Александр Харин – Оливер Фрай: Причал грёз. Книга 1 (страница 2)
А потом все стихло. Резко, словно кто-то выключил звук. Краски поблекли, растворились, и я провалился в пустоту. Под ногами не было опоры. Я падал.
Проснулся в своей кровати, весь мокрый от пота. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Свесив ноги, я нашарил тапки и, пошатываясь, побрел в ванную. Трясущимися руками открыл кран с холодной водой и припал к раковине, жадно глотая обжигающе-холодную жидкость. Поднял голову, взглянул в зеркало. На меня смотрел бледный, худощавый парень с русыми волосами, торчащими в разные стороны, и карими глазами, в которых застыли вопрос и страх. Меня бил озноб. Я открыл душ, сделал воду горячее и забрался под обжигающие струи, пытаясь согреться.
Весь следующий день я провел в раздумьях. Разве такое вообще может сниться? Никогда в жизни у меня не было таких ярких, пугающих и одновременно завораживающих снов. Любопытство боролось со страхом.
Вечером мы с мамой, как обычно, ужинали на кухне. Я ковырялся в тарелке, рассеянно отправляя еду в рот. Мама, наконец, не выдержала:
– Что с тобой сегодня, Оливер? Ты какой-то сам не свой.
– Да все нормально. Просто плохой сон приснился, – ответил я, не поднимая глаз.
– Плохой сон? Уже вечер, а ты все о нем думаешь?
– Какой-то он… странный. Никогда такого не снилось.
– Не принимай близко к сердцу. Ложись сегодня пораньше. Я заварю тебе ромашки на ночь, будешь спать сладко-сладко.
Мне показалось, или мама действительно немного занервничала. Я кивнул, встал из-за стола и прошел в гостиную. Взял с вешалки легкую кофту, накинул ее поверх футболки, прихватил плед и вышел на улицу.
Погода по-прежнему стояла пасмурная, но иногда солнце все же проглядывало сквозь тучи. В воздухе витал пьянящий аромат мокрой травы – недавно прошел дождь. Я двинулся по тропинке вниз, к озеру, туда, где на самом краю пирса стояло старое продавленное кресло. Мое любимое место для размышлений.
Я постелил плед и устроился поудобнее, устремив взгляд на свинцовую гладь воды. Обычно сны тают сразу после пробуждения, и к вечеру от них не остается и следа. Но некоторые остаются с тобой на всю жизнь. Видимо, этот был из таких. Краски, запахи, ощущение реальности происходящего – все это засело в моей голове слишком прочно.
Я просидел так, наверное, около часа, пока снова не пошел дождь. Сначала мелкие капли разбили зеркальную гладь озера, покрыв ее рябью. А потом зарядило сильнее, круги на воде слились в сплошную пляску. Пришлось вставать, брать кресло и брести домой. Над горизонтом, на прощание, выглянул краешек красного солнца. Багровый свет на минуту окрасил все вокруг, и снова стало серо.
В ту ночь я долго не мог уснуть. Ромашковый чай не помог. Страх, что кошмар повторится, сковывал тело. Каждый раз, когда меня начинало клонить в сон, я вздрагивал и просыпался. Так продолжалось почти до самого утра.
Глава 2
Мое любопытство все же не смогло победить страх. Следующие несколько ночей прошли без сновидений. Каким-то неведомым образом я заблокировал их, возвел в своем сознании глухую стену. Но у любой защиты есть цена – регулярные недосыпы сделали меня апатичным, раздражительным, выпили все силы.
Мама решила, что я заболел. Несмотря на полное отсутствие симптомов, она отвезла меня в больницу. Врачи взяли анализы, но ничего не нашли. Тогда меня отправили к психиатру, доктору Норману. Пришлось рассказать ему о моих бессонных ночах. Вердикт был вынесен быстро: расстройство сна. Мне выписали таблетки, которые нужно было принимать целый месяц, а потом показаться снова, если улучшений не последует.
Время шло, и сон действительно стал крепким. Но вместе с бессонницей ушли и сны. А через пару недель я и вовсе забыл о том странном происшествии, вернувшись к обычной, размеренной жизни с короткими, ничего не значащими сновидениями.
Через месяц курс лечения закончился. Остатки таблеток я положил про запас и зажил по-старому.
Время бежало неумолимо. Наступила поздняя осень. Ночи становились все холоднее, дожди сменяли друг друга, пока земля не превратилась в сплошное месиво из грязи и прелых листьев.
Но я любил это время. Мое внутреннее, меланхоличное состояние идеально резонировало с увядающей природой. К тому же мы с мамой жили в невероятно живописном месте, где осень особенно любила тренировать свои художественные навыки.
Этот дом достался нам в наследство от деда. Он купил этот клочок земли много лет назад и в течение долгого времени приезжал сюда, чтобы обустроить его, вложить в каждое дерево, в каждый камень частицу своей души. Дедушку я так никогда и не увидел, но почему-то мне кажется, он был тем еще романтиком.
Наш дом стоял на вершине невысокого холма, к которому вела извилистая грунтовая дорога. Чуть ниже, в долине, окруженной поросшими лесом горами, раскинулось озеро. Город находился совсем близко – минут десять езды на машине, но мы выбирались туда редко, только по особым случаям или за продуктами. В школу я не ходил: мама была учительницей и обучала меня сама, на дому. А каждое утро уезжала на работу в город, на кондитерскую фабрику. Наверное, она просто слишком сильно меня оберегала.
И вот в один из таких холодных октябрьских дней мама вернулась с работы с тяжелыми сумками продуктов. Услышав, как хлопнула входная дверь, я выбежал в прихожую. Она улыбнулась мне усталой, но теплой улыбкой. Я забрал сумки и понес их на кухню. Помог разложить продукты по полкам холодильника и уже собрался уходить, когда мама окликнула меня:
– Оливер, там тебе посылка пришла. Лежит у двери.
– Посылка? – я озадаченно обернулся. – Ты что-то купила?
– Нет. Самая настоящая посылка. От какой-то Джулии.
– От какой Джулии? У меня нет знакомых с таким…
Я не договорил. Глаза округлились, а по спине пробежал холодок.
– Да нет, это какая-то ошибка. Наверное, адрес перепутали или еще что.
Я медленно, словно во сне, побрел к входной двери. На полу лежал небольшой сверток, обернутый плотной пергаментной бумагой. На нем чернилами было выведено: «От Джулии».
Я наклонился, поднял посылку и дрожащими пальцами начал разворачивать обертку. Внутри лежали письмо и книга. А на пол упала веточка сухой лаванды. Я поднял ее, поднес к лицу, вдохнул едва уловимый, горьковато-травяной аромат и осторожно вложил между обложкой и первой страницей. Затем развернул письмо.
Я перечитал письмо дважды, стараясь запомнить каждое слово. Затем аккуратно вложил его обратно в книгу и, стараясь не шуметь, прошел в свою комнату.
– Оливер! – донеслось с кухни. – Что там было-то?
– Да ничего, – замер я на месте, прислушиваясь к своим ощущениям. – Наверное, перепутали. Там только книга какая-то.
Мама ничего не ответила.
В комнате я плотно прикрыл дверь, бросил содержимое посылки на кровать и лег рядом.
Книга оказалась дневником. Твердый переплет приятно ощущался в ладони. Половина обложки была белой, вторая – черной, а на их границе, ровно посередине, был нарисован треугольный знак. Он был белым на черной части и черным – на светлой. На каждой стороне треугольника виднелись символы: на темной – белый полумесяц, на светлой – темное солнце, а на нижней границе – схематичная фигурка человека. В центре треугольника был заключен глаз причудливой формы. Я открыл дневник, пролистал несколько страниц. Все они были девственно чисты. Лишь в центре каждой страницы едва угадывался бледный оттиск того же символа – треугольник с глазом.
Я отложил дневник и уставился в потолок. В голове хаотично метались мысли.
«Каким образом они меня нашли? Как они отправили это письмо? Я думал, они существуют только во сне. Значит, они реальны… И нашли способ связаться со мной?»
Мозг лихорадочно искал логическое объяснение, но от этих попыток лишь сильнее разболелась голова. Стоит ли им доверять? С другой стороны, что страшного в том, чтобы просто записывать свои сны?
Глава 3
Прошло еще несколько недель. Наступила ранняя зима. Наш дом стоял на высоте почти пятисот метров, поэтому снег у нас выпадал всегда раньше, чем в городе, укутывая холмы в пушистые белые одеяла.
Постепенно сны начали возвращаться, разбавляя мои ночи. Но все они были короткими, обрывочными и таяли сразу после пробуждения, оставляя после себя лишь смутное беспокойство. Перечитывая письмо Джулии, я все чаще ловил себя на мысли, что хочу снова попасть в Сомербун, хочу узнать, в чем же дело. Но сколько ни пытался, ничего похожего мне не снилось.
Однажды мы с мамой поехали в город за покупками, и я заглянул в местный книжный. Решил поискать что-нибудь интересное, чтобы скоротать долгие зимние вечера у потрескивающего камина. Мое внимание привлекла небольшая книга в разделе психологии с интригующим названием: «Сомнология, или что такое сны и как ими управлять».