Александр Григорьев – Империя темная сторона /спин-офф Империя десяти. Часть 1 (страница 1)
Александр Григорьев
Империя темная сторона /спин-офф Империя десяти. Часть 1
Глава 1 Капитан пиратов
Часть 1. Крысы
Есть такое выражение: «полиция боится туда ездить». Но это – брехня. Полиция, а уж тем более Служба Безопасности Империи, не боится ничего. Если надо – объект оцепят тройным кордоном и проведут зачистку. Только толку от этого – ноль. Ибо все, кого зачистят, будут смотреть стеклянными глазами и бубнить одно и то же: «Ничего не видел, ничего не знаю, не помню, как меня зовут». А следователю, вдумчивому имперскому служаке, нужны показания, признания, свидетели. Конвейеру правосудия требуется сырье.
Вот и в этот бар на окраине Империи, в 89-м секторе, агенты СБ не любили наведываться. Не потому что боялись. А потому что это было бесполезно и противно. Крови и поножовщины тут не водилось. Черепов по углам не валялось. Вместо этого в воздухе висела густая, почти осязаемая взвесь молчаливого цинизма. Здесь собиралась опасная мразь всех мастей. Не громкая бандитская шпана, а тихая, разложившаяся на молекулы гниль. Вы видели их в толпе – и возникало острое, животное желание купить хлеб в другом магазине, просто чтобы не дышать с ними одним воздухом. Они не угрожали. Они заражали.
За угловым столом, в самой густой тени, сидели двое, ставшие органичной частью этого пейзажа. Эвери Голд и Джон Сильвер. Военные преступники. Бывшие офицеры. Бывшие аристократы. Эвери, когда-то один из лучших пилотов ударной эскадры, теперь смотрел на мир глазами, в которых погасли все звезды. Джон, в прошлом – блестящий интендант, снабжавший целые флотилии, теперь его мозг, отточенный для многоходовых логистических схем, рассчитывал стоимость краденых реакторов и шансы не быть зарезанным в соседнем переулке. Их падение было стремительным и тотальным. Обоих лишили почетной приставки «фон» к фамилии – клейма, отмечавшего их аристократическое происхождение. Лишили званий, состояния, будущего. Теперь они были просто Голд и Сильвер. Опасная мразь с большими амбициями и пустыми карманами, застрявшая на дне 89-го сектора.
Их нашел не курьер. Дверь отворилась, и в душное пространство вошел мужчина в идеально отутюженном, но немаркированном темно-сером костюме. Он пах дорогим мылом и холодом вакуума – чужак в мире грязи. Его глаза, без единой искры эмоции, мгновенно нашли их в полумраке.
Он подошел и сел без приглашения. Его движения были выверены, экономичны.
– Голд. Сильвер, – его голос был тихим, но резал гул забегаловки, как скальпель. – Мое имя не имеет значения. Я представляю человека, чье имя вам не нужно знать.
Эвери медленно перевел на него взгляд.– У нас нет дел с имперцами.
– Теперь есть, – палец человека в костюме лег на стол, не стуча, а просто обозначая точку. – У вас амбиции пиратов, но вы бегаете по помойкам, как крысы. Мой принципал предлагает вам стать волками.
Джон Сильвер хрипло усмехнулся.– И этот принципал подарит нам флот?
– Почти, – человек скользнул взглядом по его шрамам. – Два корабля. «Серая Тень» – для Голда. «Призрак» – для вас. На них установлены двигатели на новых физических принципах. Если сейчас нужно год лететь в прыжке от края до края Империи, то на этих кораблях – за месяц. Корабли числятся списанными. Ни в одном реестре их нет.
Эвери почувствовал, как внутри все сжимается. Ловушка. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.– Цена? – спросил он коротко.
– Обучение и время, – поправил его человек в костюме. – На флешке – не только координаты маяка WIN-95 и Земли. Там учебные базы для пилотов, навигаторов и инженеров по этим двигателям. Загрузите и учите. Вам понадобится команда. Наймите таких же, как вы сами. У вас есть полгода. Поставить себе, Джону и своей команде эти новые знания. Доберитесь до Земли и начинайте работу. Первый платеж – шестьдесят миллионов кредитов. Через шесть стандартных месяцев. Без обсуждений.
– А что получаете вы? – в голосе Джона прозвучала привычная подозрительность.
– Шестьдесят процентов от всей добычи, – ответил человек, и в его голосе впервые прозвучала сталь. – Переводятся на подставные счета, которые мы предоставим. Ни копейки меньше. Ни дня задержки.
– А если мы откажемся? – Эвери отодвинул свою стопку.
Человек в костюме улыбнулся. Это было самое пугающее за весь разговор.– Тогда вам не понадобятся эти корабли. Через десять секунд после моего ухода сюда войдет отряд СБ. Не для ареста. Для «зачистки». Ваши тела найдут в этом притоне, и все решат, что вы просто хотели ограбить друг друга или что-то не поделили. У вас нет выбора, джентльмены. Вы либо станете нашими партнерами, либо станете статистикой.
Он встал, поправил манжет.– Корабли ждут в ангаре 7-C. Удачи. Вам понадобится.
Он развернулся и вышел так же бесшумно, как и появился.
Эвери и Джон несколько минут молча смотрели на пустой стол. Потом Эвери медленно взял флешку. Она была теплой.
– Пираты Империи, – прошипел Джон. – Игрушки какого-то генерала. Ищут руку, которую не жалко отрубить.
– Нет, – Эвери сжал флешку в кулаке. – Нас списали, как и эти корабли. Но списанное оружие – самое опасное. Оно не на учете. И может выстрелить в любого, включая того, кто его в руки дал.
Они вышли из забегаловки, оставив на столе два полных стакана. Их старая жизнь осталась там, в душном полумраке. Впереди был не просто новый мир. Впереди была гонка на выживание: найти команду, влить в их нейросети неизвестные технологии и за полгода превратиться из грязных бандитов с окраины в слаженный экипаж, способный добыть для невидимого хозяина первые шестьдесят миллионов. И все это – под прицелом СБ и с осознанием, что любая ошибка станет последней.
Часть 2. Военное сословие
В Империи было три сословия: те, кто правит, те, кто платит, и те, кто умирает. Военные принадлежали к третьим. И были самым открытым сословием. Не от великой доброты аристократов. От простой, как выстрел, арифметики: офицеры на войне имеют свойство кончаться. Мясо для мясорубки должно быть свежим, и его должно быть много.
У чиновников и торгашей требовалась родословная. Двадцать поколений, вписанных в золоченые свитки. У военных требовалась кровь. Желательно – чужая.
Простолюдин, призванный по имперской повинности или по контракту, мог выслужить максимум до вахмистра третьей статьи. Это был потолок. Дальше – только титановые погоны и генномодифицированные кости родовой аристократии.
Но война – дурной математик. Она не считает поколения. Она считает шансы. Иногда одна рота, зажатая в клещи на окраине сектора, стоила больше, чем весь титулованный офицерский состав дивизии. В такие моменты правила менялись.
Простолюдину в бою могли доверить роту. Дать временное звание «капитан-исполняющий». Он мог командовать потомственными дворянами, отдавать приказы, вести их на смерть. Но когда бой затихал, «капитан-исполняющий» снова становился вахмистром. Аристократом он не становился. Он был инструментом. Одноразовым шприцем, который выбрасывают после укола.
Путь наверх был один. «Золотой подвиг». Не просто геройство. Нечто большее. Спасение флагмана ценой своего корабля. Удержание планеты против двадцатикратного превосходства. Ликвидация угрозы уровня «Кси». Подвиг, который нельзя было игнорировать, замолчать или приписать аристократу.
«Золотой подвиг» давал право. Право на личное дворянство. Бывший вахмистр получал погоны младшего лейтенанта и приставку «фон» к своей убогой, плебейской фамилии. Он становился господином. Но его дети – нет. Они наследовали лишь призрачный статус «неприкосновенных плебеев» – выше черни, но ниже самого захудалого потомственного аристократа. Для них путь наверх был единственным, но невероятно узким.
Потомственное дворянство кровью и потом выцарапывалось уже его потомками. Оно давалось автоматически при получении звания майора. Только тогда род вписывали в свитки. Только тогда они переставали быть пушечным мясом и начинали им командовать.
Был и другой путь. Брак. Младший лейтенант-плебей мог жениться на потомственной военной аристократке. Но это был не брак. Это было поглощение. Он входил в её род, терял свою фамилию, свою историю, своё прошлое. Его дети наследовали её титулы. Он сам становился приложением к гербу. Живым доказательством того, что система может перемолоть кого угодно, но никогда – не сломаться.
Именно поэтому военное сословие было самым открытым. Оно впитывало в себя лучших из низов, самых голодных, самых талантливых, самых безжалостных. Оно давало им иллюзию роста. А потом перемалывало их в пыль на астероидных фронтах или заставляло предать самих себя, сменив имя. Оно было живым, дышащим механизмом, который обслуживал одну цель – вечное существование Империи. И ему было плевать, чьи кости пойдут на удобрение для этого бессмертия.
Часть 3. Обида
Эвери Голд был внуком Золотого Героя. Не того, что с портретов в актовых залах – ухоженного, с начищенной саблей. Его дед был куском базальта, грубо обтесанным войной. Он заслужил личное дворянство, подняв в рукопашную свой горящий танк на таран флагмана мятежников. И вместо того, чтобы раствориться в чужом знатном роду, как того требовала традиция, он женился на дочери такого же личного дворянина, основав новую фамилию – Голды. В честь Золотого Подвига. Вызов, брошенный в лицо всей многовековой аристократии.