Александр Хмельницкий – Тайна времени (страница 10)

Кай поднялся. Богатый господин продолжал размахивать ножом, зазывая его к себе:

– А знаете, в чем проблема таких как вы? Богатеньких, чистеньких и ухоженных. ВЫ! Богатеи! Привыкли жить как хотите. Покупать что хотите, от избытка и безнаказанности ваша жизнь стала пресной и вы топитесь в вине или насилии, в издевательстве над людьми, желая показать себя выше других, чтобы почувствовать свою силу и власть, чтобы почувствовать что еще живете! Но все это до тех пор, пока у вас есть деньги. Вы разучились жить, радоваться каждому дню просто потому, что живы. И вы повеситесь на первом же суку, когда лишитесь своих богатств, – потому что не умеете жить! И случится это очень скоро. Ахгары подгребут вас под себя, – Кай плюнул в сторону господина и скрылся во тьме дав зарок, что более никогда не посетит этот район.

На следующий день Койот пошел на рынок в надежде украсть кошель у зевак, однако покупателей было меньше чем ахгарских патрулей, которые не сводили с него глаз. Он прекрасно знал, чем может все закончится и не решился украсть даже яблоко. Остатки дня Кай провел в безрезультатном попрошайничестве. Под вечер одна колоритная дама сжалилась над ним и сунула ему динар. «Спасибо мадам», – проронил он, спрятав монету. Но что этот динар, когда завтра ему нужно отдать десять. После полудня Уж и все кому он расскажет о долге будут его искать. «Нужно бежать, бежать из города. Все равно куда». Пошел уже третий день с того момента когда он последний раз ел. Голод и усталость мешали ему думать. Он нашел улицу потемнее и лег прямо на мостовую. «Завтра будет завтра» – прошептал он засыпая.

Проснулся он от пинка в живот. Подняв глаза, Кай увидел перед собой парня немногим старше него самого в бедняцких лохмотьях.

– Койот? – спросил он.

– Нет, – Кай замотал головой.

– Не ври. Ты Койот. Я видел тебя на бегах. Ты Ужу денег должен. Собрал?

– У меня время до полудня! Оставь меня.

– Ну, нет. Уж боится, что ты решишь сбежать, не отдав долг. Я буду с тобой весь день. Ты закон знаешь. Мне жаль, что тебе не повезло вчера на бегах. Это был твой единственный шанс отдать долг.

– Слушай, – Кай внимательно посмотрел на парня, – Как тебя зовут?

– Я Пень.

– Пень? Не слыхал о тебе.

– Я новенький, моя семья погибла, защищая Бояр от ахгаров, деваться было некуда вот и пришел в логово к беспризорникам. Не всем везет с прозвищем, однако если я тебя убью, то смогу взять себе твое имя.

– Мне про героических родичей можешь не рассказывать, оставь эту жалобную байку для сердобольных богатеев. Есть предложение: я даю тебе динар, ты делаешь вид, что не нашел меня. Это честная сделка.

Пень рассмеялся:

– Нет. Я закон знаю, к тому же, мне нравится твое имя. Вставай Койот, – он пнул Кая для убедительности.

Кай неохотно поднялся.

– Ну? Куда пойдем? – с явным сарказмом спросил Пень, – Как собираешься долг отдавать?

– Скажи мне отпрыск героев-защитников Бояра, ты когда-нибудь убивал? Сможешь лишить жизни другого человека?

– Не переживай, смогу.

– Уж убивал, его друг Лис тоже убивал. Я убивал. И как ты думаешь, легко ли это, если те, кто уже это делал, посылают убить того, кто и кровь-то, наверное, только от пореза на пальце видел.

– Умолкни Койот. Лучше ищи способ найти десять динар до полудня.

– Веди меня к Ужу, мне негде взять денег.

– Что же, тогда пошли, – Пень подтолкнул Кая рукой, – Пойдешь впереди меня.

– Куда идти-то?

– Я буду говорить, когда надо будет повернуть. Сейчас прямо.

Они шли по узким улочкам, проходили между домами, минуя места, где могло быть много народу. Кай искал момент, чтоб улизнуть от своего опекуна. Они шли в логово крыс. Уже миновали старый центр с его многочисленными храмами, прошли квартал ремесленников и булочников, с каждым шагом приближаясь к беднейшему кварталу. Тут Кай оперся спиной о стену каменного дома и схватился за живот.

– Ты чего? – с недоумением спросил Пень.

– Живот скрутило. Я три дня совсем не ел, может четыре.

Пень подошел ближе. Кай резко выкинул руку, со всей силы ударив Пня по челюсти. Тот рухнул словно подкошенный. Койот бросился бежать в противоположную от логова крыс сторону. «От старого центра до центральных ворот недалеко», – пронеслась у него мысль. «За городом меня искать не будут». Однако когда до старого центра оставалось совсем немного и через дома уже виднелись храмы ему на встречу выбежали трое его знакомых: Уж Лис и Камыш. Он развернулся, чтоб бежать в другую сторону, но и сзади к нему подбегали двое. Их Кай не успел разглядеть. Они повалили его на мостовую, заломив руки за спину.

– Смотрите-ка кто тут у нас бегает! – сказал Уж, – Долг наверное спешит отдать. Так?

– Прошу Уж, мне нужно еще пару дней, я всегда отдавал долги и в этот раз отдам!

– Нет, ты хотел убежать, а значит, я вправе забрать у тебя самое дорогое. Например, жизнь, – Уж улыбнулся какой-то странной, почти зловещей улыбкой, – К тому же, я обещал твое имя другому человеку. Ребята оттащите его за угол. Проучим должника.

Кая приволокли в узкий закоулок между домами и принялись впятером пинать ногами. Он пытался закрывать лицо руками, но это не помогало, глаза залило кровью и он уже ничего не видел. Все тело превратилось в сплошную рану с нестерпимой болью он кричал умолял, все напрасно.

– Хватит, – донесся сквозь звон в ушах до Кая запыхавшийся голос Ужа, – Не надо чтоб он сознание терял.

Удары прекратились. Послышались торопливые шаги.

– Вы нашли его! – раздался радостный выкрик Пня, – Урод сбежал от меня.

– Я знал, что так будет. Пень есть пень, – Уж рассмеялся довольный своей шуткой, – Ты все еще хочешь его имя? На, возьми.

Кай догадывался, что Уж протянул Пню нож. Он хотел что-то сказать, хотел просить, умолять, но из груди вырывались только хрипы. Тело не слушалось. На какое-то мгновение страх заглушил боль унял звон в ушах и он слышал как неторопливо подходит к нему Пень.

– Теперь твое имя принадлежит мне, – сказал Пень и воткнул нож Каю в живот.

Он не почувствовал сильной боли, вернее боль была не сильнее той, что уже причиняла ему страдание, лишь холод стали и колючий ветер обжигающий его изнутри. «Теперь Койотом будет другой человек».

– Что же вы творите ублюдки, – послышался где-то далекий голос.

Шлепки босых ног об брусчатку, быстро удаляющиеся в разные от него стороны и боль сильная, страшная боль, заставляющая тело содрогаться в судорогах.

***

Первое что Кай ощутил, придя в сознание, – это холод. Он попытался отрыть глаза, однако веки его не слушались. Ломота по всему телу, ноющая боль в груди и животе. Кай застонал.

– Очнулся? – послышался тихий едва узнаваемый голос.

– Где я?

– Ты в храме истинного Бога, который и вернул тебя к жизни.

– Я узнаю ваш голос, – с трудом проговаривая каждое слово, пробормотал Кай, – Но не могу вспомнить, где я его слышал.

– Меня зовут Уго. Мы беседовали с тобой неделю назад.

– А-а, монах храма Воды, – Кай кашлянул и почувствовал вкус собственной крови во рту, – Я не могу открыть глаза, не могу пошевелиться. Мне холодно.

– Да. Твое лицо сильно опухло от побоев, но отек скоро спадет. Сломано пару ребер, но и это заживет, а озноб, это нормальная реакция тела на полученные повреждения. Меня больше беспокоит твоя рана в животе, она все еще кровоточит. Тебе нужен покой.

– Как я оказался здесь?

– Тебя принес три дня тому назад один из моих прихожан, – ремесленник, чью дочь я спас от чумы во времена жуткой эпидемии. Тебе повезло, что он оказался рядом.

– Мне повезло бы больше, окажись он рядом до того как мне вспороли живот.

– Не стоит тебе много говорить. Здесь тебе ничего не угрожает. Лежи, набирайся сил. Я зайду к тебе позже, принесу бульон и немного воды.

Дверь заскрипела, затем захлопнулась. К абсолютной темноте добавилась звенящая тишина. Боль долгое время не давала ему покоя, но слабость все же взяла верх и Кай уснул.

В следующие дни Кай приходил в сознание только когда Уго будил его, протягивая миску с куриным бульоном и кружку с водой. Он пил, затем снова засыпал. Он потерял счет времени, не отличал день от ночи. Вскоре слабость и боль потихоньку стали отступать. Через какое-то время он уже мог полностью открывать глаза и в полумраке различал скудность убранства комнаты. Однако пастель была высокая мягкая и удобная. Боль в груди и животе все еще беспокоили его, но уже терпимо. Уго заботливо перевязывал, удовлетворенно кивал, рассматривая ножевую рану. Вскоре Кай уже самостоятельно садился. Уго приносил ему хлеб и вареную курицу с рисовой лапшой. «Ешь, набирайся сил», – говорил старый монах. Кай кивал, с аппетитом поглощая все, что тот приносил. Через пару дней Уго принес костыли и помог совершить первую прогулку по комнате. Позже Кай впервые вышел на улицу и вдохнул полной грудью свежий воздух.

– Почему вы мне помогаете? – спросил Койот, когда они в очередной раз прогуливались во внутреннем дворе пирамиды, – Вы ведь ничем мне не обязаны, и отплатить вам за доброту мне нечем.

– Разве я не могу делать это бескорыстно? – с улыбкой спросил Уго, – Я помогаю всем, кто нуждается, просто потому, что считаю это правильным. Я стараюсь полюбить этот мир так же сильно, как любит его Бог. Не делить его на черное и белое, а любить его таким, какой он есть. Получается правда скверно, эмоции трудно подавить, когда видишь несправедливость, но я стараюсь.