Александр Гусев – Самурай Мусаси (страница 1)
Александр Гусев
Самурай Мусаси
Самурай Мусаси
1
Я отвлекся лишь на мгновение – она мертва.
Чёрная тень, освещенная лишь светом горящих масляных светильников – ниндзя.
Не вздумай скрыться от меня убийца.
Моя катана, как продолжение моей руки, вон из ножен-сая и вот катана встречается с ниндзя-то клинком.
Она раскалывается, моя катана. Она разбивается, моя катана, мой верный друг, на мелкие и острые осколки, подобно хрусталю, стеклу, брызгам дождя, который проливается с небес, сквозь раздвижные двери, распахнутые настежь.
Нет, ты не уйдешь, убийца.
Мгновенье лишь промедлил я и где он? Растаял, подобно Тэнгу.
На улицу. Я тебя быстрее. Ты – жалкий ниндзя, лишь наемник и кодекс бусидо, и тренировки, доступные лишь самураям, незнакомы тебе.
На улицу, под дождь, ты не сбежишь, но где же ты? На крыше? Спрятался за деревом цветущей сакуры? Ты растворился, подобно злому духу, о которых госпожа Химико рассказывала много сказок.
Я лишь мгновение запомнил, встретившись лицом к лицу с тобой – убийца. В полумраке, как быстро все произошло? Мгновение, и ты исчез. Но только лишь одну деталь запомнил. Сквозь узенькую щелку маски увидел я твои глаза, сверкающие голубизной. Таких людей с такими глазами не бывает в Эдо. Ты не местный. Я знаю это точно.
Но все же что за меч? В руках держу обломанную рукоятку, которую называл я раньше – катана. Что за сталь, из которой сделан твой клинок ниндзя-то? Уверен я, что ты не местный, как и твой меч.
Но все это уже не важно. Ведь больше я – не самурай. Госпожа Химико погибла.
Я возвращаюсь и в свете масляных светильников я вижу окровавленное тело, лежащее на татами. Белое кимоно, с изображением цветущей сакуры, кроваво-красное пятно растекается, пояс-оби совсем порвался, и кимоно раскрылось, обнажая части тела, которые были недоступны раньше взору моему. Бросаюсь к ней. Карие узкие глаза широко раскрыты, из уголков прекрасных пухлых красных губ сочится струйка крови…
– Не-е-ет!!!
Держу ее рукой за талию, другой за шею. Поднимаю.
– Не-е-ет!!!
Ее бледное от пудры лицо с маленьким курносым носиком казалось еще сильнее побледнело.
– Не-е-ет!!!
Позволю я себе последнюю вольность, недостойную самурая, целуя ее холодные губы.
Не важно, скоро я об этом все равно забуду, и некому меня стыдить за такой поступок неприличный.
Ее черные волосы украшенные розовыми лентами и деревянным гребнем растрепались и пали на пол. В моих руках они теперь, последний раз.
Ну все, довольно, время умирать.
Чуть отстранившись, я на коленях достаю танто-кинжал из вторых ножен-сая. Осколки и рукоять катаны лежат недалеко.
Довольно, умирать пора. Настало время совершить харакири. Хозяйка Химико мертва. Теперь и я достоин смерти. Я поднимаю танто-кинжал высоко над головой, замахиваясь, и только последнее танка сочиню, чтоб жизнь прошедшую наполнить смыслом:
Дождь ночной идет,
С крыш стекая струями.
Капли упадут.
В земле они исчезнут
И в лужах растворятся.
Обрушиваю танто-кинжал вниз, к животу, где кишки и внутренности готовы к смерти, как и я, внезапно…
– Не смей!..
Спокойный, властный голос, нежный, женственный и привлекательный. Не время думать мне об этом, сейчас, в такой момент. Она жива?
– Госпожа Химико! Вы живы?!
– Отомсти за меня, Миямото Мусаси…
– Химико! Химико!!! Не-е-ет!!!
Она мертва. Но что мне делать? Ведь зародила она во мне сомнения. Я буду жить? Ее последние слова. Ее последняя воля. Я буду жить? Теперь я ронин, а не самурай. Я, облаченный в позор, и утопающий в бесчестии буду жить? А как же кодекс бусидо? Ведь я не спас свою хозяйку и больше не достоин жизни. Отправлюсь за тобой, моя госпожа Химико. Нет, исполню твою волю, моя прекрасная госпожа…
Я поднимаю вновь кинжал-танто, но не для того, чтобы вспороть себе живот.
– Клянусь!
Я режу им ладонь и кровь стекает по руке на тело Химико, бездыханное.
– Клянусь на собственной крови!
Пока струится кровь на кимоно ее, пятная каплями красными.
– Клянусь всеми богами и духами земли и неба!
… Пока струится кровь на части ее тела, обнаженные раскрывшимся кимоно. Так значит целовал ее еще живую я? Не время думать мне об этом в такой момент.
– Клянусь я самим Буддой и нирваной…
Я целовал ее еще живую, как я посмел? Я только лишь слуга.
– Что отомщу за твою смерть…
***
Я слышу женский визг. Не далеко, почти над ухом. Служанка проникла в комнату, раздвинув двери из тонкого дерева и бумаги. Должно быть, она слышала, что происходит что-то здесь. Так почему же не явилась сразу? Странно.
Другие слуги появляются в проеме и вопят, подобно диким птицам, чайкам. Как отвратительно нарушили они романтику и тишину. Но сколько времени прошло, неужели все так быстро?
– Он – убийца!
Я встаю на ноги, не может быть, вот и началось. Мои уста не слушаются, зачем оправдываюсь я, подобно вору?
– Нет, это – не я.
– Он – убийца. Миямото Мусаси, собственный самурай убил госпожу Химико.
Заткнись, дурак.
– Это не я, это ниндзя.
Заткнись дурак, молчи, беги.
– Ага, может Тэнгу? Быстрее позовите на помощь! Госпожа Химико мертва и убил ее собственный самурай Миямото Мусасси.
Дурак, заткнись, им бесполезно объяснять, они лишь слуги, глупые овцы, которые верят только своим глазам и ушам.
– Ниндзя, появился из ниоткуда и сбежал, стоило мне только отвернуться на мгновенье.
– На помощь!!! Госпожу Химико убили!
Чего я ждал? Теперь я – ронин. И позор всегда ждет самурая, потерявшего господина. Бесчестие – теперь мой путь, а кодекс бусидо остался только в сердце. Ее последние слова…
– Ловите, он уйдет!!!