Александр Измайлов – Тайна Укокской принцессы (страница 14)
Ошеломлённые марсины не трогались с места, не веря такому исходу и опасаясь подвоха. Тогда Радул поднял руку, кирты расступились, открывая широкий проход по руслу реки Тарибон. Наконец марсины двинулись нестройными рядами, ещё не веря в своё счастливое избавление от смерти. Мокрые и униженные, они ускоряли шаг и, в конце концов, не выдержали и побежали, толкаясь и распихивая друг друга. Марсины походили на воров, пойманных, но отпущенных на свободу. Страх возмездия гнал их прочь от ущелья, они боялись, что кирты передумают. Но их никто не преследовал.
Радул решил, что пора позаботься об уставших воинах. Он дал команду отдохнуть в лагере до утра. В Пагуст решили двинуться с первыми лучами солнца.
Нигирь поспешила к раненым киртам. Их расположили под навесом на краю поляны, недалеко от места сражения. Поляну окружали привязанные лошади, а в середине стояли временные шалаши воинов. В лесу хоронили погибших, киртов из них было всего пятнадцать человек. Раненых воинов было около двух десятков. Нигирь заботливо осмотрела каждого. При помощи нескольких воинов она приготовила отвары кореньев, напоила ими раненых, промыла раны и наложила повязки с травами. Для самых тяжелораненых был сделан отдельный шалаш. Девушка то и дело исчезала в лесу, возвращаясь с пучками трав и кореньев. На большом костре всегда стоял котел, полный кипящей воды. Воины с благодарностью внимательно наблюдали, как ловко она останавливает кровь и перевязывает раны чистой тканью, прикладывая травы. К сожалению, не у всех воинов ранения могли зажить благополучно. Когда подошёл Радул, девушка отвела его в сторону от шалаша тяжелораненых.
– Никто из пяти не доживёт до утра. Я только могу облегчить их страдания, уводя в мир грёз.
Нигирь показала воину несколько ярких шапок грибов.
– Они не будут чувствовать боли, находясь в мире видений и забытья. Я приготовлю напиток из этих грибов и хмеля.
Радул согласно кивнул. Он знал, как тяжело переносить мучительную боль ран. Вскоре стоны раненых утихли. Лагерь погрузился в блаженную тишину отдыха. Бодрствовали только дозорные.
Рано утром, похоронив умерших от ран воинов, отряды отправились в Пагуст. Печально начавшийся период жизни закончился двумя днями веселья. Кирты праздновали победу. Все воины, участвовавшие в сражении, получили по лошади побеждённых врагов и их оружие. Остальных коней решили перегнать в селение Санир. Туда же под охраной отправили Миромхэ и его сообщников, возглавлявших нападение кочевников. Для пленных сделали большие деревянные клетки, которые поставили на повозки.
Глава 8
Нигирь гостит в Пагусте
После того, как отряды Радула и Тотуна разъединились в Пагусте, молодой воин поспешил увести своих людей обратно на южную границу.
Нигирь попросила Радула задержаться на несколько дней в этом гостеприимном поселении. Ей хотелось ознакомиться с укладом жизни Пагуста. Она долгое время жила с шаманом вдали от поселений и теперь хотела наверстать упущенное и поближе узнать свой народ. Нигирь, стараясь никому не помешать своим любопытством, без устали обходила поселение с одного конца в другой, здороваясь со всеми поклоном головы.
Всё здесь уже казалось знакомым и родным, но каждое поселение киртов отличалось своей самобытностью. Они находились на большом расстоянии друг от друга, а долгой зимой были вообще разделены снегами. Каждое поселение отличалось и своим развитием ремёсел.
Ликование победы и празднества в Пагусте сменилось нелёгкой работой по подготовке к зиме. Дни стояли ещё тёплые, и высокие загорелые мужчины работали на полях с обнажённым торсом, им помогали женщины в свободных платьях. Они убирали урожай пшеницы и овса, быстро орудуя длинными ножами.
Основным их занятием было скотоводство, земледелие и охота, как и у других киртов. Из ремесёл Пагуст славился мастерами по кости, дереву и выделке шкур.
Старшие дети пасли скот, а младшие учились меткости, ловко метая ножи в старое узловатое дерево. Старые жители поселения приглядывали за детьми и помогали в домашнем хозяйстве. Взрослым дети начинали помогать с шести лет.
Нигирь радовалась увиденному и дружной работе киртов: охотники волокли из леса, богатого дичью, свежую тушу оленя, возле копны благоухающих трав возились девушки, знающие секреты врачевания. Они отбирали различные травы для просушки, чтобы зимой приготовить отвары, а также отделяли лекарственные растения для приправ.
За поселением на обширных пастбищах паслись стада коней, овец, коз и коров. Особенно славились киртские кони. Их разводили много, и кони во всём были главными помощниками: их впрягали в повозки и обменивали на нужные товары, дарили в знак особого уважения.
Нигирь мечтала видеть свой народ счастливым. Но для этого многим киртам надо было избавиться от жестокости, разобщённости и вековой лености при принятии новых обычаев и взглядов на жизнь.
В часы отдыха и приёма пищи девушку приветливо приглашали в бревенчатые дома, которые почти все состояли из двух комнат. Окна на зиму плотно закрывались шкурами. Девушка с интересом рассматривала домашнюю утварь: бронзовые котлы и сковородки, миски, кувшины, кружки из обожжённой глины различной величины и объёма, деревянные ковши. Их хранили на низких овальных столах и прямоугольных скамейках. В середине комнат на земляном полу были устроены на небольшом возвышении обложенные камнем зимние очаги. Они служили источником тепла и света во время холодов. Дым выходил из отверстия в крыше, которое периодически закрывалось для сохранения тепла. Для освещения комнат кирты использовали глиняные лампады, заправленные жиром животных.
Во дворах обязательно находился ещё и летний очаг с вертелом для жарки дичи. Возле каждого домика стояли сплетённые из прутьев и обмазанные глиной сараи для скота и хранения урожая. Некоторые дворы были ограждены невысокой каменной оградой. Крыши домов и сараев были обложены дерном, а стыки брёвен законопачены сухим мхом.
Внутри домов было чисто и аккуратно. Земляной пол был застелен войлочными ковриками. Спали кирты на широких скамьях, покрытых шкурами, заворачиваясь в холодные зимние ночи в войлочные одеяла или в тёплые шубы.
В жилищах охотников с гордостью выставлялись напоказ хорошо выделанные шкуры соболей, белок и диких коз. Кроме изготовления одежды, их тоже использовали – при обмене с торговцами и в качестве ценного подарка.
Кирты общались с другими поселениями через гонцов, которые несли вести в виде символов, понятных в племени каждому. Знаки царапали на деревянных дощечках или рисовали на кусочках шкур животных.
Семьи в Пагусте составляли от пяти до десяти человек. Они почитали престарелых людей, следили, чтобы все трудолюбиво исполняли свои обязанности.
Женщины в Пагусте были настоящие мастерицы, они шили кожаные пояса, украшенные звероподобными и растительными символами Духов природы. Такие пояса для киртов были оберегами. Женщины и девушки пряли шерсть, ткали на незатейливом приспособлении ткань и шили одежду, окрашивая её растительными красками. Кроме этого, успевали молоть муку и печь лепешки.
Нигирь очень понравились вкусные лепёшки с топлёным молоком. Ей приятно было общаться с трудолюбивыми, честными и жизнерадостными людьми, бережно относящимися к природе вокруг поселения. Но девушка знала, что не все киртские семьи такие и не все поймут её, когда речь пойдет об изменении векового уклада их жизни. Нигирь предстояло донести киртам те знания, которые завещал ей отец, помочь им наполнить души светом, изменить представления о природе, о человеке и о Небесном мире. Ей предстояло стать независимой правительницей этого племени – принцессой, которая будет править одна. На кого она могла положиться? На Совет старейшин, который, как драгоценные камни хранил свои устои? В одночасье нельзя было разрушить то, что на протяжении столетий упорно внушали народу шаманы, и забыть о том, что и в её жилах течёт струя киртской крови. Но Нигирь принадлежала и Небесному миру и была наследницей своего отца. Нат призывал её явить киртам величие и мощь Неба и этим тронуть простые души людей этого племени, при этом не вызвав недовольства и несуразицы, не оскорбив верований своего народа.
Каждый день в Пагусте был наполнен трудом, с редкими часами отдыха. Кирты сушили заготовленное на зиму сено, вялили мясо и рыбу. Они были упорны и терпеливы, в подготовке к суровому времени участвовали все, от мала до велика. По улицам сновали туда-сюда повозки и колесницы.
Нигирь тоже помогала некоторым семьям. Включаясь в работу, она гордилась своим народом, кирты не были ленивыми, хотя и носили имя «спящий народ». Только в конце дня жители поселения позволяли себе отдых и сытный ужин, сопровождающийся кислым бодрящим напитком из перебродивших ягод. Нигирь попробовала его, и у неё закружилась голова, но приятное расслабление наполнило тело. Пища в основном состояла из негустой каши с кусками вяленого или свежего мяса, иногда сваренная на молоке и сдобренная маслом, которое летом хранили в кувшинах с подселённой водой. Девушка разговорилась с той семьей, где ужинала, и расспросила о повседневной жизни, чем они занимаются долгими зимними вечерами.
Кирты не теряли времени даром в жестокие холода, они вытачивали стрелы, сбивали масло из молока, шили одежду и ухаживали за скотом. Охотники всю зиму успешно охотились на кабанов, оленей, соболей, лис и белок.