Александр Иванов – Земной Ад (страница 10)
Старик Уйгуров молча указал пальцем на высокую вышку на северо-восточном углу базы.
– Доминирующая высота. Кто её занял – контролирует весь периметр. Доберусь сам, бесшумно.
Волков медленно кивнул.
Тут прозвучал тихий, но твёрдый голос Лизы:
– Я… я могу пойти с Инженером. Помочь нести заряды, прикрыть. Если нужно сделать шум – мы справимся.
Она смотрела прямо на Волкова, и в её взгляде была не просьба, а готовность.
Новиков, бледный, но собранный, добавил:
– А если… если там не засада? Если они все мёртвые, как тот человек на башне? С той же раной?
Вопрос повис в воздухе, холодный и неприятный.
Волков закурил, его мозг обрабатывал данные, как компьютер.
– Хорошо. Вот что делаем, – все взоры приковались к нему. – Группа №1: Инженер и Фиалка. Задача – создать диверсию на западном участке ограждения. Максимум шума. После выполнения отходите к точке сбора.
Козлов бьёт себя в грудь скомканной перчаткой и улыбается. Лиза кивает, слишком быстро.
– Группа №2: Старик и Васильев. Незаметно занять вышку. Прикрывать подход основной группы и отход диверсантов. Старик – первым сообщаешь обо всём, что увидишь.
Уйгуров молча кивает, уже проверяя крепление на своей СВД.
– Основная группа: Я, Зимин, Караев, Новиков и… «Принцесса». – Волков смотрит на Алису. – Ты будешь на связке с Караевым. Делаешь всё, что он скажет. Молчишь. Поняла? Алиса кивает, закусив губу.
– Остальные – медленно за нами. Быть в готовности ко всему, занять удобные позиции во дворе. Пока диверсанты гремят, основная группа быстрым броском проходит к восточному входу через проход, который сделает Инженер перед уходом на диверсию. Зачистка по стандартной схеме. Входим, если Старик не сообщит о противнике внутри.
Он обводит всех тяжёлым взглядом.
– Главное – скорость и тишина до момента взрыва. Вопросы?
Вопросов не было. Каждый знал свою роль.
– На исполнение. Инженер и Фиалка – начинаете подготовку. Старик – уходишь по моей команде. Остальные – последняя проверка оружия.
***
Взрыв, грохочущий и яростный, на секунду разорвал мир пополам. Но эхо его было странно коротким, приглушённым, будто звук утонул в вате. Тишина, нахлынувшая следом, оказалась ещё громче. Она была плотной, тяжёлой, давящей на барабанные перепонки.
Их встретило… ничто.
Полная, абсолютная тишина. Даже звуков бушующего снаружи пожара не было слышно. Воздух внутри был спёртым, холодным и неподвижным, словно в гробнице. Фонари, выхватывая из мрака ржавые стены и оборванные провода, лишь подчёркивали гнетущую пустоту.
– Что за чёрт… – прошептал Новиков, и его шёпот прозвучал оглушительно громко.
– Никого, – скрипучим шёпотом констатировал Зимин, прижимая приклад к щеке. – Ни трупов, ни следов, ни говна крысиного. Как будто… вымерли.
Волков поднял сжатый кулак. Отряд замер, слившись с тенями. Было слышно, как у Алисы срывается дыхание, и как Караев шипит на неё: «Тише».
И вот тогда Волков это почувствовал. Лёгкое, едва уловимое движение воздуха. Не сквозняк. Скорее… вздох. Огромный, медленный, идущий из самых глубин бункера.
И голос в наушнике, тихий и чёткий, голос Старика:
«Командир, я вас не вижу. После взрыва… над базой опустилась пелена. Серая, как туман, но… неподвижная. Я вас не вижу.»
Волков обернулся к Караеву, его голос стал сталью, не терпящей возражений.
– Караев, выводи Принцессу. Отвечаешь за неё головой.
Караев коротко кивнул, хватая Алису за руку.
– Понял. Идём, без разговоров.
Волков обернулся к оставшимся – Остальные – за мной. Аккуратно и медленно. Подготовить гранаты, проверить рации.
Отряд замер на секунду. Зимин молча достал гранату, проверяя предохранитель. Новиков перевёл рацию на резервный канал, его пальцы слегка дрожали.
Волков нажал клавишу рации, глядя в спину уходящему Караеву.
«Караев, после выхода берёшь на себя управление. Подбираешь Козлова и Фиалку. Прикрываете Старика и Васильева. Ждёте нас снаружи. Если через два часа не выйдем, ты за старшего.»
«Вас понял, командир,» – донёсся приглушённый голос в ответ.
Караев и Алиса исчезли в темноте коридора. Волков с оставшимися бойцами развернулся и двинулся вглубь бункера. Тишина сгущалась, становясь почти осязаемой. Воздух холодел.
«Караев, приём. Видим следы боя. Много гильз. Следов от пуль на стенах… почти нет. Повторяю, стреляли. Непонятно во что. Продолжаем движение» – голос Волкова в рации был приглушённым, прерывистым.
Статическая рясь нарастала, голос искажался.
«Воздух… стал тяжелее. Рации глохнут. Если связь прервётся – действуйте по обстановке. Караев, ты – старший».
Щелчок. Тишина.
Рация в руке Волкова издала последний судорожный треск и замолкла. Связь с внешним миром, с Караевым, со Стариком – оборвалась. Они остались в этой гробнице одни.
Новиков сглотнул. В свете фонаря его лицо было серым.
– Товарищ майор… что это значит?
Волков не ответил. Он лишь медленно провёл пальцами по стене. Ни царапин, ни сколов. Только ровный, холодный бетон. Десятки, сотни гильз под ногами – и ни одного следа от пуль. То, во что они стреляли… как будто поглощало пули.
Он поднял сжатый кулак, указывая вперёд, в непроглядную тьму коридора, уходящего в самое сердце бункера.
Движение замедлилось до предела. Каждый шаг – аккуратный перенос веса. Каждый поворот – взаимное прикрытие.
И тогда впереди, в конце коридора, показался свет. Не яркий, не электрический. Тусклый, мерцающий, как от свечи. И до них донеслось… пение. Тихий, монотонный хорал, состоящий из одних и тех же низких нот. Без слов. Без смысла. Просто звук, от которого кровь стыла в жилах.
Волков обменялся взглядами с Зиминым. В глазах старшего сержанта читалось то же самое: это не бесы. Не культисты. Это что-то новое. Или очень, очень старое.
Он разжал кулак и сделал два жеста.
Первый – «Готовься к штурму».
Второй – «Тишина».
Они поползли вперёд, навстречу свету и песне, в самое логово неизвестности.
Глава 9: Лик милости
В центре небольшой площадки были свалены кучи тел – прежние владельцы бункера и, скорее всего, все, кто пришел сюда после. Они не были мертвыми. Как не были и живыми. Они слились воедино, их рты пели одну и ту же песнь, посвящённую тому, что находилось в центре этого круга.
Прекраснейшая из всех женщин, что доводилось видеть майору. С несколькими важными особенностями – красными глазами, клыками, чёрными крыльями и хвостом.
Она знала, что они придут. И теперь звала их подойти ближе. Присоединиться к воспеванию её красоты навсегда.
– Стоять… Ни с места… – голос Волкова прозвучал хриплым шёпотом.
Он чувствовал это физически. Как будто невидимые нити впивались в его сознание, тянули к этой… женщине. Её красота была совершенной и оттого чудовищной. Каждая черта – идеальна. Но красные глаза горели нечеловеческим голодом, а огромные крылья цвета воронёной стали отбрасывали на стены искажённые тени. Хвост с тонким, ядовитым наконечником медленно вился по полу.
Она улыбнулась, и в этой улыбке была вечность обещаемого забвения.