Александр Иванов – Земной Ад (страница 8)
Отряд, как единый организм, рванул с места. Они оставляли позади призрачную базу, чтобы двинуться навстречу новой, куда более реальной опасности. Первый этап пути к «Ангаре-7» начался.
***
Тишина была самой страшной частью пути. Только хруст пепла под подошвами и собственное учащённое дыхание. Это затишье било по нервам сильнее любого боя.
Подойдя к подножию башни, отряд замер. Волков почувствовал, как по спине бегут мурашки. По его молчаливому сигналу бойцы бесшумно рассыпались, занимая позиции.
Лиза, как тень, повторяла его движения с фанатичной точностью. Когда он резко нырнул в неглубокую канаву, она прыгнула следом – и приземлилась прямо на него.
– Ой! Извините!
Она, красная как рак, отползла, застряв между желанием помочь и смущением. Волков лишь хрипло хмыкнул, отряхивая форму.
«Ускоренная программа подготовки» давала сбои.
Алиса стояла посреди открытого пространства, с выражением полного непонимания на лице. Караев испустил глубокий, полный терпения вздох, протянул руку, схватил её за ногу и рывком опрокинул на землю.
– Когда все падают – ты падаешь. Когда все прячутся – ты прячешься. Поняла? – прошипел он ей в ухо, прежде чем она успела вскрикнуть.
Волков отбросил досаду.
– Старик – крыша. Будет опасность – разрешаю открыть огонь. Фиалка – остаёшься здесь.
Затем его взгляд упал на самого юного.
– Васильев – ко мне.
Рядовой Пётр Васильев подкрался бесшумно. Гибкий, жилистый, с цепкими пальцами и пустыми глазами, в которых читалась лишь готовность к приказу. Волков знал о нём всё. Уличные правила он променял на устав. Для него это был не патриотизм, а выживание в новой, чёткой иерархии.
– Там, на втором ярусе, видишь? – Волков кивнул на зияющий проём в ржавом металле. – Окно. Нужно проникнуть, осмотреть все внутри. Тишина и глаза. Никакого геройства. Понял задачу?
– Так точно, товарищ майор, – голос Васильева был безразлично-чётким. Он уже сбрасывал лишнее снаряжение, оценивая стену глазами профессионального «форточника».
– Даю тебе пять минут. Если ничего – свисти. Если опасность – отходи немедленно. Старик прикроет.
Васильев кивнул и, как тень, начал карабкаться по ржавым скобам. Волков следил за ним, сжимая в руке автомат. Эта тишина была обманчива.
***
Голос Васильева, сорванный, пронзительный и полный чистого ужаса, прорезал зловещую тишину.
– Товарищ майор!
Этот крик был сигналом. Взвод, как единый организм, сжался. Лязг затворов, короткие команды Зимина, приглушённое ругательство Караева. Лиза, забыв все уроки, встала, вскинув автомат.
Волков не стал ждать. Свистнувшая сверху верёвка была его шансом.
– Прикрыть! – бросил он вниз и, цепляясь за ржавые скобы, начал карабкаться наверх, чувствуя, как десятки глаз и стволов прикрывают его подъём.
Он ввалился внутрь. Первое, что он увидел, – спину Васильева. Парень стоял, сгорбившись, дёргаясь от каждого шороха. Его трясло не от азарта, а от глубокого, парализующего шока.
– Что тут у тебя… – начал Волков, но слова застряли в горле.
Взгляд скользнул ниже, к ногам Васильева. На пыльном полу было тело. Мужчина в обрывках военной формы, но не их, а какой-то старой, досоветской. Лицо, или то, что от него осталось, было искажено улыбкой. И оно не исчезло. Оно было здесь. Мёртвое. По настоящему мёртвое.
Волков почувствовал, как почва уходит из-под ног. Его мозг, привыкший к чётким, пусть и адским, правилам этого мира, отказывался верить. Не может быть. Здесь нельзя умереть. Тела исчезают. Все. Вознесшиеся – ушли. Грешники – воскресают. Это закон. Фундамент.
Он механически оценил состояние трупа. Несколько дней, не больше недели. Это не старый покойник. Это свежая смерть. Та, которой не должно было случиться.
Снизу донёсся тревожный шёпот Зимина:
– Командир?..
Волков резко обернулся к проёму, крикнув вниз, перекрывая собственный хаос в голове:
– С нами всё в порядке! Просто тут… Труп.
Тишина внизу стала абсолютной. Он почти физически ощутил, как эта же леденящая мысль пронзила каждого бойца.
Мысль, как электрический разряд, пронеслась по отряду. Не радостная, нет. Пугающая. Ибо если смерть возможна, то что она несёт? Небытие? Или нечто иное? И главное – как её достичь?
Волков медленно опустился на корточки рядом с телом. Его пальцы инстинктивно потянулись к пачке сигарет, но он заставил себя остановиться и склонился над телом. Карманы – пусты. Знаки различия – стёрты. Ни документов, ни медальона.
И тогда Волков увидел её. Небольшое, почти аккуратное отверстие прямо под ребрами. Края не рваные, а будто… оплавленные. Иссиня-чёрные, будто прожжённые невыносимым холодом или неземным жаром.
– Что за чертовщина… – вырвалось у него. Затем он резко понял и произнёс с лёгким, хриплым смехом, в котором не было ни капли веселья: – Ну да. Она самая. Чертовщина.
Это не было оружием из их мира. Это было что-то из иного. Из самого Ада. Или оттуда, откуда пришёл Ад.
Он поднял взгляд на Васильева. Тот всё ещё был бледен, но в его глазах уже горел тот самый огонёк.
– Васильев, ты сможешь забраться выше, на самый верх? – Волков кивнул на едва заметные скобы, уходящие в темноту под куполом. – Осмотри окрестности. Увидишь что-то – сразу свисти. Я обыщу это помещение.
Васильев коротко кивнул. Его гибкое тело пришло в движение, и он, как тень, начал бесшумный подъём, оставив Волкова наедине с немым свидетельством того, что в этом мире ничто не является невозможным.
***
Обыскивая помещение, Волков нашёл смятый и грязный блокнот. Он аккуратно разгладил засаленные страницы, испещрённые нервным, торопливым почерком, становившимся к концу всё более размашистым и неровным.
На этом записи обрывались. Волков медленно закрыл блокнот, чувствуя, как холодная полоса мурашек пробежала по спине. Это было не просто безумие. Это было что-то иное. Целенаправленное.
С лёгким шорохом спустился Васильев.
– Оглядел окрестности?
– Так точно, товарищ майор. Ничего подозрительного. Только выжженная земля до горизонта.
– Хорошо. Спускаемся. По одному. Ты первый.
Волков бросил последний взгляд на неподвижное тело, на зияющую рану. «Великая сущность с крыльями». Это было чем-то новым. Он сунул блокнот в нагрудный карман, ощущая его тяжесть, куда более значительную, чем физическая.
Спускаясь по верёвке, он уже видел снизу вопросительные взгляды своего отряда. И понимал, что ему придётся найти слова, чтобы объяснить необъяснимое.
Глава 7: Передышка под чужой фамилией
Майор спустился вниз, его лицо было каменной маской. Он не глядя сделал короткий, отточенный жест: «Расставить часовых. Передышка».
Бойцы молча разошлись, заняв позиции по периметру, их спины к центру круга – живой щит, позволяющий командиру думать.
Волков достал смятую пачку, закурил, затягиваясь так глубоко, будто дым мог выжечь изнутри нарастающую пустоту. Весь отряд замер, наблюдая украдкой. Они знали этот ритуал. Первая сигарета – осмысление. Вторая – принятие. Третью он обычно не доставал, если только новость не была по-настоящему скверной.
Алиса, не привыкшая к этой тихой дисциплине, тут же начала шептать: «Что там? Что нашли? Он что, умер по-настояш…»
Караев, не поворачивая головы, мягко, но неоспоримо прикрыл ей рот своей ладонью.
– Тихо, Принцесса. Жди.