Александр Григоренко – Мобик (страница 3)

– Значит так, Алексей Леонидович. Категория годности у вас «А». Противопоказаний и болезней нет, поэтому решением призывной комиссии, согласно указу Президента РФ о мобилизации, вы призываетесь на военную службу. Вам следует в среду явиться в военкомат для отправки в часть.

– Вот, распишитесь. – Женщина подала Лёхе бумагу на подпись. Он на автомате поставил подпись и взял в руки переданное ему решение комиссии.

– А-а… это… медкомиссия-то будет? – опомнился он.

– У вас категория «А». Вы здоровы, – вмешался в разговор врач, – но в части будет медкомиссия. Если считаете, что у вас проблемы со здоровьем, готовьте справки.

– А что брать с собой? – задал вопрос Лёха.

– Минимум вещей. Трусы, носки, мыло, зубную пасту, зубную щётку, – ответил военный. – Всё остальное вам выдадут. – И добавил: – Свободны. Позовите следующего.

С мятой повесткой в руке Лёха вышел из военкомата. Начиналась новая странная и страшная жизнь. И его в эту жизнь затащили, не спрашивая согласия.

Сразу после призывного пункта Лёха прошёлся по военторгам. В то, что «все ему выдадут», он не верил. Это же государство и, тем более, – армия. Но денег у него было не так уж много. Примерно сорок тысяч, и это все его «накопления». Поэтому он купил удобную для походов «горку»[1], пару футболок, тактические перчатки, хорошее термобельё, нож, фонарик и ещё несколько необходимых мелочей.

Ботинки и рюкзак он покупать не стал. Их, как «пенку»[2] и спальник, Лёха приобрёл давно. Он часто ходил на сплавы и турслёты по линии заводской организации рабочей молодёжи.

Выбор в военторгах города оказался не сильно большой: мобилизованные раскупили почти всё ещё в начале мобилизации, да и сейчас продолжали скупать. Причём мужики приходили с жёнами и даже матерями.

Больше всего Лёху поразила парочка из мужичка небольшого роста и значительно более крупной жены. Жена держала в руках распечатанный из Интернета список вещей, которые нужно купить, и деловито выбирала по нему снаряжение. Мнение супруга мадам особо не спрашивала.

– Так, это что? – спросила она продавца. – Флисовая кофта и штаны?.. Берём! – Возражение своего мужа, хотевшего сказать, что у него флиска уж есть, женщина даже слушать не стала. Как и при выборе термобелья и ботинок.

«Да, – усмехнулся Лёха про себя, – такая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдёт».

После военторга он сразу поехал домой. Там он ещё раз померил «горку» и составил список вещей, которые будет брать с собой. Список оказался не очень большим, по сравнению с гулявшими по Интернету:

Ботинки

Термобельё

2 футболки

Пара трусов

Упаковка носков

Тактические перчатки

Фонарик

Фляга

Вилка-нож

Кружка

«Пенка»

Спальник

Первые десять позиций он уложил в рюкзак, а пенку и спальник прикрепил к нему сзади.

В последний момент Лёха сообразил, что на дворе осень, и добавил к вещам свитер с оленем. Впоследствии ни разу об этом не пожалел. Свитер подарила предыдущая девушка на Новый год. Очень удобный и тёплый. Миле происхождение этого свитера он не объяснял.

Поужинав картошкой с котлетой, Лёха написал общее сообщение друзьям в ВК и рассказал им, что его мобилизуют. В ответ услышал сочувствие и пожелание удачи:

– Давай, Лёха, держись!

– Мы за тебя!

– Да, мы сами…

– Не посрами город…

– Береги себя!..

Один друг либеральных взглядов назвал его оккупантом и пожелал сдохнуть. Лёху это не сильно огорчило, но «друга» он из ВК удалил.

Закончив общение в соцсетях, Лёха решил поиграть напоследок в «танки». «Когда ещё получится?» – подумалось ему перед включением ноутбука. После десяти «каток» он включил телевизор и решил посмотреть фильм. Сначала запустил весёлую американскую комедию – не хотелось забивать мозги чем-то серьёзным. Но через десять минут просмотра стал искать другой фильм, перебирая на телевизионном пульте карточки фильмов на популярном киносервисе. И неожиданно для себя выбрал старый советский фильм «Офицеры».

И вот красноармеец помогает старорежимной барышне нести дрова, служба в Средней Азии, рождение сына, его первая любовь, война, гибель сына и его жены, финальная сцена в суворовском училище…

Многое из фильма Лёха недопонимал. Например, как могла Маша бросить ребёнка на бабушку, или почему главные герои – офицеры – так редко пересекались? Неужели нельзя в отпуске где-то встретиться или созвониться хотя бы?.. Но на подсознательном уровне осознавал незыблемость главной мысли фильма: «Есть такая профессия – Родину защищать».

Намного понятнее оказался другой фильм, точнее, два. «Брат» и «Брат–2». Обе картины Лёха смотрел подростком и с тех пор сильно уважал и безвременно погибшего Сергея Бодрова, и всё его творчество. Одно время у него в общаге даже висел постер с «Братом» в его дурацкой кофте с обрезом в руках.

Вспомнился бессмертный диалог Данилы Багрова с окружающим глобальным миром:

«Вот скажи мне, американец, в чём сила? Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда – тот и сильней. Вот ты обманул кого-то, денег нажил. И чего, ты сильнее стал? Нет, не стал. Потому что правды за тобой нет. А тот, кого обманул, за ним правда, значит, он сильней».

«– Свой своему поневоле брат. Народная фашистская поговорка. (Протягивает руку). Фашист.

– Данила.

– Немец?

– Русский.

– Вообще-то, у меня дед на войне погиб.

– Бывает…»

Фильм оказался пророческим в плане противостояния русских с украинцами. Сначала разговор Данилы Багрова с украинцами и знаменитое «вы мне за Севастополь ответите», а потом освобождение Крыма, война на Донбассе и, наконец, СВО. На этой мысли Лёха стал постепенно засыпать и, наконец, провалился в дремоту.

На следующее утро он поехал на работу, чтобы уладить все формальности. Прежде всего, зашёл в отдел кадров и отдал там копию повестки. Чтобы после возвращения с фронта сохранить рабочее место. Захочет ли он тогда остаться на заводе – другой вопрос.

Потом прогулялся по цехам, остановившись возле тех самых пятидесяти двигателей, которые он так и не успел проверить. Кто знает, может, ему ещё предстоит поездить на машинах с этими самыми МЗ–641. Всё возможно! Вообще, их завод – не просто сборочный цех, а предприятие с историей.

Когда Лёха начинал работать на заводе, его, как и других молодых работников, повели в музей. И там они узнали историю основания предприятия. Построили завод в Первую мировую войну в рамках программы по созданию автомобильной промышленности. Была оказывается, такая в Российской империи.

После революции он стал Первым государственным авторемонтным заводом, а в 1926 году его преобразовали в государственный автомобильный завод № 3. И чего здесь только после этого ни выпускали: и большегрузные автомобили, и автобусы, и троллейбусы, и гусеничные артиллерийские тягачи во время войны. И, наконец, в шестидесятые годы XX века завод перестал быть автомобильным и стал производить только двигатели. А выпущено их было сотни тысяч. Словом, Лёха гордился предприятием, на котором работал.

Закончив воспоминания, Лёха зашёл к Петровичу и попрощался с коллегами по отделу. По такому случаю шеф достал из закромов бутылку хорошего коньяка. Вообще-то, на заводе пить нельзя, и с этим нещадно боролось начальство, в том числе сам Петрович. Но Петрович и есть начальство, да и уважительный повод имелся.

Здесь же нашлась и закуска: копчёная колбаса, хлеб, овощи. Это Россия. Если есть алкоголь, то и закуска к нему всегда найдётся.

– Давай, Лёха, возвращайся живым и здоровым, – напутствовал его начальник, – и помни, что тебе вчера сказал: главное – держаться за пацанов и не трусить.

Другие коллеги поддержали Петровича. Особенно Анечка – полноватая и добрая блондинка, которая не раз проявляла к Лёхе внимание. Однажды на корпоративе даже пришлось отбиваться от её ухаживаний. Сейчас же Лёха с чувством обнял её.

– Лёша, береги себя и возвращайся быстрее, – нежно прошептала она в ухо, – мы будем тебя ждать.

Выпив пару стопок с коллегами, Лёха вышел с завода и решил прогуляться. Для подготовки перед самым сложным разговором. С Милой. Первые десять минут он шагал по Тихой улице. С обеих сторон улицы росли липы, слегка перекрывавшие дома. Мимо проходили возвращавшиеся с ночной смены работяги. Завод работал круглосуточно.

Тут же тёрлись и школьники, явно не спешившие домой. На удивление Лёха заметил среди них несколько парней и даже девчонку в одежде цвета хаки. «Вот так война входит в головы даже детям», – взгрустнул он. Раньше бы просто не заметил, во что они одеты, но мобилизационная повестка резко обострила его внимание к деталям.

По дороге он зашёл в «Красное и Белое» и купил бутылку красного полусладкого вина (именно его любила Мила), а затем заглянул в «Магнит». Там он взял сыра, чипсов и оливки. Вернувшись домой, заказал пиццу в «Додо». Не забыл и спрятать рюкзак с собранным снаряжением подальше от Милы.

В ожидании Милы (она обычно приходила часам к восьми) он запустил на ноутбуке «танки». В «блиц» он стал играть в первый год работы на заводе. Это сейчас Петрович относился к Лёхе уважительно, а тогда гонял его и в хвост, и в гриву. Так же, наверное, в Афгане он гонял салаг, пытаясь приучить к солдатской жизни в условиях войны.

Денег тогда особо не имелось. С личной жизнью не складывалось. И Лёха очень боялся, что не сдержится и ввяжется в какую-нибудь драку на районе. Благо район рабочий, и шпаны тут хватало, а он пять школьных лет занимался самбо. «Танки» помогали успокаивать порядком расшатавшиеся нервы, вот и сейчас нервы шалили. Миле Лёха из-за повестки не звонил и не писал. Решил сказать вечером или, возможно, утром.