Александр Иванов – Земной Ад (страница 5)

И в этой вынужденной паузе, под аккомпанемент далёких, приглушённых шагов его людей и завывания ветра в разбитых окнах, начался разговор.

Первой не выдержала Алиса. Она прижалась к бетону, её глаза были полны слез и наивной надежды.

– Майор… а когда… когда придут остальные? Настоящие войска? Они же должны нас эвакуировать, да? Нас спасут?

Волков посмотрел на неё с таким ледяным спокойствием, что она съёжилась.

– Никто не придёт, Принцесса. Те «настоящие войска», что были достойны, – вознеслись. Мы – те, кто остался. Те, кого не взяли. Спасаться будем сами. Если сможем.

Лицо Алисы исказилось от ужаса. Её последний оплот надежды – вера в систему, в могущественных спасителей извне – рухнул с этими простыми словами.

Лиза слушала, хмурясь. Её вопросы были другими. Она смотрела не сквозь Волкова, в иллюзорное будущее, а на него самого.

– А вы? Кто вы? Просто солдаты, которые бегают и спасают… кого попало? У вас есть план? Куда мы идём? – в её голосе звучал не страх, а вызов. Она пыталась понять логику, найти в этом хаосе систему, чтобы вписаться в неё.

Волков на мгновение задержал на ней взгляд. Она была умнее и крепче, чем казалось.

– Мы – 3-я разведывательная рота. То, что от неё осталось, – поправил он себя. – План – выживать. Идём на следующую точку, где, возможно, есть припасы. Как эта. – Он мотнул головой в сторону пустых зданий.

– Но зачем? – не унималась Лиза. – Если всё бессмысленно? Если мы все уже… здесь? – она не решалась сказать «в аду».

– Потому что остановиться – значит сойти с ума, – его ответ прозвучал как констатация факта. – Пока мы идём, мы – отряд. Как только остановимся, мы – просто кучка грешников, ждущих, пока их растерзают. Разница есть.

– Я могу помочь! – выпалила Лиза, видя, что он её хоть как-то воспринимает всерьёз. – Я не буду сидеть сложа руки! Дай мне задание! Научи меня!

В это время в рации у Волкова хрипло прозвучал голос Зимина: «Арсенал. Пусто. Ящики вскрыты, всё чисто. Идём в соседний ангар».

Волков нажал кнопку: «Принял. Продолжайте».

Потом он снова посмотрел на Лизу. Смотрел долго, оценивающе.

– Хочешь быть полезной? – переспросил он. – Начни с самого простого. Молчи и слушайся. Всему своё время, Фиалка.

Он произнёс её позывной без насмешки, почти официально. Для Лизы в этом прозвучало больше признания, чем в любых похвалах. Она кивнула и притихла, в её глазах загорелась новая решимость.

Алиса же, напротив, казалось, сжалась ещё сильнее. Мир, в котором не было спасителей, был для неё страшнее любого ада.

Напряженное ожидание начало медленно сменяться рутиной. Опасность никуда не делась, но острая фаза миновала, и мозг начал перезагружаться. Девушки вели себя по-разному.

Лиза, притихшая после слов Волкова, теперь внимательно следила за ним. Она заметила, как он стоит – чуть расслабленно, но готовый мгновенно рвануть, как его взгляд постоянно сканирует пространство, даже когда он, казалось бы, отдыхает. Она попыталась скопировать эту стойку – уперла одну руку в бедро, другую положила на воображаемый автомат, и так же повела глазами по плацу. Получалось нелепо и по-детски – она слишком явно изображала «суровость», её поза была неестественной и напряженной.

В это время Алиса, переварив шок, тихо, с искренним интересом и лёгким подозрением, спросила у Лизы: – А почему у тебя позывной… «Фиалка»? Это что, значит… то, о чём я подумала?

Лиза резко обернулась, и на её щеках выступил густой румянец стыда. Она пыталась сохранить невозмутимость, подражая Волкову, но голос предательски дрогнул: – Ну да… Мой грех. Прелюбодеяние. В старом мире… под веществами и алкоголем я потеряла контроль и совершила то, что теперь вызывает во мне только омерзение и ненависть к себе. Это было низко, разрушительно, унизительно. Я до сих пор не могу простить себе эту слабость.

Волков, наблюдавший за этой сценой краем глаза, не смог сдержаться. Из его груди вырвался короткий, хриплый, почти горький смешок – не от веселья, а от абсурда всего происходящего. Он тут же подавил его, но уголки глаз сморщились в холодной усмешке. Вид Лизы, которая одновременно пыталась выглядеть грозным солдатом и признаваться в самом постыдном своём падении перед наивной девчонкой, был до невозможного жалким и трагичным в этом аду. Никакой комичности – только горькая ирония судьбы, где грехи прошлого обсуждают на фоне багрового неба и визгов бесов.

Напряжение, копившееся в его теле и мозге все эти часы, слегка отпустило. Он молча потянулся в нагрудный карман, достал помятую пачку, зажал одну сигарету губами и чиркнул зажигалкой. Глубоко затянулся, выпуская струйку дыма в неподвижный багровый воздух.

Лиза, видя это, решила, что это – часть образа.

– Дайте и мне, – сказала она, стараясь, чтобы это прозвучало не как просьба, а как требование.

Волков посмотрел на неё поверх сигареты. Смотрел несколько секунд, оценивая её решительное, но всё ещё детское лицо. Потом, не говоря ни слова, протянул ей пачку и зажигалку.

В этот момент в рации хрипло зазвучали голоса.

«Зимин, докладывает. На складе нашли ящик с гречкой и тушёнкой».

Пауза, затем голос Караева:

«В кладовке старшины – три пачки патронов. И пара гранат. Мало, но лучше, чем ничего».

И, наконец, довольный голос сержанта Козлова:

«Командир, а вот и сюрприз. Сейф в штабе вскрыл. Документы, приказы… И главное – карта. И записка от здешнего командира. Пишет, что получил приказ «каждый сам за себя», и что он уводит своих людей… – Козлов сделал театральную паузу, — на базу «Ангара-7». Координаты есть».

Волков медленно выдохнул дым. Он поймал взгляд Уйгурова. Старик чуть заметно кивнул. «Ангара-7» – это была не просто точка на карте. Это была одна из крупнейших подземных баз в регионе. Настоящая крепость ещё с прошлых времён. Если там ещё кто-то есть…

Он нажал кнопку рации.

– Принял. Всё соберите. Готовимся к выходу. – Он отпустил кнопку и повернулся к девушкам.

Лиза, неумело затягиваясь, закашлялась. Дым щипал глаза, но она с упрямым видом снова поднесла сигарету ко рту, пытаясь повторить его плавные движения.

– Брось, – спокойно сказал Волков, забирая у неё обратно и пачку, и тлеющую сигарету, которую бросил на землю и раздавил. – Не твоё это. Готовься. Идём дальше. Теперь знаем куда.

Он посмотрел на карту, которую мысленно уже начал изучать. Путь предстоял долгий. Но впервые за долгое время у них была не просто цель «выжить», а конкретный пункт назначения.

Волков кивнул в ответ на доклады, его мозг уже обрабатывал новую информацию.

– Старик, – он повернулся к Уйгурову. – На вышке, скорее всего, есть бинокли и прицелы. Посмотри что-нибудь для себя, если там что-то осталось. И оцени обстановку. Можем ли мы выдвигаться или лучше подождать… – он сделал лёгкую паузу, подбирая слово, – …перезагрузки. Горящая машина и кровь культистов могли привлечь много лишнего внимания. Ещё и «ночь» потихоньку подходит. Жду твоего доклада.

Уйгуров молча кивнул и бесшумно растворился в направлении высокой караульной вышки. Его фигура, цепкая и несгибаемая, медленно поползла вверх по ржавым перекладинам.

– Остальные – за мной в штаб. Нужно самому оценить находки нашего инженера.

При слове «инженер» в сознании Волкова, словно вспышка, возникла чёткая, отполированная болью картина.

Сержант Козлов. Обычный паренёк. Просто… пиромант и подрывник с пелёнок. Его сумасшедший характер и странные предпочтения попили немало крови его родителям. Пришёл во взвод примерно за год до Вознесения. А потом, через четыре месяца, допустил ошибку. Одну-единственную. И она явно мучает его до сих пор.

Был приказ – подорвать склад противника в «пустой» деревне. Разведка ошиблась. Деревня была не совсем пустой. Просто они узнали об этом слишком поздно. Видимо, солдаты противника подкармливали местных беспризорников. И те нашли способ выживать. Всё же на складе было теплее, чем в разрушенных войной домах. Они нашли старую дыру в обшивке и жили спокойно между ящиками с боеприпасами, минами и снарядами. И когда они пришли ночью – дети, наверное, просто спали или решили не показываться чужим. Минирование. Короткий щелчок. Большей части склада нет. Но, как назло, в той части, где они прятались, взрыва не произошло. Может, детонатор был бракованный, может, ещё что-то. Они услышали крики. Ужасные, детские крики. Они сгорали заживо в ужасающем огне, который окутал склад. А потом снаряды рядом с ними сдетонировали. Инженер остался. Волков остался вместе с ним. Они нашли их. Три тела. Маленьких тела. Точнее, то, что от них осталось. Козлов сам выкопал им могилы. А после – ушёл в себя. С тех пор он ещё больше отдаёт себя своей работе.

Волков вошёл в полуразрушенное здание штаба. В кабинете командира сержант Козлов молча указал на вскрытый сейф. Волков сел за стол и взял в руки ту самую, пожелтевшую записку и карту. Он изучал их с предельной концентрацией, сверяя координаты, вглядываясь в условные обозначения «Ангара-7».

В это время в его наушнике раздался ровный, лишённый эмоций голос Уйгурова:

– Командир. Докладываю. Бесов в округе… много. Стаи. Собираются вокруг того пожара. На дорогах кишит. Прямой выход – самоубийство. Не опасны, если не лезть. Но ждать до утра – надо.

Волков закрыл глаза на секунду. Так и есть. Ад ответил на их взрыв своим, привычным способом – прислал больше своих слуг.