Александр Григорьев – Империя хищников /спин-офф Империя десяти. Часть 2 (страница 6)
Из хижины послышался зовущий крик Моры. Ирина вздрогнула, словно её поймали на преступлении.
– Мне нужно идти. Не беспокой меня. Это… вызывает подозрения.
Она повернулась и ушла, не оглядываясь, оставив Эвери одного под назойливым дождём. В этот момент он почувствовал себя дальше от неё, чем когда они были заперты в разных камерах. Тогда их разделяли сталь и бетон, но их объединяла общая цель. Теперь же их разделяла стена молчания, выстроенная страхом и горьким прошлым.
Две недели ожидания стали для них пыткой. Они были так близки к своим «дарам» – к сканеру, который мог бы развеять кошмар неизвестности, и в то же время бесконечно далеки, запертые в клетке из ливня и чужих обычаев. Их союз, скреплённый кровью и побегом, дал первую трещину. И с каждым днём эта трещина угрожала превратиться в пропасть, способную поглотить не только их надежды на будущее, но и хрупкую легенду, которую они с таким трудом начали строить.
Часть 4. Дары
Воздух в хижине Борго изменился. Сквозь запахи дыма и влажной кожи пробился новый, едва уловимый аромат – свежести. Ливень за стенами бушевал уже не с прежней яростью. Его сплошной рёв сменился настойчивым, но более редким стуком. Местные, приходя в хижину, обменивались короткими фразами, которые лингвистические модули Эвери и Ирины тут же переводили:
Однажды утром Борго, глядя на затянутое серой дымкой небо, изрёк:– Завтра. Сможете идти к вашим дарам.
Эта весть ударила в них, как электрический разряд. Возможность действовать, наконец-то прикоснуться к обломкам своего прошлого, заставила кровь бежать быстрее. Но за ней последовала тревога. Их «дары» нужно было не просто принести. Их нужно было преподнести как часть легенды.
Вечером того же дня, пользуясь тем, что Мора ушла к больному ребёнку в другую хижину, а Борго совещался с охотниками, они улучили момент для короткого, вынужденного совета в главном помещении, у огня.
– Медикаменты принесу я, – тихо, но чётко начала Ирина, глядя на пламя. Её пальцы нервно перебирали складки одежды. – Как Жрица Жизни. Это логично. Я смогу объяснить их назначение в рамках их верований. Антисептик – «вода, прогоняющая злых духов из ран». Обезболивающее – «трава, усыпляющая боль».
Эвери кивнул, его взгляд был прикован к дверному проёму, ведущему в женскую половину.– Инструменты заберу я. Паяльная станция, лазерный резак. Скажу, что это «камни небесного огня и света» для починки нашего оружия и доспехов. – Он помолчал, сглотнув. – Но их заряд иссякнет. Быстро. Мы не сможем творить «чудеса» постоянно.
– Значит, чудеса должны быть точечными и эффектными, – парировала Ирина. – Чтобы хватило времени добраться до главного дара.
Она посмотрела на него, и в её глазах впервые за эти недели появился проблеск старого, аналитического огня.– Семена. Мы принесём их вместе.
Эвери удивлённо поднял бровь.– Вместе?
– У них есть Ночь-Союза. Ритуал, где соединяются мужское и женское начало для плодородия. Семя – это дар и мужчины, и женщины. Так же, как и ребёнок. – Она произнесла последнее слово без дрожи, с холодной, почти хирургической точностью. – Это будет мощным символом. Мы – два начала, приносящие новую жизнь их земле.
Эвери смотрел на неё, и впервые за долгое время углы его губ дрогнули в подобии улыбки. Это был блестящий ход. Не просто дар, а целое представление, вплетающее их в саму ткань местных верований.
– Хорошо, – согласился он. – Вместе.
Наступила короткая пауза, наполненная лишь треском поленьев.– А потом, – Эвери продолжил, его голос приобрёл металлический оттенок решимости, – когда сезон дождей полностью закончится и они увидят первую силу наших «даров»… я подарю им «Зонд-7».
Ирина замерла, её аналитический ум мгновенно оценил грандиозность и риск этого шага.– Весь корабль? – прошептала она.
– Весь. Мы скажем, что это «Гром-Колесница», тело нашего небесного коня, больше не нужное нам на земле. Пусть используют металл, провода, всё, что смогут. Это сделает их зависимыми от нас, от наших знаний по переплавке и обработке. Это… – он искал слово.– Фундамент, – закончила за него Ирина. – Фундамент нашей настоящей империи. Не тени и обмана, а технологического превосходства.
Они переглянулись, и на мгновение стена между ними рухнула. Их снова объединял общий план, грандиозная авантюра, масштаб которой был достоин их амбиций. В этом взгляде было всё: и непрощённая обида, и невысказанный страх, и яростная решимость идти до конца.
На следующее утро дождь и вправду превратился в противную, холодную морось. Они вышли из хижины Борго под провожающими взглядами всего племени. Эвери нёс пустой мешок для инструментов, Ирина – плетёную корзину для медикаментов. Они шли по размокшей земле, не глядя друг на друга, но ощущая незримую связь – связь двух полководцев, начавших свою самую важную битву. Битву за умы и будущее целого мира.
Под корнями поваленного дерева было сыро, но тайник уцелел. Пока Эвери откапывал ящики, Ирина с нетерпением ждала, обняв себя за плечи. Когда тяжёлый металлический контейнер с медикаментами оказался на поверхности, её пальцы дрожали, отщёлкивая герметичные застёжки.
Внутри, в ложементе из формованного пластика, лежали знакомые инструменты власти. Но её взгляд упал на главный – портативный биометрический сканер. Многофункциональный медицинский трикодер.
Она взяла его дрожащими руками. Включила. Привычный мягкий гул устройства прозвучал как музыка. На голографическом дисплее загорелось меню. Её пальцы пролистывали опции, пока не нашли нужную: «ГЕНЕТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА. УСТАНОВЛЕНИЕ РОДСТВА».
Сердце заколотилось в груди. Она бросила взгляд на Эвери, который, нахмурившись, изучал разряженный аккумулятор лазерного резака.
– Эвери, – её голос прозвучал хрипло. – Подойди.
Он поднял голову, увидел сканер в её руках и замер. Медленно, словно приближаясь к заряженной мине, он сделал несколько шагов.
Ирина направила сенсорный луч на свой живот. Сканер мягко завибрировал, собирая образцы клеток трофобласта через кожу. На дисплее пошла строка статуса: «АНАЛИЗ ДНК ЭМБРИОНА…».
Затем она перевела луч на Эвери, сканируя клетки его слизистой с поверхности кожи.
«СРАВНЕНИЕ АЛЛЕЛЕЙ ПО 24 АУТОСОМНЫМ ЛОКУСАМ…» – высветилось на экране.
Время остановилось. Она видела, как напряглись его скулы, как его пальцы сжались в кулаки. В ушах стоял оглушительный звон. Прошли секунды, показавшиеся вечностью.
На дисплее замигал результат.
«ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ВЕРОЯТНОСТЬ ОТЦОВСТВА – 99,99%.ПОЛ ЭМБРИОНА: ЖЕНСКИЙ.КАРИОТИП: 46,XX. НОРМА.»
Тихий щелчок. Сканер выключился, экономя заряд. Ирина не видела больше ни экрана, ни леса вокруг. Она смотрела на Эвери.
И тогда это случилось. Сначала её плечи дёрнулись, потом сдавленный, хриплый звук вырвался из самой глубины её существа. Она не плакала – её выворачивало наизнанку. Всё, что копилось неделями – страх, унижение «Флотилии-9», отчаяние, грязь, холодный ужас неизвестности – вырвалось наружу одним горьким, беззвёздным рыданием. Груз, под тяжестью которого она пыталась стоять прямо, свалился с её плеч, оставив лишь лёгкость и пустоту.
Эвери не сказал ни слова. Он шагнул вперёд, и его руки обняли её. Жёстко, почти по-солдатски. Но в этом объятии была не страсть, а нечто большее – облегчение, прощение и обещание. Обещание, что кошмар позади. Что этот ребёнок – их. Их общая победа, их будущее, их кровь.
Они стояли так после леса, под мелким дождём, и прошлое, наконец, отпустило их. Теперь путь вперёд был чист.
Часть 5. Империя придет
Сезон Холодной Воды вступил в свою полную силу, затянув небо низкими свинцовыми тучами. Дождь уже не лил стеной, а моросил мелкими, колючими иголками, пронизывающими до костей. В хижине Борго царила удушливая, застойная атмосфера, которую не мог развеять даже дым очага.
Для Ирины эти недели превратились в изнурительную борьбу на два фронта. Снаружи – с подозрительными взглядами Моры и необходимостью поддерживать маску «Небесной Жрицы». Внутри – с собственным телом, которое стало врагом. Постоянная тошнота преследовала ее, как тень. Запахи – дыма, пищи, даже собственного немытого тела – вызывали внезапные, изматывающие приступы. Она научилась скрывать их, списывая на усталость или «небесную хворь», но силы таяли с каждым днем. Ее лицо побледнело, под глазами залегли темные тени, а любое резкое движение вызывало головокружение. Она почти не показывалась на улице, проводя дни в полумраке женской половины, стараясь как можно меньше двигаться.
Эвери видел это. Он видел, как она замирает посредне фразы, делая глубокий вдох и сглатывая ком в горле. Видел, как ее пальцы судорожно впиваются в край шкуры, когда Мора подносила ей очередную чашу с терпким травяным отваром «для силы». Он чувствовал себя беспомощным, как на поле боя, где противник был невидим и атаковал изнутри.
Его дни были заполнены активностью, ставшей теперь отчаянной попыткой отвлечься. Он чертил планы на глиняных табличках – схемы дренажных канав, чертежи примитивного подъемного крана для разбора «Зонда-7», расчеты выплавки металла. Но его мысли постоянно возвращались к Ирине, к той бледной, страдающей тени за плетеной перегородкой.
Их редкие, украдкой переговоры стали похожи на обмен шифровками.