Александр Гусев – Самурай Мусаси (страница 4)
– … Нирвана есть прекращение страданий…
Сенсей Вон Фэйхун бреет голову налысо, оставляя только длинные черные волосы на макушке, которые он завязывает в косу до самого пояса. Узкие карие глаза, округлые черты лица, гладкая кожа.
– … Пустота не может повредить пустоте…
Тикамацу Мондзаэмон, владелец театра кабуки в самом плохом районе Эдо, в районе Ёсивара.
– … Похоже, не в том дело «Что» было в жизни, но «Как» жил – вот что важно…
Одет в белое кимоно, но не смог удержаться от того, чтобы не нанести себе бледный грим на лицо и распустил длинные черные волосы, даже в такой момент он решил привлечь внимание к своей персоне, какой позор.
– … Сердце – это совесть человеческая, а перо – знак Богини Правды…
Тоё, сестра госпожи Химико. Одета в черное кимоно. Как это странно. Почему все одеты в белое кимоно, а она в черное? Возможно она и есть убийца?
– … То, что составляет в нашей яви метафору – становится реальностью в иных состояниях сознания…
… Подумал бы я, если бы не знал, что на похороны одевают черное кимоно только родственники, а друзья и знакомые – белое.
– … Пока ты живешь, помни про близких, друзей твоих и ставь для них бокал поминовения…
Тоё – младшая сестра. Так же прекрасна, как и госпожа Химико, те же пухлые губки и нежная кожа, те же черные волосы завязанные красной лентой.
– … Ветер Кармы будет толкать тебя в спину, однако, ни одна ветка возле не шелохнется…
… Но все же ее красоте чего-то не хватает, она, как-будто, лишь отражение в воде. Отражение красоты госпожи Химико, но не сама красота.
Монах Хёмёкай подносит факел к погребальному костру. Даже дождь не способен затушить его. Так горит тело самой красивой женщины в Эдо. Монах продолжает:
– … Отверженные, они любовь заменили гневом…
Если подумать, то каждый из них имел свои мотивы для убийства Химико.
– … Книга Мертвых – это наставление для Живых…
Сумоист Такэмикадзути держит плантации риса вблизи Эдо, как и госпожа Химико. Без нее у него не будет конкурентов среди рисовых фермеров и он сможет создать монополию, рисовую монополию в Эдо.
– … Ты заговоришь с ними, но тебя не услышат. Ты дотронешься – они пройдут сквозь тебя, не замечая…
Тикамацу взял у госпожи 30 000 йен для своего порочного театра, да, под 30% годовых, что говорит не о доброте госпожи, а о ее уме. Но все-таки, возможно, он считает, что со смертью госпожи ему и долг возвращать не придется.
– … Шагни навстречу и обними, поцелуй кровавую пасть!..
Младшая сестра Тоё, хотя и близкий родственник, которых больше, увы, не осталось, все-таки получит свою выгоду от смерти госпожи.
– … Избежать ошибки и обмана трудно…
Во первых – все имущество, дома, плантации, всё перейдет в наследство к Тоё, у которой ничего и не было, до этого момента.
– … Не торопись отвергать, что кажется дурным…
Да, плантации, которые возможно будет покупать борец сумо. Как хитро закручивается ниточный клубок.
– … Попробуй приглядеться…
Подобно кошечке играющейся с нитаками, теперь играюсь я с мотивами убийства. И за какую нитку я не потяну, все ведут меня к Тикамацу…
– … и распознать…
… Злодею, что бледный грим нанес в такое время неподходящее.
– … с второго, третьего взгляда…
Теперь он, Тикамацу, будет должен Тоё, а не госпоже Химико. Так может они заодно?
– … Не соблазняйся сразу внешней привлекательностью,..
Пока играюсь я с клубком, где нити все в узлы запутаны, теряю из виду я Вон Фэйхуна.
– … постой возле и подумай…
Зачем пришел сюда он? Он ведь даже не японец. И разве были так близки они с госпожой?
– … Будь беспристрастен…
С другой же стороны сэнсэй Вон Фэйхун человек чести, да и мотивов я не могу найти.
– … и чужд предвзятости…
Но это означает только, что стоит мне его подозревать в первую очередь, ведь тот, кого не заподозришь никогда и будет убийцей настоящим. Я уверен – убийца Вон Фэйхун.
– … Не позволяй вниманию бродить бесцельно…
Ну, конечно, как я мог так ошибиться? Убийца – сам монах Хёмёкай, который отпевает покойную.
– … Если ты совершенно уверен, что ты на верном пути – ты потерял его…
О нем я вообще подумать и не мог, а ведь он сам тоже пришел на похороны. Мотивы есть. Я знаю.
– … Учти, здесь, в этом мире, все так обманчиво, так иллюзорно…
Ведь госпожа Химико поклонялась ками-божествам, хотя и регулярно посещала храм буддийский, но многие из Эдо стали приходить за помощью духовной к Химико, а не в храм к монаху Хёмёкаю.
– … По дорожке из леса вышел ёжик…
И денюжки из храма стали утекать, подобно тому, как водичка течёт из дырявой плотины.
– … А ему навстречу второй. «Я – это ты?»…
Что я несу? Совсем уже сошел с ума я? Подозревать, кого, буддийского монаха?
– … «Нет, ты – это я»…
3
Церемония была завершена, хотя пламя костра все еще горело. Все разошлись, а я остался наблюдать за огнем.
Я думаю, что настало и мое время проститься с тобой, госпожа Химико, я выхожу из тени сакуры, дождь перестал лить и выглянуло солнце, внезапный порыв ветра срывает с сакуры сотни розовых лепестков, которые наполняя пространство вокруг меня, костра и храма, парят в воздухе.
– Не смей!
Я оборачиваюсь.
– Госпожа Химико!
У нее белая повязка-дзукин с маленьким треугольничком на лбу.
– Миямото, не подходи к костру. Спрячься за деревом. Он здесь.
– Ниндзя с голубыми глазами?
– Если он тебя увидит, то ты его никогда не поймаешь.
– Ты можешь мне сказать где он? Я его не вижу.
– Замри…
Среди парящих розовых лепестков сакуры возникает человек с короткими светлыми волосами, в белом кимоно и с букетом хризантем в руках. Подходит и бросает их в тлеющий костер. Стоит, застыл, и будто наслаждается огнем.