью в душе рассуждала девушка.
Нигирь чувствовала себя одинокой. Она умела видеть невидимое и понимать то, что неподвластно уразуметь другим людям. Девушка решила приложить все силы, чтобы помочь людям стать добрее, наполнить душу любовью. В этот день ей надо было остановить торжество зла, и минувшее сражение было тому подтверждением. Но душа скорбела о прерванных жизнях…
Как только основная часть потока воды схлынула вниз по ущелью, Радул был готов со своим отрядом преследовать оставшихся врагов. Он дал знак рукой, и кирты быстрым шагом тронули коней вниз. Пройти по ущелью было не просто, мешали стволы деревьев, груды больших камней, брошенные копья и луки. Дно усеяло и множество тел врагов. Среди них были и раненые. Отряд прошёл всё ущелье до конца, где у выхода сгрудились большой толпой пешие марсины, оставшиеся в живых. Они не сопротивлялись и стояли без оружия. Брошенные кони бродили по берегам расширяющейся реки. Пленных и раненых оказалось больше двух сотен человек, их собрали в одном месте. Лица кочевников были мрачными: надежда на быструю победу не оправдалась. Ополченцы ловили коней. Радул распорядился подобрать в ущелье брошенное оружие и готовиться в путь, но тут вмешалась Нигирь:
– Надо похоронить всех убитых и закопать туши коней.
– Зачем? Пусть вороны клюют тела чужаков. Они поступили бы так же с нами! – грозно возмутился Радул.
– Нельзя, Радул, – настаивала девушка. – Эта река течёт по нашей земле. Мёртвые тела будут загрязнять воды и приносить болезни.
Нигирь надеялась на мудрость Радула.
– Какую же яму придётся выкопать, чтобы всех похоронить?! – он изумленно показал в сторону ущелья, над которым уже кружились птицы – падальщики. Но было заметно, что он соглашается с доводами Нигирь.
– Помогут пленные. Можно найти в лесу овраг и на дне его засыпать тела.
На этом они и остановились. Ямы в лесу были найдены, туда стали носить тела. Радул и Тотун подошли к пленным, те не сразу поняли, что от них требуют, но потом кирты и пленные марсины работали вместе, не глядя друг на друга.
Раненые оставались беспомощно ждать своей участи у скалы, пощады они не ждали. Вдруг Радул узнал среди них Миромхэ. Шлем он успел снять, но не узнать его было невозможно – на голове вождя не было ни одного волоска, а глаза поблёскивали злыми огоньками. В довершении всему Духи лукаво пометили вождя марсинов: шею и одно ухо этого человека покрывало красно-пурпурное пятно. Он не был ранен, но посчитал недостойным занятием для вождя хоронить воинов. Воля его не была сломлена, он готов был принять любую судьбу из рук его заклятых врагов.
Нигирь стояла в стороне от мужчин, выполняющих свою суровую работу, и успокаивала лошадей марсинов, связанных между собой. Она не стала вмешиваться, когда Радул направился к Миромхэ.
– Пришёл сюда убивать!? Хотел нашей смерти, теперь смотри, как будут умирать твои люди! – прокричал он, обнажая свой кинжал. – Рабы нам не нужны и отпускать вас нельзя – вернётесь опять. Может, среди вас есть тот, кто убил моего сына?!
На лице Миромхэ была написана холодная злоба. Подобно ядовитой змее, не отрываясь, глядел он на предводителя.
Радул дал знак своим воинам, чтобы покончить с пленными врагами.
– Подожди, Радул! Останови эту бойню! – звонкий голос Нигирь услышали все.
Старый воин, привыкший к её предупреждениям, остановил воинов, которые уже намеревались расправиться с пленными.
– Говори, Нигирь. Что же будем делать с ними? – Радул повернулся к девушке. Остановились и другие воины.
Миромхэе и другие пленные марсины затихли, понимая, что решается их судьба.
– Нельзя убивать пленных. Поднимешь ветер – вернётся буря. Зло рождает ещё большее зло.
Нигирь подошла вплотную к старому воину и, заглянув ему прямо в глаза, тихо сказала:
– Мы одержали победу. Не держи больше зла на марсинов. Отпусти тех, кто пришёл не по своей воле, прояви милосердие к их судьбе. Вождя Миромхэ и его командиров мы заберём с собой. Пусть они поживут в плену в наших поселениях и посмотрят, как мы живём. Может, научат чему-то полезному свой народ. Их судьбу решит Совет старейшин.
Девушка не требовала, она просила с кротостью и смирением в голосе.
– Будь милосерден, Радул. Человек несёт ответственность за судьбу своей души. От мыслей и дел твоих будет зависеть судьба нашего народа. Доброе слово, добрые помыслы и дела человека помогают восторжествовать силам Света и Добра над тьмой и злом.
Сердце старого воина дрогнуло и размягчилось. Он согласился с доводами Нигирь, хотя существовал негласный обычай войны: рабство или смерть побеждённым. Как бы ему не было трудно принять решение, он дал команду отделить командиров и вождя от других пленных. Их оказалось всего пятеро, включая Миромхэ.
Вождю марсинов и его ближайшим помощникам связали руки и отвели под охраной в лагерь киртов. Широкие плечи Миромхэ опустились, а на висках набухли извилистые жилы, он смотрел на правительницу киртов, насупившись, налившимися кровью глазами. Другие пленные воины стояли, мрачно потупив головы, они не понимали, что происходит, и ждали самого худшего.
Нигирь сразу почувствовала их состояние и прочитала их бессвязные лихорадящие душу мысли. Девушка подошла к ним. Ей пришлось подождать, пока найдётся киртский воин, знавший язык марсинов. Он стал переводить слова Нигирь.
– Воины племени марсинов! – громко перевёл кирт обращение девушки. – Мы не причиним вам вреда и отпускаем вас домой – к семьям и детям. Наше племя дружелюбное, мы хотим жить в мире с нашими соседями. Давайте торговать и помогать друг другу. Не допустите того, чтобы снова гибли в сражениях наши воины. Пусть в душах ваших расцветёт цветок милосердия, а этот день навсегда изменит вашу жизнь. Приходите к нам с миром, а не с копьём и мечом! Возвращайтесь домой и навсегда запомните этот день – киртские воины даруют вам свободу!