Александр Григорьев – Империя темная сторона /спин-офф Империя десяти. Часть 1 (страница 3)

«Серая Тень» и «Призрак».

По документам – списанные транспортники класса «Дельта», те самые, на которых он провел полжизни. Но глаза, привыкшие к обводам корпусов и схемам, видели различия. Плавники управления были острее, срезы – чище. Обшивка, матовая и не дающая бликов, поглощала свет, словно чёрная дыра. Но главное – двигатели.

К двум стандартным маршевым двигателям и маневровым соплам был добавлен третий агрегат, больше и сложнее первых двух вместе взятых. Он был вмонтирован в корпус так, словно всегда был его частью. «Муха не сидела», – прошептал Эвери, проводя рукой по холодному металлу. На новейшей технике не бывает следов эксплуатации, царапин, потёртостей. Она идеальна и потому смертельно опасна. Необкатанные системы, скрытые баги, непредсказуемые отказы.

Джон Сильвер, уже изучавший техпаспорта, хрипло усмехнулся, подойдя к нему.

– Понял?

– Понял, – кивнул Эвери. – Большой – для прыжка. Малые – для манёвров в системе. Но прыжок куда? На один маяк или…

– Или сразу на несколько, – закончил Джон. – Судя по схеме, этот монстр может проскочить по цепочке маяков, как по ступенькам, за один раз.

Эвери почувствовал, как по спине пробежал холодок. Прыжок без маяка – это самоубийство. Корабль мог вынырнуть внутри звезды, в гравитационной ловушке или в пустоте, откуда нет возврата. Но это же и абсолютная свобода. Возможность быть непредсказуемым, неуловимым.

Именно такой корабль и был нужен пиратам Империи.

Но один корабль – просто кусок металла. Ему нужен был экипаж. Не герои, не фанатики. Ему были нужны такие же, как он. Списанные. Опальные. Обиженные и голодные. Те, кому нечего терять, кроме цепей унизительной службы или нищенского существования на окраинах.

Он повернулся к Джону.

– Набираем команду. Критерий один: профессионализм на грани гениальности и характер на грани психоза. Лучшие из тех, кого вышвырнули. Пилоты-отступники, навигаторы-параноики, инженеры-шизофреники. Те, кто ненавидит Империю почти так же сильно, как ненавидит сам себя.

Джон молча кивнул. В его глазах вспыхнул тот самый огонь, которого Эвери не видел со времён их совместной службы. Огонь не праведного гнева, а холодной, расчётливой мести.

«Серая Тень» ждала. Её двигатели, ещё не знавшие космоса, молчали. Но Эвери уже чувствовал их рёв где-то глубоко внутри. Это был рёв его второй жизни. Жизни пирата.

Часть 6. Катализатор знаний

Генерал торопил. Шесть месяцев – ничтожный срок для освоения неизвестной технологии, это был приговор. Учиться самотёком, по старинке, значило обречь себя на провал с самого начала. Эвери и Джон это понимали. Именно поэтому они без колебаний отвалили львиную долю своих скудных остатков средств – последние сбережения, вырученные от продажи фамильных репликаторов и карманного хронометра Джона – за доступ к ускоренным нейроинтерфейсным курсам с фармакологическими катализаторами. Это была их первая и самая большая ставка.

Медотсек «Серой Тени» был аскетичен: две медицинские капсулы, похожие на саркофаги, и стойка с препаратами. Эвери лег в одну, Джон – в другую. Процедура была болезненной и рискованной. «Катализаторы» – это был мягкий эвфемизм для коктейля из ноотропов, нейромедиаторов и метаболических ускорителей, которые буквально выжигали информацию в нейронные сети мозга, минуя сознательное усвоение. Это было похоже на попытку выпить из пожарного шланга – мозг перегревался, тело билось в конвульсиях, а в висках стучал молоток мигрени.

Но это работало.

Когда Эвери очнулся, его сознание было переполнено схемами, формулами и операционными процедурами. Он не «учил» это – он теперь просто знал. Знания о новом двигателе сложились в ясную, пугающую картину. Он чувствовал их, как чувствовал раньше свое собственное тело. Каждый контур, каждый поток энергии был для него теперь осязаем.

Джон, бледный и покрытый потом, но с горящими глазами, уже ждал его у голографического проектора. Его руки слегка дрожали – побочный эффект коктейля.

– Понял? – спросил Эвери, его голос был хриплым от перенапряжения голосовых связок во время конвульсий.

– Понял, – Джон вывел на проекторе схему энергопотоков. – Всё сходится. Большой двигатель – это не просто прыжковый движок. Это – ВПД. Вторичный Принцип Движения.

Он развернул схему, показывая то, что раньше было просто набором непонятных линий. Теперь же для них обоих это был ясный и логичный чертеж.

– Обычный прыжок – это скачок по маяку. Маяк – это точка привязки, порт. Без маяка прыжок невозможен. Этот же движок… – Джон ткнул пальцем в центральный узел, – …он не прыгает к маяку. Он прыгает по маякам. Как по ступенькам.

Эвери кивнул, его мысленный взор достраивал картину. Он видел это теперь так же ясно, как Джон. Он мог буквально ощутить этот процесс – не расчет, а чувство, как будто его собственные нейроны стали частью навигационного компьютера.

– Корабль должен находиться в зоне видимости минимум трёх маяков, – сказал Эвери, выводя виртуальные траектории в воздухе перед собой. – Система строит между ними виртуальный коридор и проскакивает его за один прыжок. Сейчас в секторе WIN-95 активно пять маяков. Скоро включат ещё пять. С каждым новым маяком количество возможных маршрутов растёт в геометрической прогрессии. Мы будем не просто быстрыми. Мы будем непредсказуемыми.

– Именно, – подтвердил Джон, кашлянув. – И теперь понятно, зачем ему такая чудовищная энергосистема. Малые двигатели питаются от стандартных реакторов. А вот большой ВПД… он высасывает энергию, как вампир. Один прыжок на максимальную дистанцию – и мы на несколько часов беззащитны, пока конденсаторы не перезарядятся. Нам нужно будет рассчитывать каждый маневр как шахматную партию.

Эвери подошёл к стенду с технической документацией. Он больше не видел в ней просто чертежи. Он видел нервную систему своего корабля. Его сильные и слабые стороны. Он чувствовал, где находится предел прочности обшивки, как будто это была его собственная кожа.

– Капитан должен знать свой корабль лучше, чем собственное тело, – произнёс он, больше для себя. – Знать, на что он способен. И где он сломается. Этот… он хрупкий. Мощный, но хрупкий. Как скальпель. Им нельзя рубить. Только резать.

Он посмотрел на Джона, и в его взгляде читалась новая, холодная уверенность.

– Мы не просто пираты на быстрых кораблях. Мы – игроки, которым дали доступ к коду игры. Мы можем быть везде и нигде. Мы можем нанести удар и исчезнуть, пока враг будет искать нас в соседней системе. Мы – тень.

– А могут ли они нас найти? – спросил Джон, протирая платком вспотевший лоб.

– Теоретически – да, – Эвери указал на схему. – Если поймают момент прыжка и рассчитают наш коридор. Но для этого нужны их собственные маяки и вычислительные мощности целого флота. У землян такого нет. А у Империи… пока нет причин нас ловить. Мы – их сторожевые псы. Но когда причина появится… – он замолчал, давая Джону самому додумать мысль.

Он выключил проектор. В ангаре стояла тишина, нарушаемая лишь гулом систем жизнеобеспечения «Серой Тени» – ровное, размеренное дыхание спящего зверя.

– Теперь мы знаем, с чем имеем дело, – резюмировал Эвери. – Осталось научить этому остальных. И найти первую цель. Первую жертву.

Они вышли из медотсека. Корабль, который несколько часов назад был для них загадкой, теперь стал продолжением их воли. Оружием. И они точно знали, как нажать на курок. Цена за это знание была высока – головная боль будет преследовать их еще несколько дней, а в памяти навсегда останется ощущение, будто мозг вывернули наизнанку. Но они были готовы. Они снова были солдатами. Только на этот раз – солдатами в своей собственной войне.

Часть 7. Команда

Ангар 7-C превратился в штаб вербовки. Эвери и Джон изучали планировку кораблей, выясняя сильные и слабые стороны. «Серая Тень» и «Призрак» внешне напоминали стандартные транспортники, но их внутренняя начинка рассказывала другую историю.

– Смотри, – Джон вывел на планшет голографическую схему. – Жилых отсеков – двадцать один. Один одноместный – капитанский. И двадцать двухместных. Всего – на сорок одного человека. Экономно.

– Не для роскоши строили, – кивнул Эвери. – Летная палуба: один штурмовой бот, грузовой челнок и разведывательный истребитель. Остальной объем – чистое грузовое пространство. Под награбленное.

Его взгляд упал на спецификацию оборудования. Отдельный раздел привлек внимание.

– Оборудование для криостазиса. Не кустарное, – он свистнул. – Заводское, имперского образца. Качество на порядок выше того, что используют контрабандисты. За один рейс можем упаковать до двух тысяч «единиц». Или сто тонн твердого груза.

Джон мрачно хмыкнул.

– Генерал не просто хочет, чтобы мы грабили. Он хочет, чтобы мы занимались работорговлей в промышленных масштабах. Это объясняет сумму в шестьдесят миллионов.

– Объясняет, – Эвери отложил планшет. – Теперь считаем команду. Нам нужно укомплектовать два одинаковых корабля.

Он начал диктовать, а Джон вносил в список:

– Пилоты. Пять на борт. Два – на сам корабль, сменные. Один – на штурмовой бот. Один – на челнок. Один – на истребитель.

– Навигатор. Один на корабль. Должен уметь прокладывать маршруты для ВПД.

– Оператор орудийных систем. Один. Если придется отбиваться.

– Инженер. Главный по силовой установке и прыжковому двигателю.