Александр Игнатенко – Как жить и властвовать (страница 53)

Определить круг общения

Имея целью нравственное совершенствование, необходимо так подбирать тех людей, с которыми общаешься, чтобы они способствовали выполнению поставленной задачи. Избери такого друга, который предупреждал бы тебя о недостатках, которые тебе присущи. Общайся с теми людьми, которые характеризуются благонравием, ищи общения с людьми воздержанными, проводящими время в трудах, благочестивыми. Избегай общества людей низких, безнравственных и распущенных, женщин и людей подлого (низкого) состояния [634].

Такого рода общение будет поддерживать и укреплять душу в благодетели. Аль-Маварди разъясняет этот принцип: «Некий мудрец сказал: „Когда того, кто получает воспитание от кого-то другого, прекращают воспитывать, у него портится всё, что он приобрёл, и он возвращается к своей природе“. И главное в поддержании её в благости заключается в том, чтобы часто общаться с теми, кто в благости с нею совпадает, и избегать тех, кто с ней расходится. Ведь общение влияет на приобретение нравов… Поэтому сказал Пророк (мир ему!): „Человек следует религии сотоварища. И пусть каждый из вас смотрит, с кем водит дружбу“». Абдаллах Ибн-Тахир сказал: «У всякой вещи – жизнь и смерть. Что оживляет разум – так это беседы с разумными. Что оживляет дружбу – так это деяния вместе со славными. Что оживляет унижение – так это поддержка подлых. Что оживляет храбрость – так это общение с храбрецами. Что оживляет благородство – так это содействие благородным. Что оживляет скромность – так это пребывание в обществе скромных. Что оживляет скаредность – так это дружба со скаредами. Сказал некий златоуст: „Благие свойства души – от общения с благородными, порочные – оттого, что водишься с подлыми“» [635].

Постоянно размышлять и обучаться

«Человек достоин прославления за приобретённые добродетели, ибо они приобретаемы благодаря его действию, и недостоин прославления за добродетели врождённые, хоть сами они и прославляются, и это – потому, что они у него есть без усилия с его стороны. Нехорошо будет, если человек станет с осторожностью отбирать пищу для своего тела, чтобы не попалась вредная для него, и в то же время не позаботится об очищении собственных нравов и их излечении знанием, кое и есть пища для них (нравов. – А. И.), чтобы знание сие не было пустым или вредным. И уж коли мы заботимся обо всех органах тела, особенно о самом благородном среди них, то нам ещё более пристало позаботиться о частях души, особенно о самой благородной среди них, а именно – разуме. И так же как врач не в состоянии излечить болезни, коим подвержено тело, если не знает их действительных причин, так же и в отношении недугов души мы должны вырвать их причины. Так, когда человек почувствовал, что он совершил ошибку, и захотел не совершать её вторично, пусть он посмотрит, в чём её причина, коренящаяся в душе, и прибегнет к приёмам для её уничтожения. Затем, если бы не было пути для изменения нравов, то не было бы смысла в тех речах, что вложили мудрецы в свои книги об улучшении нравов, ни пользы бы не было, ни выгоды. То же самое о проповедях, которые обращены к низконравным из злых: не было бы в них смысла, если бы не стремились мы к тому, чтобы отошли они от присущего им зла».

Поэтому человек должен постоянно размышлять о вопросах нравственности. Анализировать поведение других людей и, находя у них моральные изъяны, стремиться к тому, чтобы ничего подобного не совершать. Прислушиваться к тому, что говорят о тебе враги, чтобы уразуметь собственные свои пороки и постараться избавиться от них (пороков, а не врагов!). Вспоминать о тех, которым ты причинил зло, и ставить себя на их место. Во всём этом может помочь изучение этических и морализаторских сочинений [636].

Доверять разуму

Поскольку душа является своего рода ареной борьбы между разумом (акль) и страстью (хава), то «разум тут помощник, а страсть – противник. И каждый из них притягивает душу к себе, она же подчиняется тому, что с нею согласуется. Если больше в ней добродетелей, то она подчиняется разуму и является благонравной. Если же многочисленны пороки, то она устремляется вслед за страстью и является дурной нравом. Ведь разум представляет собой духовное знание, ведущее к добру, а страсть – животный характер, ведущий ко злу. Поэтому отпусти поводья души, если она покорна разуму, сдерживай её, если она поддаётся страсти. Тогда она достигнет благонравия и упрямство обратит против порока. И будет она для тебя сотоварищем разуму и пособником ему. Харун ар-Рашид сказал: „Дурным считается у Аллаха муж, не обладающий наставником – разумом, и не имеющий подданного – душу“…Сказано: „Душа сама по себе лишена добродетелей и пороков. Она – их инструмент, из-за которого спорят разум и страсть. Восторжествует над нею (душой. – А. И.) разум – использует её для добродетелей. Возобладает над ней страсть – задействует её для пороков“» [637].

Ещё одна максима такого же рода: «Бьются друг с другом в сердце разум и страсть. И кто поборет соперника, тому победа над сердцем» [638].

Не давать душе бездействовать

«Небрежный подвержен ущербу», – говорит аль-Маварди в связи с самосовершенствованием. И далее продолжает со ссылкой на «некоего мудреца»: «Душа стойка и неустойчива, неприрученна и преданна; обуздай её – она сдержится, нагрузи её – понесёт, перестань заниматься ею – поразит её порча». К тому же – ещё сентенция о том, что душу нельзя «запускать». «С душою так – позволь ей только быть беспечной и забывчивой, она сама себе присвоит больше, чем ты ей разрешил. Изменить её прежде, чем сложилась привычка, легче, чем уламывать её, когда возникла в чём-то нужда». В пословицах арабов по такому случаю говорится: «Зло пресеки в начале, оно не даст потомства» [639].

Поэтому автор «Канона политики» предлагает в качестве одного из приёмов лечения порочных нравов «самоистязание, изнуряющие действия и другие дела, обеты и обещания, кои нельзя не исполнить ни по велениям Божественного Закона, ни по велениям разума» [640].

Миротворствовать. Враждовать

Перемирие под личиной мира

В «княжьих зерцалах» есть одна идея, которой принадлежит абсолютный рекорд повторяемости – свидетельство её всеобщего и безусловного признания. Разумный человек и хороший политик должен избегать войны – ведь при использовании любых других методов решения проблем и конфликтов тратятся деньги, речи и силы. А цена успеха в сражении, это – если ещё удастся победить – человеческие жизни [641].

Но сразу подчеркну: суть дела здесь не в признании безоговорочной ценности мира и полной непригодности войны. Правда, в «Завете Ардашира» есть пассаж, который мог бы быть так истолкован. «Ведомо вам, – говорит автор этого «зерцала», – что любовь к жизни и ненависть к смерти – то, на чём держатся люди, такова их природа. Война же удаляет от жизни и приближает к смерти» [642]. При некотором желании можно увидеть здесь оценку войны как явления противного самой человеческой природе. Однако эта идея раннего трактата развития не получила.

Относительная вредность силового решения политических и иных проблем заключается в практической нецелесообразности войны или любой формы острой вражды. Эта нецелесообразность, если опираться на содержание «зерцал», сводится к трём пунктам.

Во-первых, открытая враждебность, перерастающая в прямое столкновение, приводит к невосполнимым утратам – к потерям человеческих жизней. Их, в отличие от речей, сил, денег, восстановить никому не дано.

Во-вторых, бой опасен тем риском, который от него практически неотделим. «Избегай того, чтобы заполучить победу в прямом столкновении. Ведь оно почти всегда сопряжено с риском» [643]. Это относится даже к тем, кто уверен в своей силе. Со ссылкой на «индийских мудрецов» и без неё повторяется призыв: «Разумный муж не должен сеять и пожинать враждебность, надеясь на собственную силу, как не должен обладатель териа́ка (чудодейственного лекарства. – А. И.) пить яд, надеясь на это своё целительное снадобье» [644]. Враждебность может стать неуправляемым, независимым от человека процессом. В этом смысл афоризма: «Три вещи не бывают малыми: огонь, болезнь, враждебность» [645]. Вариант идеи: есть вещи, которые велики даже будучи малыми, это те же огонь, болезнь и враждебность.

В-третьих, боя нужно избегать в случае неготовности или неспособности к нему. «Разумный примиряется с врагом, если принуждён к этому, всячески старается заслужить его доверие, выказать свою любовь и, если это необходимо, делает вид, что откровенен с ним и ничего от него не скрывает, но как только появляется возможность быть подальше от него, спешит оставить» [646]. Возможны и иные варианты.

Рассказывают, что большая чёрная гадюка в старости стала полуслепой и лишилась прежней силы, так что уже больше не могла добывать себе пропитание. Как-то утром она отправилась к тому болоту, где, бывало, часто вылавливала себе в пищу вкусных лягушек. Достигнув берега, змея свернулась в клубок и лежала неподвижно, будто убитая грустью и отчаянием. Увидев её в таком состоянии, какая-то любопытная лягушка крикнула из болота: «Эй, чёрная, почему ты так печальна?» И змея ответила: «Как же мне не грустить? Всю жизнь я пробавлялась лягушками, а теперь со мной случилась великая беда, и теперь лягушки для меня запретны, так что даже если я поймаю лягушку, то должна буду отпустить её».